Проживая жизнь...

  30 января

Прошло уже пол месяца, а эта женщина все ещё жила в моём доме. Она готовила на моей кухне и из моих продуктов, гуляла по моей лужайке и, в конце концов, спала с моим отцом. Это было настолько отвратительно, что я даже подумывала уйти из дома, но потом вспоминала, что я не могу оставить ей своих братиков, поэтому принимала решение не уходить, хотя и через силу. Раш и Джорж тоже не терпели её и всем видом это показывали. Они протестовали против её еды, и ели только то, что готовила я, няня или Миссис Тревор. Если она переходила все границы, а именно заходила в мою или их комнату, в неё летели все возможные игрушки: лего, мягкие зверушки и даже мои детские куклы. На руки шли только ко мне, а на неё могли даже шипеть, видимо, после просмотра "Маугли".

Что касается Ани, то я не ожидала, что она останется жить с нами. Точнее заставила эта Мари, её мать. Несмотря на все возможные уговоры и просьбы прощения с её стороны, я так и не смогла начать доверять ей или хотя бы общаться. Она больше не входила в мой круг доверия. Теперь мне приходилось ездить вместе с ней в школу на одной машине и это страшно угнетало. Ани все время пыталась втянуть меня в разговор или просто мимолетно произносила какие-то фразы, но мне было настолько противно её слышать, что иногда я даже затыкала уши.

Мало того, что в моём доме жили люди, которых я ненавидела, так ещё к нам перебрался Майкл, брат Ани. С ним я вообще виделась два раза в своей жизни: первый раз была у них дома, где мы с Ани делали вместе один проект, и второй, когда он отвозил нас ко мне на своем старом пикапе. Помню как потом Миссис Тревор весь оставшийся вечер пугала меня, ведь на таких старых драндулетах ездить было небезопасно по её мнению.

В этот день папа объявил о том, что уезжает:

- Все, кто живёт в этом доме, подойдите сюда, - он собрал всех нас в гостиной, рукой указал на диван и начал свою речь. Все мы покорно сели на этот диван, - как вы наверное уже поняли, я уезжаю. Надеюсь, что ненадолго, иначе мне пришлось бы забрать всех вас с собой. Но не думайте, что я вас бросаю. Особенно это относится к тебе, Фели. Здесь, в этом доме я оставляю частичку себя, то есть Мари. Она будет следить за домом, младшими и всеми вами. Правда она будет работать, но не волнуйтесь, Мари сможет о вас позаботиться в любом случае.
- Да что же вы творите? - не выдержала я, - то ты оставляешь меня одну с двумя грудничками, то резко решаешь, что нам нужна хозяйка и притаскиваешь первую попавшуюся женщину в дом!
- Эй, Фел, по тише, - встряла Ани, - она вообще-то моя мать!
- Да мне плевать! - тут же взрываюсь я, - пускай хозяйничает в своём доме. Здесь ей не место. Я привыкла быть за главную, я таковой и останусь.
- Фел, я так решил, и уже ничего не изменится, - сказал отец, давая понять, что разговор окончен, - через несколько минут я буду ждать тебя в своём кабинете. Нам нужно серьёзно поговорить.
- Мне не о чем разговаривать как с тобой, так и со всеми присутствующими.

Я резко вскочила с дивана и почти бегом направилась к входной двери. Спустилась по лестнице, схватила велосипед, который совсем недавно бросила у выхода, выехала из калитки дома и поехала. Я не имела понятия куда еду. Слёзы полностью затмили мои глаза так, что мне не было видно дороги. Мысли сбились в один сплошной комок нервов. Но одно знала чётко: я не хочу возвращаться в этот персональный ад. Раньше я с неугомонным желанием рвалась домой, могла сутками наслаждаться тишиной своей комнаты и общением с семьёй. Для меня это было наслаждением. Сейчас находиться рядом с этим местом уже пытка. Дом превратился из укромного места в какую-то скотобойню, где все друг друга ненавидят и пытаются захватить власть.

За всеми этими размышлениями я не заметила как выехала из нашего района и уже мчалась по центральной улице города. На секунду я повернулась назад посмотреть, не отправил ли папа за мной нашего водителя Альфреда. Вдруг ощутила резкий толчок и меня выкинуло из сиденья велосипеда. В миг я оказалась на асфальте в нескольких метрах от самого велосипеда. Голова разболелась, но я смогла её поднять и осмотреться. Видимо я отвлеклась, врезалась в машину и перелетела через капот этой тачки. Все тело ныло от боли, но все-таки получилось резко встать, даже устоять на ногах и пройти пару шагов. Когда я пришла в рассудок, то услышала голос какого-то парня, орущего на меня:
- Дура! Куда ты поперлась на велосипеде против Порше то?!

