Дорога к божественному контененту

- Ева, я могу переодеться во что-нибудь? Оно мокрое, - спросил Аманель выжимая свою мантию, и, попутно сняв, закинул ее на перила лестницы.
- Если найдёшь что-то, - безразлично пожал плечами я. Хоть и не планировал одалживать ему свою одежду, но сам предложил ему прийти, поэтому решил быть вежливым до конца.
- Ура! Одежда с Земли!
Он бросился к гардеробу, открыв дверь.
Интересно, откуда он знает, где здесь гардеробная комната? Хотя странно спрашивать, ведь мы познакомились в этом доме.
- Я не успел разложить вещи, - сказал я, встретившись с его недоуменным взглядом, и поставил сумку на диван. Аманель залез туда и достал пальто, а потом накинул его на себя, запахнув на пуговицы, но быстро снял и положил на кресло, достав следом французскую летопись - дневник Катиры - и открыл его.
- Вау! Человеческий язык. А что тут написано?
- Это мое личное, - я вырвал у него тетрадь.
Не дай бог он поймет, что это такое. Он конечно дурачок, но не настолько, чтобы не понять, что на рисунках дидеи. Мне просто повезло, что он открыл страницу с текстом.
Аманель вытащил книгу, ту самую в французской обложке, но перед тем как открыть поинтересовался:
- А это?
- Это можно.
- Вау, другой человеческий язык! Или это одинаковые?
- Нет, разные.
- Я угадал. Эфна говорил, что у людей много языков. Зачем? Почему эта книга такая толстая?
- Это долгая история.
- А какая у тебя с этой книгой связана история?
- Никакая. Я пошутил, - улыбнулся я.
Аманель покраснел и вытащил из сумки мою любимую огромную футболку. Да она пережила три конца света и распад СССР, но я ее любил, да и выглядела она все ещё достойно, хотя не знаю, какой погребенный в земле дед её носил. Даже не помню, откуда она у меня взялась.
- Я могу вот это надеть?
- Можешь.
- Спасибо!
Он побежал переодеваться, но быстро вернулся и закинул свои мокрые шмотки на перила лестницы. Я сначала не обратил на него внимания, складывая свою одежду по аккуратным стопочкам, но когда он спросил, нужна ли мне помощь, мне пришлось поднять голову на его фигуру, что щеголяла в моей футболке с голыми ногами.
Какая у дидей кожа белая.
Я бы подумал, что это необыкновенное открытие, но я смотрю на его бедра. Главное не думать, существуют ли в их античном гардеробе трусы. Я буду считать, что они есть.
- Тебе нормально так ходить?
- А оно как-то не так носится? - спросил он.
- Нет, все в норме, - я протянул ему свою подушку, - Можешь унести это в спальню.
Он взял её и скрылся в дверях. Вещи Лионеля я складывал долго, хотя не знал, есть ли в этом смысл, ведь носил я дидейское. Когда я закончил, я отнес их в гардероб и несколько минут любовался на ровные стопки, раздумывая, стоит ли предложить Аманелю чаю или поесть, но, обнаружив его спящим на моей кровати, прикрытого одеялом, решил, что этот вопрос закрыт.
Однако, когда я подумал, что следовало просто оставить его и уйти заниматься своими делами, я заметил, что в его волосах что-то блеснуло. Я подошел, разглядывая его пухлые щеки, что были уж слишком ярки на фоне его бледной кожи, и среди волос, на мочке уха (перья у них разрастались от завитка) нашёл серьгу на весящей цепочке, а на конце болталась восьмиконечная звезда с кругом в центре. Почему она такая холодная? Я хотел повертеть ее, но порезался. Я удивился. На вид она не была такой острой. После этого я оставил ее в покое.
Мне не хотелось оставаться наедине со своими мыслями о Лионеле и Аманеле и ломать мозг идеями о их перемещении, поэтому я решил убраться. Я ничего не знаю о дидейской жизни. Рано думать о магической ерунде.
Когда я перекладывал штаны Аманеля (закинул он их крайне небрежно), у него что-то выпало из кармана и разбилось. Кажется, это была ампула. Черт, надеюсь это что-то не очень важное. Склонившись над осколками я макнул пальцы в серую жижу, что растеклась по полу. Пахнет травами какими-то и сырой землей, а еще, кажется, от нее у меня кружится голова. И мутное все какое-то.
Я грохнулся на пол, а в глазах потемнело.

Когда я открыл глаза, мне в глаза ударил синий свет посоха в форме месяца, который держал мужчина. Я видел лишь его слабо озаренный силуэт, в котором различил дидеевские уши. Я прищурился, вдохнув сырой воздух. Воняло плесенью так, что я поморщился и попытался подняться, но ни ноги, ни руки не слушали меня. Что происходит, черт возьми.
- А ты что здесь делаешь? - спросил он.
