1 Часть
! Предупреждение. Работа содержит ненормативную лексику !
Он тянется к смерти, но смерть к нему нет. Осаму Дазай. Расчётливый и холодный. Лицемерный. Бесконечно интересный, загадочный, непонятный. Как сама смерть.
Он горит, но не сгорает. Чуя Накахару. Бурлящий. Эмоциональный. Всегда кипящий, никогда не медлящий. Как сама жизнь.
Без жизни смерть кажется не такой загадочной, а жизнь без смерти утрачивает свою яркость. Без этого контраста счастлив не будет никто. Они утрачивают свой смысл, когда теряют друг друга.
Дазаю было скучно. Так скучно, что повеситься хотелось даже
больше обычного.
Осаму просыпался всегда в плохом настроении от того, что пара лишних таблеток снотворного не подействовали, и он всё-таки пробудился. Тоска смертная, но смерть всё никак не приходила.
Он был в таком состоянии, которое и депрессией не назовёшь, и на обычную грусть не похоже. Дазай сильно скучал по тому времени, когда каждый день был риск, адреналин, да хоть что-нибудь кроме Ацуши, умоляющего подготовить его к бою с Акутогавой и Куникиды, которого уже надоело бесить.
Гениальный мозг детектива не сумел придумать лучшего лекарства от скуки и разъедающей свои вредные привычки. Ацуши просил Дазая перестать курить, потому что это очень вредно для лёгких, престать пить, потому что это вредно для печени, но тот в ответ ни капли не пугался, а только радовался. Всем остальным в агентстве было абсолютно наплевать, что там у «суицидального маньяка» на уме.
***
Чуе было плевать на всё. Давным-давно Мори, можно сказать, отправил его в отпуск. Чуя всегда был одним из лучших, его силы в мелких делах мафии не требовались. Но по работе он сильно не скучал.
Чего-то ему в жизни явно не хватало. А чего именно, мафиозник понять не мог. Недавно он начал чувствовать себя пусто. Пустота в душе не давала покоя даже ночью. Поэтому он пил. Впрочем, ничего необычного.
Мафия, то есть всё окружавшее Накахару общество, его крайне раздражало. Находиться в штабе было для Чуи испытанием. Часто он ели сдерживался, чтобы не побить Акутагаву. Тому всегда доставались интересные задания, а Чуя довольствовался лишь постоянными командировками с целью поднятия авторитета Мафии. Чуе было скучно.
Вся сегодняшняя работа заключалась в том, чтобы поймать парочку засранцев, подкарауливших и убивших 4 мафиози. После того, как неудавшиеся убийцы были доставлены в пыточную, Чуя смог со спокойной совестью направиться в своё любимое место – бар «Окинава» с самым лучшим виски в Йокогаме, где он был завсегдатаем. Народу там всегда было немного, атмосфера так и настраивала на лишнюю рюмку, смешавшиеся ароматы виноградного «Ризлинга» и крепкого «Хибикки» дурманили голову. В общем, идеально. Чуя подошёл к барной стойке и уже принялся заказывать, но…
- Чу-у-я, давно не виделись.
Стоп, что?
- Я тут, обернись, чучело.
Рыжик, резко обернувшись, увидел его. Чёртов Дазай. Что он тут делает? Ярость уже захлестнула пока что трезвое сознание Накахары, и он пулей вылетел из бара.
Почти что бегом Чуя удалялся от места, где планировал провести остаток сегодняшнего дня. Тихо матерясь, он пинал все камни на своём пути, тщетно пытаясь успокоиться. «Похуй, - говорил себе он, - ёбаный Дазай не помешает мне набухаться, дома должно быть вино, много вина».
- Куда ты бежишь, Чу-у-я? Я не успеваю.
«Этого ещё не хватало», - рыжуля резко развернулся, приветствуя старого знакомого.
- Иди нахуй.
- Оу, как грубо… - Дазай скорчил грустную рожицу
Но Чуя его уже не слушал, он удалялся вверх по улице.
