Другая жизнь / Another life

Sleeperstar - I was wrong

https://youtu.be/6a_ckJeKaM0

Он толкает нервной неуверенной рукой дверь, хотя совсем не хочется этого делать. Желание оттянуть неизбежное просто разъедает изнутри кислотой, но он - взрослый мальчик, ему к такому не привыкать.

Поэтому соберись, Галф.

Это не в первый раз и, вероятно, не в последний.

Ты сможешь, ты справишься.

Он делает почтительный вай перед человеком, которого совсем не хочет видеть, но это неизбежно - это было понятно с самого начала всей этой истории с фиктивными отношениями. А он только продлевал свою агонию призрачной надеждой на хэппи-энд, который для него в принципе не предусмотрен.

- Я думаю, ты понимаешь, зачем ты здесь.

Кивает.

Он далеко не дурак.

Галф присаживается после приглашающего жеста и отказывается от еды - ему точно кусок в горло не полезет сейчас. Но стакан воды придвигает поближе - вот это ему явно пригодится.

- Тогда я не буду ходить вокруг да около, чтобы не тратить мое и твое время, - Тончививат-старший соединяет пальцы в замок и упирается в них подбородком, разместив локти на столе. - Ты знаешь, куда мой сын сегодня утром уехал?

Галф снова кивает:

- Да, в больницу к вашей жене. Я надеюсь, что это не было подстроено специально, чтобы выдернуть его?

Сначала он почти сдох от боли, когда не обнаружил Мью в комнате, потому что первая и самая логичная мысль была о том, что им снова воспользовались и бросили. Но записка на столе заставила его вспомнить, как дышать, и купировала приступ.

Прости, маме стало плохо - ее забрали в больницу, я еду туда. Я не стал тебя будить, чтобы попрощаться.

Увидимся позже.

Мью

- Нет, конечно - просто так совпало, но это оказался отличный шанс, чтобы нам с тобой встретиться и поговорить с глазу на глаз.

- О чем? - Он старательно делает вид, что не догадывается о причине встречи, но попытка отсрочить неизбежную развязку проваливается.

- Думаю, что ты понимаешь: что бы он ни заявлял, как бы ни ругался со мной, семья для него всегда на первом месте - поэтому он оставил тебя сегодня утром. Влюбленность приходит и уходит, а родная кровь - это навсегда. Поэтому Мью всегда будет выбирать семью. А для семьи важно продолжение рода именно по мужской линии - как было ранее задолго до вас. И не вам рушить установленный порядок вещей.

Галф невольно втягивает голову в плечи, потому что осознает: каждое сказанное слово - правда.

Да, тем вечером Мью психанул и разругался с семьей, у парня много вопросов и претензий к методам воспитания его отца. Он сам видел, насколько тот страдает от разрыва, как винит себя, как скучает по маме и сестре, хотя созванивается с ними регулярно.

И кто Галф такой, чтобы разрушать эту связь?

Поэтому он не смеет смотреть в глаза мужчине:

- Да, я это понимаю.

- А что можешь предложить ему ты? Кроме некой новизны чувств, которая скоро пройдет. А что останется в сухом остатке? Его пара - это бета, который не может родить ему наследника, которому сложно устроиться на нормальную работу, потому что всегда в иерархии общества будет где-то в самом низу.

Галф зажмуривается, чтобы не начать плакать прямо перед этим суровым судьей, выносящим приговор.

Потому что все правда.

- Ничего, - он еле шепчет, когда признается и самому себе тоже.

- Думаю, ты знаешь, как нужно поступить. Если ты и правда любишь моего сына, то сделаешь так, как будет лучше для него.

Он знает, какие слова сейчас услышит, но все равно каждый звук оставляет рану на его глупом сердце.

- Оставь его, Галф. Дай ему жить полноценную и счастливую жизнь - ту, которую он заслуживает. Мью - хороший мальчик, пусть и периодически пререкается со мной.

Галф внимательно смотрит на лицо этого мужчины, и неожиданное знание накрывает его: тот любит своего сына. Вот так странно и немного искаженно, но любит, и желает тому лучшего - пусть и со своей колокольни.

Поэтому он знает, какой ответ сейчас даст.