Его голос был низким, тянущимся, как мед с ложки, бархатным и звонким. Это было что-то необычайное для слуха, что я почувствовал мурашки на спине от одного лишь этого короткого вопроса. И даже не нашел в себе силы ответить.
- Молчишь? Как утомительно.
Он приблизился ко мне и, зажав посох в сгибе локтя, взял меня за подбородок, а другой рукой, засунул мне что-то в рот, касаясь пальцами моих губ. Это что-то было настолько горьким, что мне захотелось не то что это выплюнуть, а прочистить желудок. Но он не дал мне этого сделать задрав мою голову, из-за чего его когти царапнули меня по щеке.
- Выплюнешь - не будет тебе жизни в этом теле.
Я проглотил. Перед глазами снова все поплыло. А дальше...

Я очнулся от стука в дверь. Я испугано схватил себя за лицо и осмотрелся. Мой дидеевский дом. Разлитая жижа. Я зажал нос и пугано вытер ее первой попавшейся тряпкой. Что это было? Сон? Слишком реалистично. А коснулся щеки. Ничего, но, кажется, до сих пор ощущал горький привкус на языке, поэтому выхлебал воды из графина, осматриваясь в доме. Все на месте. Не то чтобы я все запомнил, но пальто лежало на спинке кресла, как его положил Аманель, его одежда тоже. Разве что за окном уже смеркалось. Я выдохнул, когда в дверь еще раз постучались. Я открыл, Каэли передал нам ужин на двоих и улетел. У Эфны действительно везде были глаза. Он знал, что Аманель у меня. Я оставил ужин на столе и быстро прибрал осколки, а когда я раскрыл переданные Каэли сумки, из спальни вышел заспанный Аманель, удивленно глянул на меня и, схватив свою одежду с перил, неловко выдал:
- Прости, что так получилось. Оно уже высохло, я пойду.
Мне не хотелось оставаться одному. Если честно, меня до сих пор немного потряхивало.
- Нам принесли ужин. Поешь со мной. Я буду рад.
Было видно, что ему неловко, словно он не очень этого хочет, но согласился. Мы в тишине накрыли стол и принялись есть. Все в том же молчании. А мне было необходимо, чтобы он говорил, поэтому я спросил:
- Аманель, а что это за звезда у тебя на ухе?
- Это подарок... От очень дорогой мне дидеи.
- Выглядит необычно.
- Так и есть. Мы не делаем украшения из металла.
- Откуда оно взялось?
- Я не спрашивал, - пожал плечами Аманель, опустив глаза в пол.
Видимо я залез куда-то далеко.
- Прости.
- Ничего страшного, - он поднялся из-за стола, - Спасибо, что присмотрел за мной. Не буду пренебрегать твоим гостеприимством.
Он переоделся и ушёл. Думаю, я его расстроил. Но мне не хватило духу сказать, что я не хочу, чтобы он остался. В ту ночь я спал со включённым светом и думал, откуда на Терр Дью электричество.

Время пролетало очень быстро. Я особо ничем не занимался, знакомился с жителями, спрашивал, что они делают, как живут. Не смотря на то, что мне не удалось найти обладателя того голоса, каждый разговор открывал для меня новую сторону жизни этого острова.
Например, на Терр Дью нет денежной валюты - в ней нет смысла, ведь дидеи земли умеют создавать металлы и драгоценные камни. Все ресурсы у них централизованы и распределяются по нужде. Сначала я думал, что это крайне ненадежно, ведь найдутся те, кто будут загребать, но когда я высказывался на этот счёт, на меня смотрели, как на идиота. Одна дидея даже спросила: "Зачем нам брать больше, чем нужно?"
И когда я отвечал на эти вопросы крайне логично, мне говорили, что это странно. Хоть я и не до конца понимал, как эта система может вообще существовать, работала она исправно. У каждого жителя были свои определённые дни, когда он работал на благо Терр Дью, а в остальное время можно было делать, что хочется. Некоторые дидеи были отстранены от этого, просто по факту того, что их повседневная жизнь состояла из какой-то другой работы. Например, на острове было всего три дидеи, которые безупречно разбирались в местной растительности, только они имели право приносить растения из леса на общее пользование. Они занимались этим несколько раз в неделю, и большая часть какой-то другой работы их не касалась. И сколько я не думал, как много у этой системы изъянов, недоумевал, как такой мудрый народ (да, я считал дидей довольно продвинутой цивилизацией) может использовать что-то такое. В какой-то момент я понял, что это не по силам людям, а дидеи от нас слишком отличались, поэтому, почему бы, собственно, у них этому не работать.
На удивление, я очень быстро запомнил дороги, и Каэли перестал сопровождать меня в городе. Хотя за ним по прежнему был закреплён статус моего провожатого, и я мог звонить ему по любому вопросу. А иногда он и вовсе наведывался ко мне незванным гостем, когда ему было скучно.
