глава 13
Внезапно у меня пересыхает во рту и появляется слабость в коленках. Раньше мне никто такого не говорил. Ни мама, ни Фрэнк, ни Райан.
Гаррет ожидает моего ответа, но я настолько ошеломлена, что у меня нет слов.
– Джейд? Ты меня слышишь? Я сказал, что люблю тебя.
И вновь его слова обрушиваются на меня. Это сон? Вроде нет.
– Джейд, ты хочешь что-нибудь сказать? – обеспокоенно спрашивает он.
– Эм, спасибо. – Да знаю, это самый худший ответ в мире, но я сказала, не подумав.
Он отстраняется и садится на кровать.
– Мне не следовало это говорить. Слишком рано, да? Я так признаться тебе в любви, и мне показалось, что сейчас самое время. Но, возможно, я ошибся. – Опирается локтями о колени и смотрит в пол.
Наконец-то оцепенение спадает, и до меня доходит, что тупого и бессмысленного «спасибо» недостаточно. Я усаживаюсь рядом с ним и говорю:
– Я очень рада твоему признанию, просто немного удивлена. И все. Мне такого никогда не говорили. – Гаррет продолжает молчать и смотреть в пол. – И я не говорю о других парнях, а обо всех в целом. Даже мама никогда так не говорила. Не уверена, что вообще знаю значение этих слов.
Он выпрямляется и поворачивается ко мне.
– Думаю, каждый понимает их по-своему.
– Но как тогда понять, что это любовь? – Чувствую себя маленькой девочкой, но я и в самом деле не знаю. – Откуда тебе знать, что это не просто влечение ко мне, а любовь?
– Потому что это другое. Я увлекался другими девушками, но никогда не чувствовал того, что чувствую сейчас. Никто другой не вызывает во мне таких эмоций. Когда я с тобой… ты пробудила во мне те чувства, которые я не ощущал с тех пор, как мама умерла. Я снова тот, кем был до ее смерти. – Он смотрит в пол. – Последние годы я только и делал, что тусовался на вечеринках и напивался. Меня не волновала школа. Да мне было вообще плевать на все. А потом я встретил тебя и захотел измениться.
Я слушаю, пораженная тем, какое сильное влияние на него оказала.
Он переводит взгляд на меня, берет за руку и слегка ласкает ее большим пальцем.
– Я все время думаю о тебе, Джейд. Я хочу быть с тобой больше, чем с кем-либо. Хочу оберегать тебя, сделать счастливой и никогда не оставлять тебя одну. – Гаррет делает паузу. – По крайней мере, вот что значат эти слова. Во всяком случае, для меня.
Мы сидим в тишине, и я размышляю о том, что он только что сказал. Вдруг во всем этом появляется смысл. И наконец-таки я понимаю, почему чувствую подобные эмоции. Почему ощущаю их уже некоторое время.
– Тогда, думаю, что… – Он смотрит на меня в ожидании. – Я тоже люблю тебя, Гаррет.
Широкая улыбка расплывается у него на лице. Даже глаза улыбаются. Он роднимается и прижимает меня к себе.
– Эм, спасибо, – говорит он. В его тоне ни капельки серьезности.
– Ты же знаешь, что это самый худший ответ в мире.
Гаррет заливается счастливым смехом.
– Ага, знаю.
Он целует меня, и теперь я могу почувствовать разницу между поцелуем до и после признания в любви. Теперь это не просто поцелуй с каким-то там парнем. Это поцелуй с человеком, которого я люблю. Он многое значит.
Я расстегиваю его рубашку и пробегаюсь рукой вдоль его груди. Гаррет снимает рубашку и кидает ее на пол. Я стягиваю с него брюки, оставляя всего лишь черные боксеры.
Меня больше не беспокоит то, что сегодняшний вечер приведет к сексу, и я расслабляюсь. Освобождаю волосы от всех резинок и заколок, которые удерживали прическу. Гаррет расстегивает молнию на моем платье и одаривает меня поцелуем, стягивая рукава. Я вышагиваю из лужицы платья, и мы двигаемся к кровати, не отрываясь друг от друга.
Он разрывает поцелуй и пользуется возможностью полюбоваться мной, лежащей на кровати в черном кружевном нижнем белье. Я немного переживаю из-за того, что мне еще никогда не доводилось щеголять настолько обнаженной перед ним.
– Ты так чертовски прекрасна, Джейд.
И в это раз я не пререкаюсь с ним на этот счет. Думаю, я даже верю ему. Возможно, в его глазах я и в самом деле прекрасна. А это действительно важно для меня.
