2 часть
О том, мир жесток и несправедлив, я узнал очень рано. Ночная нянечка
нещадно думала тех, кто писал ночью в кровать. Иди попробуй в темноте доберись до туалета и найди свой горшок.
Было очень страшно, да и писать хотелось нестерпимо. Но я все же шел, шлёпал босыми ногами по полу, ночь упрашивая свой мочевой пузырь немного потерпеть. Уж очень не хотелось получать от нянечки по жопе.
Но мне повезло. Даже в ту ночь, когда моя кровать была сухой, нянеч а все равно огрела меня лопаткой. Для профилактики.
Я быстро понял простую истину: для того, чтобы жить, нужно вертелся. Доверять в этом мире никому нельзя. Каждый ищет выгоду только для себя, всех волнует исключительно своя задница. Выживает сильнейший. И если хочешь, уцелеть не стесняйся давить первым
За всю свою жизнь я сменил несколько детских домов. Меня удивило, что порядки везде были примерно одинаковые: дедовщина, уважение к физической силе пренебрежительное отношения к дисциплине.
Жизнь в детском доме заставляет принимать правила игры, даже если они тебе не очень нравится но и порой я не скажу что я получил особое удовольствие, от того что макал Никиту Сидорова головой унитаз. Или что мне было приятно пинать толпой лежащего на земле Олега Иванова.
Но я рассуждал примерно так: меня макали, я макаю, меня пинают, я пинаю. Согласен, примитивно и жестоко, ну а как иначе.
Курить я начал в девять лет. Не так уж и рано но по меркам детдома. Тогда все вокруг курили и я не стал исключением.
У меня был лучший друг Сева. И его судьба ещё более дерьмовая, чем моя. Когда севе было двенадцать, его усыновила супружеская пара, которая не имела своих детей.
Севе повезло, у него была неимоверно милая мордашка: синие глаза, пепельные волосы, и правильные черты лица. Сева был настоящим красавцем. А у красавцев всегда больше шансов понравится взрослым.
Однако семейная идиллия Севы продолжалось недолго. Спустя семь месяцев после усыновления его сдали обратно детдом. Видимо, супружеская пара поняла что приобрела товар с браком и поспешила вернуть его.
Когда я спрашивал друга о том каково это жить, в семье он отвечал что непривычно. Ему было в диковину есть по расписанию быть одному в своей комнате и осозновать что кому то есть до него дело.
И вот, оказавшись семье сева не верил в то, что он в безопасности что он дома. Друг как и я просто не знал что такое дом ему нужны были доказательства родительской любви. И он добивался их довольно изощрёнными способами спорил, не приходил домой, напивался, дрался, воровал..Сева словно хотел услышать " мы любим тебя не смотря ни на что. Несмотря на то, что ты жалкий плохой". Это была проверка севе просто нужно было убедится в том что он им и вправду нужен, такой какой есть.
Если честно я, как настоящая сволочь, радовался что севку сдали обратно. Потому что я по нему скучал он был единственным в мире человеком к которому я испытывал что то отдаленно напоминающие привязанность.
Нам севкой было весело вместе, на уроках мы сидели за одной партой и покатались в девчонок мелкими бумажными шариками из корпуса ручки. Придумывали прозвища воспиталкам, а под вечерам рубились в онлайн игры а компьютерном классе.
По моему рассказу у вас, новерное сложилось впечатление что я полный отморозок, и совершенно потерян для этого общества. Это конечно так, но не совсем.
Как ни странно, с самого раннего возраста мне хорошо давалась математика. Цифры я любил гораздо больше людей. С ними было всея ясно как день, цыфры подчинялись простым и понятным законам. Вообще у меня была склонность ко всем точным наукам.
Алгебра, физика, геометрия - в этих предметах я плавал как рыба воде.
Вот и все что пожалуй стоит знать о семнадцати годах моей бестолковой жизни. Новерное служащие семнадцать лет прошли бы а таком же ключе если бы ни одно событие которое в корне поменяло превычный мне мир, развернув его на триста шестьдесят градусов.