Я узнал, что у дидей есть спорт. Спортивные состязания представляют из себя обширный недельный фестиваль, и происходит он раз в пол года. Состязание по асросу - это спорт дидей воды - по описанию очень напоминала хоккей, просто с магией. На следующий день дидеи закатывали пир, чтобы обсудить результаты игры. Пайредо - спорт дидей земли. Я так и не понял в чем он заключается, но Каэли уверял, что это крайне зрелищное событие. На следующий день так же закатывалась пирушка. И вентлайнэс - состязание между дидеями воздуха и дидеями цветения. Его концепция не напоминала мне не один вид спорта с Земли, но штука показалась крайне интересной.
Я узнал, что Каэли и Сакая будут играть, но когда я спросил про Руфа, мои рассказчики резко помрачнели. Я думал, что Руф создан именно для таких состязаний. Он высокий, внушительный. Был бы он человеком, школьные физруки бы прохода ему не давали, отправляя на какое-нибудь состязание по волейболу или баскетболу. Да и дидей цветения кроме него и Катиры (мастера в спорте не участвуют, хоть и занимаются подбором игроков) я не знал. Мне как-то неловко ответили, что Руф не участвует. Я больше о нем не спрашивал.
Хотя все таки непрошенные разговоры об этой парочке очень часто всплывали. Эдону все очень любили, не только потому что он был для Руфа чем-то вроде усмирительной рубашки. Эдона в принципе по рассказам был славным и замечательным.
Не смотря на то, как старательно избегал Руфа и Эдону, чтобы не запятнаться в этом гейском убожестве, мне все таки пришлось с ними увидеться.
В лазарете.
Эдона был главным лекарем на острове. Я это узнал, буквально, когда Эдона мне представился, и намекнул, что не хочет с нами встречаться вне рамок своих врачевательских обязанностей, поэтому я делал все возможное, чтобы не пораниться, и у меня это здорово получалось. Однако Каэли угостил наноко местными сладостями - великолепными конфетами, сотворенными с помощью магии земли (меня это насторожило, но они оказались чертовски вкусными). Из-за того, что я съел целую коробку, пробудился мой злейший враг - зубная боль. Я терпел целых полдня, пока Каэли не застал меня ревущим над салатом и, выудив причину, потащил в лазарет.
Я молился, чтобы сегодня там работал не Эдона. Очередной траур, заболел, кошка умерла, но бог предал меня.
Дидейский лазарет очень отличался от поликлиник, в которые я привык ходить. Во-первых, он был пристройкой к башне. Я бы не сказал, что большой, но внутри было просторно и уютно. Я не нашёл особых отличий в дизайне с моим дидейским домом. Диваны с подушками, цветы, ковры, преобладающий мягкий зелёный цвет. А во-вторых, он был абсолютно пустым. Когда мы шли к Эдоне через больничный коридор, в котором мы не встретили ни души, я заглядывал в открытые двери, которые, как оказывалось, были палатами, но большие кровати пустовали.
Сам Эдона дремал в кресле в своём кабинете, но когда мы вошли, его уши дёрнулись. Он приоткрыл глаза и поднялся. На удивление, заспанным он не выглядел. Он расслаблено улыбнулся, что у меня скулы с новой болью свело от сладости.
- Эдона, у Лионеля зуб болит! - радостно объявил Каэли и сел на диван у входа, - А где Руф?
Эдона вздохнул, мне показалось, что печально.
- За травами ушёл. У нас заканчивается отвар для промывания ссадин. Присаживайся, Лионель, я посмотрю.
Я сел рядом с Каэли.
Эдона подошёл к огромному резервуару с водой посреди комнаты и сполоснул там руки, но не вытер и вернулся к нам. Я уже приготовился открыть рот, как он коснулся моих щёк обеими руками, а я содрогнулся. Его пальцы были жутко холодными.
- Как ты умудрился зуб сколоть?
Я удивлённо уставился на него. Он же даже в рот мне не заглянул.
- Я уберу воспаление, что появилось из-за сколотого зуба. Это должно снять боль. Дам тебе отвар с кальцием, рот полоскать, потом ко мне придешь, я укреплю, и будут зубы как новенькие. Но к сожалению, в течение недели введу круг ограничений на еду.
Он ткнул меня в нос, оставив ладонь только на той стороне, где был больной зуб. Я чувствовал, как тянущая острая боль медленно утихает из-за его прикосновения. Он отошёл, вытирая руки о полотенце на его плече.
В глазах защипало. Эдона пугано посмотрел на меня.
- Я столько денег потратил на стоматологов и столько боли терпел, ради того, чтобы кушать, а ты одним касанием лечишь десны и обещаешь сделать идеальные зубы за неделю. Скажи честно, ты стоматологический боженька?