Но не успевает:

- Если тебе нужны деньги - только скажи... Я готов отблагодарить тебя за правильное решение.

- Что? - Галф вскидывает голову в гневе. - Я не возьму от вас ни бата! Я с ним не ради денег.

С ним.

Как горько и иронично: вот так заканчивать отношения, которые толком и не начались.

- Но если вы хотите меня отблагодарить...

- Да? - Тончививат-старший приподнимает бровь, тот явно готов к торгу.

- Тогда не жените его сейчас насильно на ребенке ваших партнеров - дайте ему выбрать спутника жизни. Я не претендую на такую честь, но пусть рядом с ним будет тот человек, к которому тянется его сердце.

Он помнит, как Мью говорил об этом.

Он помнит, как это важно для парня.

- Думаю, что это возможно. Если это будет омега, конечно, - мужчина одобрительно кивает головой. - Тогда по рукам?

Галф на мгновение теряется, потому что все развивается слишком быстро - он просто не успевает адаптироваться к такой скорости! Поэтому он сжимает кулаки под столом до побеления и просит:

- Дайте мне несколько дней, чтобы... привыкнуть к этой мысли. Не уверен, что могу так сразу все оборвать.

Он не уверен, что даже несколько дней будет достаточно, потому что все случилось именно так, как Галф и боялся: он настолько сильно прикипел, настолько сильно врос в Мью, что теперь не знает, как отделиться и остаться в живых.

Ну, формально, он-то конечно выживет: продолжит учебу, будет ходить на подработку, закончит университет, найдет какую-то работу... Но никто не обещал, что внутри он будет жив. А эта болезненная пустота уже начала пускать свои корни где-то глубоко в душе, от чего он снова начинает задыхаться.

От мысли, что эта солнечная улыбка будет обращена теперь не к нему, а к кому-то другому.

От реальности, в которой он будет приходить в пустую комнату, их комнату. Где уже будет стоять только одна кровать, потому что для второй уже нет причины.

- Хорошо, - отец Мью поднимается со своего места, давая понять, что разговор завершен. - Я рад, что ты оказался разумным молодым человеком, и все обошлось без этих ваших слез и истерик.

Тот брезгливо передергивает плечами, а Галф внезапно понимает, почему Мью такой поломанный: когда тебе запрещают выражать эмоции, то невыносимо тяжело постоянно держать их внутри.

Бедный мой, такой несчастный...

Он не знает, как ему пережить эти дни, потому что, когда Галф возвращается в общежитие, один взгляд на пустую комнату вызывает неконтролируемый поток слез. Хочется лечь на их сдвоенную кровать и выть, оплакивая свою незавидную судьбу, хотя Мью еще не ушел навсегда из его жизни, а просто не вернулся из больницы.

Сквозь соленую пелену на глазах Галф с трудом различает очертания предметов, но пальцы почти на ощупь проходятся по изгибу гитары, что пока еще стоит в углу, и случайно задевают струны, которые стонут в такт тому плачу, что звучит в его душе. Он не позволяет себе рыдать сейчас, потому что знает: он не сможет себя контролировать, а сейчас ему нужно держать себя в руках.

Еще немного потерпеть.

Совсем чуть-чуть.

Он достает из шкафа дорожную сумку, в которую начинает бросать вещи первой необходимости и одежду на несколько дней - как раз на тот срок, о котором он договорился с отцом Мью. Потому что четко понимает: он не сможет находиться здесь, рядом с Мью, а потом сказать ему "прощай". В итоге выход только один: дать себе возможность привыкнуть к тому, что он снова будет один.

Поэтому надо бежать.

Галф позволяет себе лишь одну маленькую слабость: берет со стула висящую там футболку, в которой Мью спал этой ночью, а потом утром бросил в спешке, когда убегал в больницу к маме. Он подносит ткань к лицу и с болью вдыхает уже ставшим родным аромат.

А затем кладет себе в сумку.

Да, это его допинг, который позволит бежать дальше и не сойти с дистанции раньше срока.

Звук закрываемой двери звучит выстрелом в самое сердце, но лучше уж так - по крайней мере он на это надеется. Уже в автобусе он набирает сообщение в LINE, много раз стирает его и исправляет, прежде чем дрожащим пальцем ткнуть в кнопку "отправить".

