Часть 1: «знакомство с ситуацией»
Школа начиналась, как обычно — с запаха кофе из учительской, звонка, который никто не слушал, и толпы учеников, которые делали вид, что не волнуются.
После долгих лет в одном классе всё поменялось: Раяна и Жасиина (Жасик) остались вместе, а Влада и Мишель попали в другой. Они всё ещё были одной командой — на переменах, в чатах, на выходных — но что-то всё равно стало другим.
— Это как будто нас поделили, — жаловалась Раяна в голосовом, — как котлету вилкой.
— Ну ты и сравнение, — засмеялась Жасик. — Но да, есть такое.
У Влады и Мишель началась своя реальность — с другими одноклассниками, другими учителями и... Матвеем.
⸻
Матвей. Молдаванин, родившийся во Франции. Высокий, вечно хмурый и отстранённый, будто бы знал что-то, чего не знали остальные.
Он уже был в их классе в прошлом году, но почти ни с кем не разговаривал. Он, казалось, терпел всех вокруг. Особенно не любил Мишель — за что, никто не понимал. Просто она жила, смеялась, была слишком "не такой", и этого уже было достаточно, чтобы он её игнорировал.
У него была мама — Анастасия, когда-то певица. В старом клипе на YouTube она пела надрывно и с душой:
«Забери меня с собой...»
Мишель включила этот трек один раз — и теперь он застрял у неё в голове, как заклинание.
А отец Матвея — Сергей — был классическим русским батёком. Громкий голос, тяжёлые шаги, категоричные взгляды. Никто из друзей не знал, что именно он сделал, но между ним и Матвеем была тишина. Не напряжение, а именно холодная тишина.
⸻
У Жасик тем временем было своё кино в голове. Его звали Матис. Он был где-то между — не изгой, не популярный, просто... особенный.
Он дружил с парой странных парней, иногда сидел на задней парте и рисовал.
И всё же ей он нравился. Может, потому что сама она чувствовала себя на грани — между «быть собой» и «быть понятной».
Только никто не знал об этом. Даже Раяна. Особенно Раяна.
⸻
Влада...
Влада была уверена, что никогда в жизни не встречалась с Юго.
— Мы не встречались.
— Мы даже не целовались.
— Я просто трогала его волосы и всё, и мы вместе падали в кусты — это максимум.
А Юго...
Он был бледный, худой, с глазами, как у пони.
Двигался странно, говорил тихо.
Он тусил с ботанами — не потому что его туда позвали, а потому что он сам один из них. И всё равно что-то в нём бесило и притягивало Владу одновременно.
— Он как виноград, который ты не хочешь, но всё равно ешь, — говорила она.
— Что? — спрашивала Мишель.
— Не важно.
⸻
Но именно в этом сентябре всё начало меняться.