- Только не надо из-за этого плакать, - Эдона присел на корточки и взял меня за руку, - Это магия.
- Что за шум?
Мы обернулись на гостя. Эдона подскочил и радостно бросился на своего мужа, чуть ли не повиснув на нем. А я отвёл мокрые глаза в сторону.
- Разложи травы. Мне надо отвар налить.
- И ты меня даже не поцелуешь?
Эдона молча скрылся за дверями. Руф выдохнул, подойдя к огромному столу.
Каэли заметно заерзал на диване.
- Руф, как дела? - спросил он.
Руф на нас не смотрел, он раскладывал травы, думаю, для сушки и предпочитал делать вид, что нас здесь нет.
Красивый и высокий. А толку? Гей. Ещё и характер отвратительный.
- Было бы ещё лучше, если бы вас тут не было.
- Понятно, - улыбнулся Каэли и достал из сумки коробку, - Лон просила отдать мраморный сахар.
- Славно. Оставь там где-то.
В этот момент вернулся Эдона. Каэли с облегчением выдохнул, вручая ему сладости.
- Сахарный мрамор. Лон вам передала.
- Спасибо, Каэли. И Лон спасибо скажи.
- Обязательно! - взбодрился мой провожатый.
Эдона вручил мне прозрачную стеклянную бутылку с непонятным отваром.
- Рот полоскать раз в день. Тут ровно на неделю. Закончится, придешь. Без сладкого, холодного, острого, горячего. Уж, извини, придётся ограничить, для тебя стараюсь.
Он ткнул меня пальцем в обе щеки.
- Спасибо, Эдона, - сказал Каэли.
Я поднялся.
- Валите уже, - буркнул Руф, накрывая растения стеклом.
Мы послушно смотались.

Я быстро закинул этот злополучный поход в лазарет в дальний ящик воспоминаний. Хотя отвар творил просто чудеса с моей челюстью, мне противно было вспоминать и сюсюканье Эдоны и кислое лицо Руфа. Они меня раздражали.

Аманель проявлялся в моей повседневности не то чтобы часто.
Вечерами изредка я ходил в его оранжерею. Он показывал мне цветы, рассказывал про них. Аманель в целом был милым. Простым, как ребёнок, вот только я не мог избавиться от ощущения, что с его серых ясных невинных глаз, на меня смотрит что-то тёмное и тяжёлое.
Приглашения к нему домой я так и не дождался, но напоминать об этом нашел слишком невежливым. Подумал, что, может, упоминание о серьге его обидело.

Помимо этого я узнал, что Луис все таки решил обучаться магии земли. С утра пораньше они с Готтею ходят куда-то за город тренироваться. Это мне меж делом рассказал Каэли, когда оживленно делился, как они с девочками работают где-то наверху. Тогда я спросил, почему что Лон, что большинство дидей воздуха, говорят о своём воздушном сообществе как о девичьем, получил необычный ответ, что дидеи воздуха - преимущественно девушки (помимо Каэли и Аманеля на Терр Дью есть ещё пятеро воздушных парней), а Лон сама иногда забывает о существовании этих семерых несчастных, даже не смотря на то, что Каэли постоянно находится в их женской компании. О тех пяти, с кем я не был знаком, он не проронил ни слова, будто это было табуированной темой в их воздушном сообществе. На мой вопрос, что же с остальными пятью, он очень странно отреагировал. Отвел взгляд, а потом, натянуто улыбнувшись ответил:
- Они неплохие парни. Просто остальные дидеи считают, что они много из себя возомнили. Ты их вряд-ли увидишь. Не забивай этим голову.

Каэли так же рассказал, что Марина и Бонита тоже взялись за изучение магии. У дидей цветения есть какой-то храм, где они то ли медитируют, то ли занимаются йогой - я так и не понял, но видимой разницы не нашёл. Поэтому и девочки были заняты с Катирой.
Вот так, оказалось, наноко разбрелись по мастерам.
А какая у меня магия порождения никто не знал. Точнее никто не знал, что за магия у Лионеля, а у меня её и не было. Я сказал, что не очень хочу познавать то, от чего потом придётся отказаться. Да, я с радостью постигал дидейское житье, узнавал что-то новое, но знал, что не останусь. Мой выбор на острове приняли спокойно и не капали мне на мозги по поводу магии, пока я гонял чаи с дидеями. И даже привык откликаться на имя Лионеля.

Так прошла неделя. И мне пришлось идти в лазарет к Эдоне.
Хоть я и хотел оттянуть этот неприятный момент до самого вечера, понял, что хотелось бы поскорее закончить. И к закату отправился в лазарет. Да, я считал, что это рано.

Когда я пришёл, Эдона уже раскладывал полотенца на места, но завидев меня, остановился.
- Ты вовремя. А то я заканчиваю.