Его рука скользит по моему животу и двигается к краю трусиков, распаляя во мне желание и побуждая жажду большего. Я готова зайти дальше. Гораздо дальше. Но в пределах разумного, конечно. Эта ночь не кажется мне той самой ночью. Те три слова – огромный шаг вперед. И мне нужно свыкнуться с этим, прежде чем мы перейдем к следующему важному этапу в наших отношениях.
Остаток времени мы занимаемся всем, кроме секса, а потом засыпаем в объятьях друг друга.
Следующим утром, когда я просыпаюсь, Гаррет стоит у окна и проверяет мобильник.
– Новые сообщения? – интересуюсь я.
– Ты проснулась.
Он присоединяется ко мне в кровати.
– Отец звонил? – Не хочу упоминать его отца, но мне важно знать: не ворвется ли он сюда неожиданно и не накричит ли на нас.
– Ничего. И перестань беспокоиться об отце. Я разделаюсь с ним, если он сюда заявится. – Гаррет поворачивается набок и заглядывает мне в глаза. На его лице все та же широкая улыбка, как и прошлой ночью. – Я люблю тебя, Джейд.
Я улыбаюсь в ответ.
– Знаю, ты говорил это вчера.
Он целует меня.
– Я буду говорить это все время, так что привыкай.
Эти слова все еще чужды мне. Не думаю, что смогу быстро привыкнуть к ним.
– Мне нравится твоя футболка. Она такая мягкая. – Гаррет одолжил мне одну из своих футболок для сна. Все его футболки жутко дорогие, и это объясняет, почему у меня футболки такие колючие, а не мягкие, как у него.
– Если хочешь, можешь оставить ее себе.
– Да нет, тебе она больше подходит. Я просто буду спать в ней, когда буду ночевать у тебя.
– Теперь ты будешь ночевать у меня чаще?
– Нет, раза в неделю хватит. Ну, может быть и два. Даже несмотря на то, что я люблю тебя, мне все еще необходимо личное пространство. – Эти слова звучат так странно, когда я их произношу. Словно меня кто-то подменил.
– Поверить не могу, что ты любишь меня, Джейд. Ты ж все время насмехаешься надо мной.
Я целую Гаррета в щеку.
– Похоже, именно так я демонстрирую свою любовь к тебе.
– Что ж, тогда выходит, ты влюбилась в меня еще во время нашей первой встречи.
Я гримасничаю.
– Ну уж нет. Ты был жутко приставучим в нашу первую встречу.
Гаррет отстраняется, будто я его оскорбила.
– Эй, я же помог тебе с вещами, а потом позвал прогуляться. И отвез в продуктовый. Я не был приставучим.
– Не люблю, когда люди преследуют или раздражают меня. А ты именно этим и занимался.
– Мне просто хотелось познакомиться с тобой поближе. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя, и хотел разобраться что да как.
– Так, когда ты понял? – выпаливаю я и тут же жалею об этом.
– Понял что?
– Что ты, эм… любишь меня. – Я отворачиваюсь. – Хотя ты не обязан мне рассказывать. Это не мое дело.
Гаррет пихает меня локтем.
– Ну, учитывая тот факт, что мы с тобой встречаемся, это очень даже твое дело. – Он замолкает. – Когда я рассказал тебе о маме. Вот тогда и понял, что люблю тебя.
Я снова поворачиваюсь к нему лицом.
– Но почему? Я же не сделала ничего особенного.
– Я никогда и никому о ней не рассказывал. Разве что моему психологу. Я даже с отцом о ней не говорил. Но у меня получилось поделиться этим с тобой. И ты слушала. Действительно слушала, а не делала вид. А потом обняла меня, несмотря на то, что тогда тебе вообще не нравились объятья.
Мне вспоминается тот вечер, когда Гаррет рассказал о смерти своей матери. Во время его рассказа я ощутила огромную потерю, которая до сих пор живет в его сердце. Будто это случилось со мной. И каким-то волшебным образом он это почувствовал.
– А ты когда поняла, Джейд?
– Не знаю. Если честно, я даже и не догадывалась об этом, пока ты не рассказал мне. У меня были какие-то чувства к тебе, но я не понимала их значения. Однако если подумать, то, думаю, это случилось, когда я рассказала тебе о своей маме. О том, как мне слышится ее голос в голове. Я дала себе слово, что никогда и никому этого не расскажу, но потом я поделилась этим с тобой. И даже не переживала. Мне хотелось тебе рассказать. Что совсем не похоже на меня, Гаррет. Я ведь не рассказываю людям о себе.
