Как будто заново
- Объявляю вас официально самыми раздражающе-неотъемлемыми друг для друга людьми в этом здании, - сказал Артур, входя в класс, - а теперь, пожалуйста, дайте другим почувствовать себя хоть немного менее одинокими.
Саша скосила глаза на Макса, сидящего за соседней партой, затем на Артура, вальяжно растянувшегося на стуле, и только вздохнула:
- Это ты сейчас про себя и холодильник дома?
- Вообще-то я - про себя и мою зависимость от сырных чипсов. Но да, холодильник тоже страдает.
Макс хмыкнул. Саша склонилась над тетрадью, но взгляд у неё был не на задачах - где-то между краем парты и рукой Макса, небрежно лежащей слишком близко. Он ничего не говорил, но в уголке его рта блуждала полуугрожающая-полутеплая полуулыбка.
Было в этом всём что-то странное. После той сцены с прикосновением - будто что-то неуловимо сдвинулось. Напряжение не исчезло. Оно просто... стало другим. Мягким. Притягательным.
И раздражающим.
На перемене Артур снова пытался втянуть их в какую-то идиотскую викторину по цитатам из мультиков, распечатанную из интернета. Он всерьёз предлагал проставить баллы и "наградить победителя гигантским мягким кроликом с алиэкспресс".
- Вот, смотрите: «Ты же понимаешь, что это безумие?» - «Это безумие? Это... СПАРТА!»
- Ты уверен, что это был мультфильм? - фыркнула Саша.
- В моей голове - точно был. В нём ещё был говорящий сыр и летающие пончики.
Макс усмехнулся, но молчал. Он наблюдал за Сашей. За тем, как она отворачивается, но оставляет плечо слишком близко. За тем, как еле заметно улыбается, когда Артур несёт чушь. За тем, как порой замирает, будто прячет в себе тысячу мыслей, которые не решается сказать.
В столовой они снова оказались за одним столом. Никто уже не спрашивал: "А можно мы сядем?" Всё просто случалось. Как раньше. Но теперь с чуть другим оттенком.
- Сахар возьми, - кивнул Макс на чай.
- А ты кто, чайный барон? - откликнулась Саша, но сахар всё-таки взяла. Медленно размешала. Не глядя.
- Он не барон. Он граф. Граф Назойливый, - вставил Артур, пережёвывая макароны.
- Звучит как злодей из мультика про енотов, - сказала Саша и вдруг рассмеялась. Нервно. Негромко. Но по-настоящему.
Макс смотрел на неё и чувствовал, как в груди что-то немного отпускает. Немного - но ощутимо. Как будто он снова увидел Сашу, свою Сашу - с той самой улыбкой, упрямой, дерзкой, ранимой до невозможности.
Он почти не заметил, как сказал:
- Тебе идёт, когда ты улыбаешься.
Она резко подняла глаза. Не враждебно. Не удивлённо. Просто... будто это был прямой удар в то место, где до сих пор болело.
- Идёт? Как свитер с оленями или как сарказм на собеседовании?
- Как ты, когда перестаёшь убегать от себя.
Она молчала.
Артур тоже вдруг притих. Слишком тихо для него. Но потом, не вынося паузы, выдал:
- О, и снова они. Удар словом, уклонение и проверка на эмоциональную устойчивость. Где моя попкорн-машина?
После уроков Макс шёл рядом с Сашей по коридору. Не касаясь. Не приближаясь. Но всё внутри в нём будто кричало.
- Почему ты не уходишь? - спросила она, не оборачиваясь.
- Потому что ты всё ещё здесь, - ответил он просто.
- Я здесь, потому что не могу уйти.
- Тогда мы в одинаковом положении.
Она остановилась. Не смотрела. Просто стояла. Он - рядом. Между ними - воздух, натянутый, как струна. Снова та пауза. Снова этот миг, когда можно сказать что-то важное. И они снова его не используют.
Вместо этого:
- Артур ждёт тебя у ворот, - сказал он, мягко. - Говорит, ты обещала ответить, кто победил - Плутоний или Кролик из «Ну, погоди».
Саша выдохнула - почти смех.
- Передай ему, что побеждает дружба.
- Неужели?
- Ну, или хотя бы ирония.
Они вышли из школы вровень. Артур прыгал впереди, изображая, как кролик бросается на Плутоний с воплем "За СССР!", пока те двое просто шли. Молча. Но не чужими. Не врагами. Не бывшими. Кем-то посередине. В стадии восстановления.
Медленно, осторожно, снова вместе.