- У тебя тут не очень много работы, да? - усмехнулся я, когда понял, что он собирался уходить.
- Дидеи не болеют ангинами, гриппами и прочими людскими болезнями из-за разности наших иммунных систем. Хотя у нас есть некоторые заболевания, отличные от ваших, но за столько лет дидейской цивилизации их научились очень просто устранять. А ссадины, ушибы, растяжения, переломы легко лечатся с помощью магии. За все мои годы работы здесь, было всего два раза, когда кому-то на острове требовался постельный режим под моим присмотром.
Я сел на диван у входа, поинтересовавшись:
- Бывали дни, когда тут никого не было?
- Иногда неделями сижу здесь, ничего не делаю.
- Какая у тебя крутая работа!
Эдона прислонил палец к губам и шикнул мне.
Он вымочил руки в бассейне и притронулся к моим щекам.
- Готово.
- Тут у кого-то тихий час?
- Что-то типо того. Не хочешь пойти со мной?
- Куда? - поинтересовался я.
- Сегодня я провожу для Джокэма испытание для приема в команду по асросу. Если он его пройдёт, то в этом полугодии будет играть наравне с сильнейшими дидеями воды.
- Можно сходить. Мне все равно делать нечего.
Он отодвинул штору, за которой был огромный диван, там спал Руф, которого Эдона взял его за руку, погладив по голове.
- Вставай.
Руф что-то промычал, а потом спросил:
- Уже вечер?
- Угу. Как самочувствие?
Руф сел на диване и обнял Эдону, положив голову ему на плечо, из-за чего он увидел меня и помрачнел.
- А этот что здесь делает?
- Я пойду, - быстро кинул я.
- Стоять, - сказал Руф, чему я удивился, поэтому остановился.
Он подошёл ко мне.
- Ты даже представить не можешь, как я сдерживаюсь, чтобы не впечатать тебя в эту стену. Вот за горло взять и ударить так, чтобы мозги на пол вытекли. Знаешь, что меня больше всего бесит? Что я могу сделать это, но я пообещал ему, - Руф показал на Эдону, - Что не стану. Ты ходишь по очень тонкому лезвию моего терпения.
- Руф, все нормально, - Эдона погладил его по плечу, - Ты мне обещал. Тихо.
Руф выдохнул, положив руку Эдоне на голову.
- Тебе лучше не показываться мне на глаза.
- Я подожду на улице, - фыркнул я и ушёл.
Однако не успел я захлопнуть дверь, как услышал звук, словно что-то стукнулось.
Кого-то хлопнули. Я остановился.
- Руф, тихо-тихо.
Эдона сказал это очень спокойно, и я засомневался, что Руф действительно его ударил. И когда я глянул в цветное стеклышко на двери, заметил, что Руф держался за голову, а с его руки стекало что-то серебряное.
- Зачем головой о стенку биться?
- Чтобы мозги на место встали. Дурные мысли лезут. Прости, я не хотел. Сорвался спросонья.
Эдона махнул пальцами и струйка воды подлетела к его ладони, замерев каплей над ней, он приложил ее к голове Руфа.
- Как маленький. Руф, посмотри на меня.
- Последнее время я... Прости. Ты сегодня идёшь проводить отбор в команду по асросу, - Руф выдохнул, - Пожелай ему удачи. А завтра пусть приходит обедать.
- Передам. Не переводи тему. Дома поговорим, хорошо? Отдыхай.
- Что ты хочешь на ужин?
Эдона ткнул себя в щеку и, как по приказу получил туда поцелуй.
- Просто соберись с мыслями. Я беспокоюсь, - сказал он после этого.
- Береги себя.
Я быстро покинул лобби, так как их разговор явно подошёл к концу.
Я сел на улице на каменной ограде и закурил, ожидая Эдону.

Он и правда скоро вышел. Один. Не так быстро, как я ожидал, возможно обменивались какими-то супружескими милостями.
Увидев меня, он чуть приподнял брови. Но пока я не успел понять из-за чего, он выдал:
- Сигареты... Давно я их не видел.
Я не успел и слова сказать в свое оправдание или даже удивиться, что дидея не спросила меня, что это за вонючая штука в руках, когда Эдона сказал мне идти за ним.
Дорога наша лежала через парк. Тишина в компании Эдоны почему казалась мне невыносимо оглушающей, среди растительности. Поэтому я задал первый вопрос, который мне пришёл на ум:
- Почему у дидей такая белая кожа?
- Наш организм выделяет пигмент, схожий с тем, который присутствует у людей-альбиносов, поэтому мы такие светлые. Но мы можем обгореть на солнце или немного загореть. Просто это никакой погоды не сделает. Она быстро побелеет обратно. А ожоги лечатся.
- Звучит просто.
- Я не по-научному объяснил.
- А волосы длинные?
- Быстро растут. Руф говорил, что если убирать под загривок, то длина по лопатки уже через месяц будет.