Он улыбается.
– Да, я заметил.
Пару минут мы оба молчим, а потом Гаррет снова пихает меня локтем, пытаясь привлечь внимание.
– В действительности тот разговор о маме лишь одна из множества причин. С момента нашей первой встречи, ты всегда делала такие поступки, которые заставили меня полюбить тебя. Ты ведь случаем не спланировала?
– Неа, что ты, ничего подобного, – утверждаю я.
– Ну конечно. – Он притворяется раздраженным.
– Так и что же, по-твоему, я такого сделала?
– Давай-ка посмотрим. То, как ты обрадовалась тем дешевым огонькам, которые я развесил у тебя на потолке. И тот «Бар с закусками», что я устроил для тебя. Ты не могла перестать благодарить меня за него. За какие-то банальные чипсы и конфеты. А еще блинчики у Эла. И снег.
– Но мне и вправду все это нравится. Они делают меня счастливой.
– Именно это и заставляет любить тебя еще больше. Удивительно, как такие мелочи радуют тебя. Большинству для счастья требуются дорогие тачки и дизайнерские шмотки. А тебе хватает блинчиков. И снега.
Я подвигаюсь поближе к нему, и наши тела соприкасаются.
– Ладно. Забудь о любви. Когда тебя впервые притянуло ко мне?
Гаррет хохочет.
– В первый же вечер, когда ты приехала сюда.
Я в шоке смотрю на него.
– Да ты шутишь! Я провела весь день в дороге и была вся грязная.
– Эм, нет. Ты выглядела чертовски соблазнительно, Джейд. Обрезанные шорты демонстрировали твои загорелые и сексуальные ноги. А та белая обтягивающая майка подчеркивала твою грудь, которая, кстати, необычайно большая для кого-то твоих размеров. И твои волосы были забраны в небрежный, но очаровательный хвостик. – Гаррет целует меня. – Даже воспоминания о тебе заводят меня.
– Ты же шутишь, правда? Потому что я была так смущена, когда ты появился возле машины Райана. А после мне захотелось его просто придушить его за то, что он попросил тебя о помощи. Я потом накричала на него. И сказала, что произвела ужасное первое впечатление, поскольку выглядела отвратительно.
– Ну, значит, ошиблась. Ты произвела прекрасное впечатление. Я не мог выкинуть тебя из головы. И именно спустя час я стоял под твоей дверью.
Я лежу, предаваясь воспоминаниям о своем первом вечере в Мурхерсте. Все, чего мне хотелось тогда, так это сбежать обратно домой. К Фрэнку, Райану и ко всему тому, что было мне так знакомо. Сложно поверить, сколько всего изменилось с тех пор.
– Ну что, пойдем есть блинчики? – спрашиваю я, поднимаясь.
– Вот видишь, как ты радуешься блинчикам.
– Ой, прости, я не хотела.
– Нет, что ты, мне нравится. Я же только что это сказал. – Я больше радуюсь не самим блинчикам, хотя просто обожаю их, а тому, что у нас есть эта своеобразная традиция. Будто каждое воскресенье – праздник. Наш общий маленький праздник.
Гаррет поднимается и облокачивается о спинку кровати.
– Ты ведь никогда не праздновала ничего в детстве, да?
– Давай одевайся, и пойдем уже завтракать. Я умираю от голода. – Сбрасываю одеяло и пытаюсь вылезти из кровати, но Гаррет преграждает мне путь, вынуждая сесть рядом с ним.
– Джейд, просто ответь. Праздновала ли ты что-нибудь? Хоть раз?
– Конечно. Когда переехала к Фрэнку.
– А до этого, когда была маленькой.
– Не помню. – Я вновь пытаюсь встать, но он продолжает удерживать меня. Вздыхаю. – Мы ведь уже об этом говорили. И нет. Мама никогда ничего не отмечала, ясно? Я давно привыкла.
– Выходит, ты никогда не отмечала Рождество? Вообще ни разу? – Я слышу сожаление в его голосе.
– Гаррет, прекращай. Хватит меня жалеть из-за этого. Если тебе жаль, что моя мама алкоголичка, или то, что мы жили бедно, тогда вперед. Но не надо сокрушаться по тому, что я пропустила какие-то там дурацкие праздники. Или дни рождения. Мне плевать.
Он знает, это ложь. Гаррет заметил, как я радовалась, когда он устроил ту вечеринку в честь Хэллоуина у себя. И я тоже прекрасно знаю, что это ложь, но все равно продолжаю делать вид, будто мне по барабану. Я так запуталась.