Мне нужно побыть одному несколько дней

Я переночую у друга

Не ищи меня, пожалуйста

Он не успевает заблокировать телефон, как поступает входящий звонок.

От Мью.

Несколько секунд он размышляет, сбрасывать или нет, но потом все-таки отвечает.

- Галф, что случилось? - Голос в динамике полон тревоги и боли.

- Ничего, просто мне надо подумать... обо всем, - он надеется, что такой размытой формулировки будет достаточно.

Но у Мью другое мнение по этому поводу:

- Это из-за того, что случилось ночью? Да?

Он молчит, потому что не знает, как ответить на этот вопрос, потому что и да, и нет.

Потому что его горло не в состоянии выдавить ни звука из-за спазма.

Но Мью все воспринимает на свой счет:

- Прости меня, пожалуйста! Я не хотел на тебя давить этой ночью. Я знаю, что поспешил немного, поэтому ты испугался. Но тебе же понравилось, правда?

Он молчит.

Слеза обжигает кожу щеки.

- Или это из-за того, что я оставил тебя одного утром? Галф, я бы ни за что так не сделал, но маме стало плохо. Ничего серьезного в итоге, но врач рекомендовал несколько дней побыть в больнице. А так бы я ни за что не позволил тебе проснуться одному после... того, что между нами было. Ты не думай, что я поиграл с тобой и бросил - это не так!

Он молчит.

Он закусил губу, чтобы не рыдать прямо в трубку.

- Галф... Ответь что-нибудь, пожалуйста.

Он умирает от боли в каждом слове, что он слышит, но не может никак ее унять, потому что сам загибается в агонии не меньше. Поэтому Галф просто механически, как робот, повторяет то, что уже сказал ранее:

- Мне надо подумать, Мью. Пожалуйста, дай мне несколько дней.

Несколько дней, чтобы привыкнуть, что тебя больше не будет в моей жизни.

Теперь он сбрасывает звонок и отключает телефон. Просто потому что понимает, что может не устоять, если Мью позвонит ему снова.

Ему не впервой идти, не разбирая дороги из-за слез, но так больно...

Как же это больно...

- Галф? Что случилось? - Майлд открывает ему дверь почти сразу.

- Майлд, я... - он не может говорить, только цепляется руками за плечи друга и утыкается в него.

- Этот придурок обидел тебя? Изменил? Я его живьем закопаю! - Рука обхватывает его плечи и помогает войти в квартиру.

- Нет, Мью тут ни при чем, - Галф умудряется криво улыбнуться сквозь слезы. - Он просто замечательный: добрый, внимательный, нежный...

- Тогда что случилось? Что-то с Грейс? - Майлд озадаченно хмурится и помогает сесть на диван, протягивая бумажные салфетки, чтобы он мог вытереть лицо.

- Нет, с ней тоже все хорошо. Малышка недавно хвасталась, что отлично написала сложную контрольную работу.

- Что тогда случилось, Галф?

- Я был неправ, так неправ, - он обхватывает себя руками и невольно покачивается, словно пытается сам себя успокоить.

- В чем? Да объясни ты человеческим языком, что с тобой, - парень явно растерян, не получая внятных комментариев.

- Я думал, что такой, как я, тоже заслуживает свой кусочек счастья. Мне же многого не надо, Майлд, - Галф смотрит перед собой, но не видит ничего. - Просто, чтобы он позволял себя любить и любил в ответ. Я так много прошу?

- Конечно нет! - Друг притягивает его к себе, позволяя положить голову себе на плечо. - Я все-таки его урою...

- Если кого и надо уничтожить, так это меня. Причем очень давно - как бракованный экземпляр.

- Не говори так! Ты - мой лучший друг, поэтому даже думать об этом не смей! - Майлд сердито трясет его за плечи, словно от этого Галф одумается.

- Тогда за что мне все это? За что? Если бы меня не было, столько людей вздохнули бы свободно...

Например, его отец устроил бы личную жизнь уже давно.

А Мью не цеплялся бы за инвалида, а нашел бы кого-то себе под стать.

Просто если бы его не было...