- Тяжело представить Руфа с короткими волосами.
- Это не он обрезал. Кое-кто другой, - Эдона вздохнул, - Прости Руфа.
- Почему ты извиняешься вместо него?
- Потому что он не считает себя неправым.
- А ты считаешь?
Эдона пожал плечами.
- Он ненавидит наноко, поэтому неоправданно груб.
- В любом случае, почему я должен его прощать?
Эдона улыбнулся.
- Потому что ты виноват. Я лишь прошу прощения за его грубость.
- Я виноват? - удивленно поинтересовался я.
Эдона ткнул меня пальцами в щеки.
- Это он так думает.
Я глянул на Эдону, сделав затяжку.
- Ты странный.
- Может быть. Все люди немного странные. Я для тебя странный, ты для меня странный. Не кури. Это вредно.
- А ты мне сможешь лёгкие подлатать?
- Вылечу, если простишь его. Только сразу предупреждаю, что впервые буду с дыхательной системой работать. И если ты не бросишь, толку мало.
- Я не то чтобы на него злюсь, просто он ни с того ни с сего набросился.
- Думаешь, у него нет причин? Я бы рассказал, но ведь тебе не очень интересно, поэтому и распинаться я нахожу излишним. Но, когда захочешь, расскажу.
Я замялся, посмотрел на сигарету и, потушив, засунул обратно в пачку.
- Слушай, давай так: я бросаю курить, а когда я это сделаю, ты мне расскажешь.
- Договорились.
- Мы теперь друзья, да?
- Я со всеми дружелюбен.
- Расскажи мне что-нибудь о себе.
- Мне нечего рассказывать. Я скучный.
Когда я угрюмо отвёл от него взгляд, думая, что единственная дидейская пара хранит много чего интересного, заметил, как в траве у тропинки что-то блеснуло на солнце. Я поднял амулет, рассматривая его вырезы, что напоминали маленький лабиринт, думая, что, кажется, я такой где-то видел.
- Эдона, я тут нашёл...
Эдона обернулся, глянув на металлическое нечто в моих руках.
- О, ключ нижней башни кто-то потерял.
- От нижней башни?
Эдона посмотрел на меня недоумевающе, но амулет забрал.
- Вам не проводили вторичный инструктаж?
- Нет. Объяснишь?
- Это просто элемент безопасности в городе. Они есть у всех жителей. И вам тоже должны были выдать, но, видимо, кто-то про это забыл.
- Кто именно?
- Ключи делает Готтею. А кого Эфна назначил ответственным за это дело, я не в курсе. Я же лекарь. Не бери в голову, я сегодня поговорю с Эфной по этому поводу.
Мы подошли к набережной, где нас уже ждали Джокэм, Морэ, Бонита, Марина и Катира.
Мастер цветения, сидел между девочками, свесив ноги в воду. Они поздоровались со мной, пока я садился рядом.
Мы с Мариной и Бонитой уже давно не разговаривали, хоть и пересекались часто. С тех пор, как они с Катирой ушли из зала памяти, я больше не видел их в одежде с Земли. Видимо дидейская жизнь пришлась им по вкусу.

Морэ важно спрыгнул на воду, море утихло, и ледяной забор вырисовал пределы игрового поля, которое по размерам мало чем отличалось от футбольных по телевизору. Я был слаб абсолютно в любом виде спорта, кроме биатлона, который обожал мой отец. Однако по рассказам дидей асрос был довольно прост в понимании. Есть ворота, есть мяч, есть две команды и магия воды.
- Наноко Джокэм, ты пройдешь смешанное испытание с использованием магии как льда, так и воды. Играть ты будешь против Эдоны, он проанализирует твои способности. Я буду наблюдать и вынесу окончательное решение. Твоя задача не столько забить голы, сколько продемонстрировать свои умения.
Джокэм и Эдона спустились с пирса и вышли на поле. Они оба шли по воде уверено, словно для них сейчас не существовало различий между землёй и водной гладью.
Эдона наколдовал ледяной шар и бросил его на средину поля, тот повис в воздухе.
Морэ хлопнул в ладоши и, не пойми откуда, раздался звон.
Эдона и Джокэм заскользили по воде, словно у них были волны и доски для серфинга. Волны правда они колдовали сами, а досками для них был весь океан. Эдона забрал шар, волна перебросила его через Джокэма, и он стремительно наколдовал ледяную стенку, по которой проскользив, обогнул Джокэма и бросился к своим воротам. Пока я думал, зачем, Джокэм развернувшись погнался за Эдоной. Он быстро нагнал его и обвильнув, наколдованной волной забрал мяч. И помчался к обратно.
Эдона поравнялся с ним, махнул руками, а прямо перед Джокэмом появилась ледяная глыба, в которую он врезался, из-за чего выронил мяч, схватившись на лицо. На куске я увидел следы крови, но Эдона, как ни в чем не бывало, подхватил мяч и заскользил к воротам.