Прошло несколько совершенно обыденных дней, в течение которых наш рыжий алкоголик не ходил в бар. Нет, это не Дазай его так бесит. Плевать Чуя хотел на этого суицидника. Просто боссу не нравилось то, что пьяный Накахару бьёт всех, до кого дотягивается и сносит крыши в городе.
Но и руганью босса алкоголизм не лечится. Поэтому вечером 27 августа Накахара отправился в свой любимый бар, дабы пополнить исчерпавшиеся запасы виски.
***
/флешбэк/
Напарники усталые плелись домой, в штаб. Счастливая усталость валила с ног немного потрёпанного Чую, а Дазай довольно бодренько хромал на одну ногу. Вывих голени и дырка в плаще – вот весь урон, который они получили, вдвоём разнося целую вражескую организацию. Всего одна ночь, а все противники уже убиты.
- Ох, ты какой-то медленный, Дазай.
- Я вообще-то ногу повредил, если ты не заметил.
- Ну, и? Топай быстрее, я думаю, Огай мог заметить, что мы свалили.
- Почему бы тебе просто не улететь без меня? Я и сам до штаба доберусь, провожатые не требуются.
Чуя оскалился, но не улетел. Он не мог, так как сил не было, да и не хотелось. Через пару секунд, гордость Двойным Чёрным снова захлестнула обоих, а потому они быстро переменили тему. В красках обсуждая битву, что свойственно мальчишкам 15 лет, они даже ненадолго забыли, что нужно друг друга ненавидеть
- Знаешь, а ведь тебя почти прибили. Надеюсь, ты не сможешь нормально ходить еще месяц или два.
- Кстати, да, - Дазай поморщился и, недовольно вздыхая, пробубнил, - Спасибо, Чуя.
- Серьёзно? Я спас тебя, только чтобы ты не смог умереть, ты ж так хочешь! А ты даже не злишься…
Дазай не злился. А Чуя делал вид, что поэтому бесится. Он действительно спас Осаму, сильно рискуя. Прикрываясь ненавистью и, так называемым «спасением во вред», он всё-таки понимал, что без помощи напарника не продержался бы в логове врага дольше получаса. Он был силён и без Дазая. Но, чувствуя плечо Осаму, он всегда был уверен в победе.
Почему-то сильно пахло палёным. Ноги ели передвигались. Но триумф застилал сознание. Как же будет удивлён босс, узнав, что два подростка за одну ночь, без его приказа, просто чтоб порадовать своего начальника (ну, и, конечно, доказать свою силу), уничтожили около шестисот врагов, разнесли дотла их штаб и убили главаря.
В тот день было полнолуние. В такую тихую погоду нужно целоваться с девушкой в парке где-нибудь на скамейке под раскидистым деревом, но никак не убивать кучу народа пулей в лоб и камнями по башке. Хотя, кому как.
Глаза Дазая блестели в лунном свете. Они были полны безумия, которое охватывало мальчика, когда он видел смерть. Он был счастлив убивать, был счастлив избавлять людей от мук жизни, как он сам говорил. Странная философия. Чуя никогда этого не понимал и не поймёт. Но этих безумных глаз он боялся. Ему хотелось всмотреться в лицо этого отчаянного убийцы, ловить на себе этот взгляд, но стоило посмотреть на Дазая в такие моменты странных «припадков», как в груди появлялось что-то нехорошее, тянущее, вяжущее мысли.
- Ох, кажется, мы хорошо потрудились, – нарушил тишину Осаму.
- Ага, щас. Ты был нужен только для того, чтобы снять порчу.
- Чу-у-я, не хочу тебя расстраивать, но тебя бы расстреляли в первую же минуту, если бы не мой гениальный пла-а-ан.
Дазай почему-то глубоко вздохнул. В тот момент произошло нечто крайне странное. Чуя обернулся на него и ужасно серьёзно уставился в карие глаза. Такого выражения на лице напарника бинтованный ни разу не видел. Накахара пытливо изучал несколько секунд удивлённые глаза Осаму, а затем отвернулся и ещё быстрее зашагал по тропинке.
«Блять», - подумали оба.