– Тебе стоит знать, что я люблю праздники, а особенно Рождество. Еда, украшения, музыка. Мне правда все это очень нравится.
– Хорошо, что меня не будет рядом, чтобы засвидетельствовать это.
– А вот и старая добрая Джейд, – говорит он, наконец-то выпуская меня из кровати. – Сколько времени тебе потребуется на сборы?
– Пожалуй, сегодня минут пятнадцать. Я немного устала из-за того, что ты не дал мне толком поспать.
Я снимаю футболку и бросаю ему.
– Ну да, я во всем виноват, – произносит Гаррет, разглядывает меня в черном кружевном лифчике пуш-ап и сочетающимися стрингами. – А этот костюмчик тут совсем ни при делах.
Я смеюсь.
– Это просто нижнее белье.
– Это не просто нижнее белье. Это дамское нижнее белье.
– Называй, как тебе угодно, но мы не спали всю ночь вовсе не из-за этого.
– Может и так, но все определенно началось с этого.
Я натягиваю платье. Гаррет подходит и помогает мне застегнуть молнию, а потом целует меня.
– Встретимся внизу. – Он уходит в душ, захватив полотенце.
Я тороплюсь к себе в надежде не встретить никого по пути. Учитывая мой наряд, несложно догадаться, что ночевала не у себя в комнате. Все на моем этаже считают, что я встречаюсь с Гарретом, не то чтобы они меня осуждают, но все-таки.
Когда я вставляю ключ в замочную скважину, он застревает. Я кручу его из стороны в сторону. Не получается. Продолжаю вертеть его всеми возможными способами, но он не двигается с места. Раньше у меня не было никаких проблем с этим ключом, а сейчас он просто решает перестать работать?
У Жасмин – моего куратора – есть запасной ключ, но я слишком смущена, чтобы появится на ее пороге в вечернем платье и на каблуках воскресным утром. Поэтому возвращаюсь наверх в комнату Гаррета.
Я стучу в дверь, но он не отвечает. Похоже, Гаррет все еще в душе. Я открываю дверь и захожу в комнату. Гаррет никогда не запирается, когда идет в душ. Как по мне, это полнейшее безумие, учитывая всю его аппаратуру. Я присаживаюсь на кровать и жду его возвращения.
Через пару минут он возвращается.
– Ух, ты так скучала по мне, что сразу вернулась? – А вот и его нахальная улыбочка. Сегодня в сопровождении всего лишь полотенца, обернутого вокруг талии.
Я пытаюсь сосредоточиться.
– У меня никак не получается открыть дверь. Ты поможешь?
– Конечно. Что-то случилось с ключом?
– Да вроде нет.
– Постой. Я сейчас быстренько оденусь.
Он подходит к шкафу и бросает полотенце на пол.
– Гаррет! Хоть бы предупредил что ли.
– Серьезно, Джейд? После всего того, что мы вытворяли прошлой ночью, ты стесняешься моей голой задницы?
– Нет. Не при дневном свете. – Врушка. Я обожаю любоваться его голой задницей. И другими голыми частями тела тоже.
– А жаль. Поскольку теперь это все принадлежит тебе, так что наслаждайся видом.
Я ничего не говорю, а просто делаю то, что он сказал, – наслаждаюсь видом.
Когда он готов, мы возвращаемся вниз. У него тоже проблемы с ключом.
– Уверена, что это твой ключ? Может ты перепутала.
– Вчера я им запирала дверь перед тем, как пойти на сбор средств, поэтому он все время был со мной.
Гаррет предпринимает еще одну попытку: поворачивает ключ в замке и одновременно дергает дверь. В итоге она поддается. Гаррет вручает мне ключ.
– Скажи Жасмин, что нужно починить твой замок. С ним что-то не так. Я за вещами, скоро вернусь. – И он исчезает на лестничной клетке.
Я открываю дверь.
– Гаррет! – кричу я так громко, забывая о том, что своим криком могу всех перебудить. Слышу, как он мчится вниз по лестнице.
– Что случи… – Он замолкает, когда видит, в каком состоянии находится моя комната. Тут будто ураган прошел. Постельное белье и одеяла сброшены с кровати, матрас наполовину валяется на полу. Все содержимое шкафа разбросано в беспорядке. Повсюду раскиданы тетради и учебники. Мой ноутбук на столе, но он открыт, будто им кто-то пользовался.
Единственная вещь, которая осталась нетронутой, – ящик письменного стола. Дрожащими руками я медленно открываю его. Внутри все в таком виде, в каком я и оставила. Все, кроме одного единственного предмета. Маминого письма.