- За это нет никакого удаления с поля?
- Асрос очень травмоопасный вид спорта, - сказал Катира, - Такие приёмы в нем приемлемы. А Эдона на отборах часто лица разбивает.
Однако к моему удивлению, Джокэм быстро оклемался и кинулся за Эдоной. Колдуя стенки, скользя по которым он быстро нагнал Эдону и выхватил мяч.
В этот момент Морэ хлопнул в ладоши из-за чего раздался оглушающий звон битого стекла.
Эдона и Джокэм разбрелись по разным сторонам поля.
- Я достаточно увидел, - сказал Морэ, - Что скажешь, Эдона?
Эдона кинул взгляд на Джокэма, подбрасывая мяч.
- Твои магические способности впечатляют. Не знал, что ты умеешь самоизлечиваться. Это было быстро, с уверенностью могу сказать, что из дидей воды никто не умеет так. Однако ты не внимателен к самому процессу игры. Все это время ты защищал мои ворота. Но это лишь дело практики. Даже если не попадёшь в команду к ближайшей игре, если не сбавишь темп тренировок, сделаешь это в следующем полугодии. Решение, конечно, не за мной, - Эдона посмотрел на мастера воды, - Когда-нибудь он займёт твоё место, Морэ.

Так Эдона специально сделал вид, что нападает на свои ворота, чтобы Джокэм запутался и их защищал. Я-то думал, что не понял, где чьи.

Морэ сложил руки в рукава и задумался. А потом кивнул и сказал:
- Джокэм, я допускаю тебя к игре в асрос. Но ты будешь запасным игроком. Пока что.
Позади меня раздались аплодисменты. Я повернулся. Там стояла Лон с другими дидеями воздуха. Точнее с девочками и Каэли.
Я быстро вернулся к разговору на поле, подумав, что чуть попозже спрошу, что они тут делают.
- Спасибо, Морэ! Я так рад!
Эдона приблизился к нему.
- Я не сомневался, что у тебя получится. Руф сказал, что приготовит обед, отпраздновать твое вступление в команду.
Джокэм улыбнулся.
- Спасибо вам обоим за наставления. Для меня огромная радость быть воианой.
- Откуда ты знаешь это слово? - спросил Морэ.
- Я слышал его... А что не так? - Джокэм захлопал глазами, - Оно же означает нас - дидей воды.
- Пойдём за мной, - сказал Морэ и поднялся на пристань.
- Что происходит?
- Тяжело сказать, - произнесла Лон, - Это уже не ваше дело.
- А ты что тут делаешь? - спросил я.
- Отбор в асрос штука очень занимательная и непредсказуемая. Кому-то лицо разобьют, а кому-то ногу сломают. Эдона беспощадный, - улыбнулась мастерица воздуха.
- Не преувеличивай, - сказал Эдона, забравшись на пристань, держа в руках ледяной шар.
- Правда-правда! - воскликнул Каэли, - Ты такой сильный, Эдона. Игра в асрос стала бы намного интереснее, если бы ты играл.
- Кто бы тогда вас лечил, после неудачных приземлений?
- Ты все равно не стал бы играть, даже если бы мы поклялись, что больше не будем летать.
- И то верно. Я пойду.
Эдона направился в город. Я подумал, что он последовал за Морэ, а итог разговора мне был интересен, ведь меня касалось абсолютно все, что происходило на острове. Когда я поднялся, чтобы пойти, я заметил на пристани закрытый кулон, типо тех, в которых носят фотографии. Я поднял его, но Катира выхватил его у меня из рук.
- Это Морэ. Я сам ему отдам.
Я удивился, но вида не подал и, попрощавшись, в тихую направился за Эдоной до самой библиотеки, но передо мной стоял вопрос проникновения туда. Думай, Женя, ты же вор, а лучший друг вора - окно. Я обошел библиотеку и влез в комнату Эфны. Я в ней ни разу не был, хоть и ходил к его святейшеству. Тут было темно, поэтому владелец библиотеки, Морэ, Джокэм и Эдона не увидят меня за приоткрытой дверью.
- Джокэм, расскажи, откуда ты знаешь это слово, - поинтересовался Морэ.
- Воиана? Мне говорила его Марана, когда я был на Земле. В чем проблема? Я не прошёл отбор?
Морэ покачал головой.
- Нет. Это никак не влияет на моё решение, что я допускаю тебя в команду, просто...
- Просто Морэ - параноик, которых только поискать, - сказал Эдона, - Иди Джокэм, я сам договорю.
Джокэм пугано глянул на Эфну, но направился к двери, пока Эдона не остановил его.
- Джокэм, - он протянул ему шар, - Если хочешь, можешь взять его в напоминание об отборе. Он не растает. Это вечный лёд.
- Спасибо! Я обязательно сохраню его. С нетерпением жду завтрашнего обеда!
Джокэм взял мяч и выбежал из библиотеки.
- Это дурной знак, - сказал Морэ, - Аманель тоже использовал забытый язык тогда. Может заранее запереть Джокэма в зале тасуны?
- Что толку от того, что мы запирали Аманеля? Мы так и не поняли, природу его магии. Наша мера предосторожности - не пользоваться, но неужели мы не могли вынести такой вердикт без заточения. Веста никогда на него зла не держал и тоже был против Тасуны. От него все шугаются: ты, Лон, Готтею, Катира. Зато мы потешили твой маразм. А теперь ты тоже самое хочешь сделать с Джокэмом, который даже ещё не дидея, просто потому что он употребил слово из старого элийского языка?
- Эдона, поумерь свой пыл, - сказал Эфна, - Ты мне сейчас Руфа напоминаешь.
- Я спокоен. На месте Руфа, я бы давно его ударил.
- Эдона, я знаю, что ты беспокоишься за наноко, но я хочу, как лучше, - сказал Морэ.
- Хорошо. Выясни, что с Аманелем, тогда я дам добро, чтобы запереть Джокэма в зале тасуны. А до тех пор я буду отвоевывать его право на свободу, а ты меня не победишь. Да и моего мужа тоже. А ты нас в смерть не увидишь по разные стороны баррикад, - Эдона бросил на стол амулет, что я нашёл в парке, - Кто-то обронил ключ от Элия. Я узнал, что наноко до сих пор не в курсе, что это такое. Я бы хотел узнать, что это значит, и у кого мне искать оправдания?
- Я тоже не в курсе, - произнёс Морэ, - За это была ответственна Лон. Разве нет?
Эфна взял со стола устройство связи. В скором времени оттуда послышался голос Лон.
- Что-то случилось, Эфна?
- Я узнал, что наноко не были инструктированы по поводу ключей от нижней башни и не получили их.
- Я подумала, что это плохо может сказаться на отношении наноко к Терр Дью. Нужно какое-то время, чтобы они привыкли. Я бы попозже все сделала.
- Эти ключи были созданы не просто так. Это мера безопасности, - буркнул Эдона, прожигая Эфну взглядом, под которым тот выдал:
- Эдона прав. Лон, объяснись.
- Эфна, тебе правда нужны объяснения, почему я не хочу ведать им историю, как Эдона с Руфом провалились в Элий, и что там?
Эфна недолго помолчал. думаю, если бы не его идеальность, он бы вздохнул.
- Пусть Готтею завтра принесёт мне ключи, которые сделал для наноко, - Эфна поставил куб на место, - Не злись на неё, Эдона.
- Я попытаюсь, - огрызнулся он и покинул библиотеку.
- Я привык к их партнёрству настолько, что даже странно с кем-то одним общаться, но Эдона прекрасно справляется за Руфа, - усмехнулся Морэ и сел на диван, - Он прав, насчёт Джокэма, но я же хочу как лучше...
- Я знаю. Но не стоит с этим спешить. Все таки связь наноко с мараной на Земле - феномен не самый исследованный. Морэ, я знаю тебя очень давно, знаю, что ты ответственный и тоже переживаешь за этот город и его жителей, но сейчас ты торопишь события. Если появится опасность, я запру Джокэма, не смотря на возражения Эдоны. Но в данной ситуации, я не вижу причин для беспокойства. Спасибо тебе за бдительность. Что там с Аманелем?
- Он также сбегает в лес по ночам. Но ничего странного я не заметил. Правда... - Морэ сложил руки на груди, - Он прилип к наноко Лионелю, и тот однажды тоже ходил в лес один. Но больше ничего я не заметил, хотя мне это не то чтобы понравилось. Эфна, это может показаться грубым, но я не верю тебе, что ты не знаешь, кто такой Аманель.
Эфна расслаблено кивнул, словно это обвинение ему погоды не делало. А я осознал, что не ходил в лес один. Я был там всего раз с Аманелем, и больше я туда не совался. Я бы начал думать, что Аманель - плод моего больного воображения, но ведь они не могли бы общаться о нем тогда, да? Это немного успокоило меня. Хотя вопросов по-прежнему было много.
- Это твоё право. Даже если я что-то знаю, это никак не может повлиять на его состояние. Иначе бы я не молчал.
- Ты не боишься, что я что-то выясню?
- Я буду рад.
Морэ развернулся и направился к двери.
Вот это неожиданность. А я думал, что Морэ и Эфна - два сапога пара.
Оставшись один, Эфна неподвижно стоял. А потом резко вцепился в волосы и многострадальчески захныкал.
Однако быстро привёл себя в порядок и вышел из библиотеки.
И куда, интересно, он направился?