***

_ Что? - переспросила его, после того как оказалась в руках этого парня. Он тряс меня за плечи, благодаря чему я начала приходить в себя.
- Она ещё спрашивает! Ты мне тачку помяла, дорогуша! - заявил он уж очень нагло, - за её ремонт ты вовек не расплатишься.
- Да ладно тебе. Я не такая уж и корова, чтобы дыры в капоте делать. И вообще, отпусти меня! Вцепился, как будто убегу.
- А может убежишь. Ты, вон, под колёса машин бросаешься, мало ли, что ещё взбредет тебе в голову.
- Ну да. У меня сотрясение, а я ещё и убегать от тебя буду.
- У тебя сотрясение? - было заметно, что он забеспокоился.
- Может быть, - я решила идти в нападение, - а ты ещё за свой порше переживаешь. У меня может кровоизлияние в мозг и я у тебя на руках помру.
- Не смей помирать тут. Садись в машину и поехали в ближайшую больницу. Хотя нет. Поехали к моему личному доктору. Хотя бы не у меня на руках помрешь, - сразу было понятно, что он меня передразнивал.
- Ладно, поехали. Но мама меня учила к незнакомым дядям в машину не садиться.
- Какая здравомыслящая у тебя мама. Хорошо. Я Алекс.
- Глупое имя, - мы все ещё стояли посередине дороги.
- Почему это глупое?
- Потому что каждого второго в Америке зовут Алекс. А чем ты смог отличиться среди других Алексов?
- Я смотрю нет у тебя никакого сотрясения, - ехидно ответил он, - такой вопрос задаешь, что и у здорового человека мозгов не хватило бы на него.
- Ты не ответил.
- Как-нибудь потом скажу.
- Смотри, сдержи своё обещание.
- Давай уже садись в машину и поехали.

Мы сели в машину. Он завел двигатель и мы рванули с места.

- Подожди! Я там велосипед оставила, - завопила я.
- Заберем на обратном пути. Ты кстати так и не сказала как тебя зовут.
- Меня зовут Фелисити. Фелисити Вуд.

***

- Все в норме. Лёгкие ушибы, возможны небольшая гематома на левой ноге и временная головная боль, но жить будет, - спокойно сказал доктор, к которому меня привёз Алекс.
- Спасибо Док, - ответил ему Алекс, - а то она начала жаловаться на кровоизлияние в мозг.
- Девочка моя, если бы у тебя было кровоизлияние, то у тебя были бы совершенно другие ощущения.
- Она все поняла. Спасибо ещё раз. Запишите на мой счёт. Всего доброго.
- До свидания, - только и смогла выдавить из себя я.
- Ну что, куда тебя теперь везти?- спросил мой новый знакомый.
- Сначала за велосипедом, в потом в аптеку. Уж очень голова разболелась.
- Много пить вредно, - Алекс засмеялся. Как ни странно, но мне понравился его смех. Такой мягкий, как будто пушистый и невесомый, - ты чего зависла? Садись в машину уже.

Мы плавно мчались по проспектам и улицам города. Я даже и не думала, каким он бывает красочным и удивительным. Все вокруг меня плыло и танцевало. То ли это было взаправду, то ли все из-за травмы, но мне это чертовски понравилось. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Но я решила прервать неловкое молчание, царившее в машине:

- Ты так и не ответил на мой вопрос, хотя обещал.
- Обещал. Я не уверен, что я особо выделяюсь на фоне остальных Алексов, но все же у меня есть одна сильная сторона.
- И какая же, интересно?
- Я певец. Достаточно известный. Но если меня не узнала шестнадцатилетняя девица, то, видимо, не настолько известный, как мне хотелось бы.
- Постой, ты думаешь мне шестнадцать?
- А что? Все восемнадцать что ли? Не смеши меня.
- Чувак, мне двенадцать!
- Что? - он настолько резко затормозил, что если бы я была не пристегнута, то влетела бы головой прямо в панель, - какого хрена? Почему ты мне не сказала? Я бы отвез тебя домой и сдал родителям. А так получается, что я тебя сбил, а ещё и похитил!
- Нет, нет. Не так. Я сама наехала на тебя и скрыла информацию о возрасте. Ты тут не при чем. Теперь встречный вопрос: что же ты за певец такой?
- Я не буду отвечать на твой вопрос, пока ты не поклянешься, что тебе всего двенадцать.
- Я клянусь всем, что у меня есть, в том, что мне двенадцать лет и я не замышляла ничего плохого.
- Ты понимаешь в каком я тупике. Я теперь тебе по гроб жизни буду обязан, если меня не посадят.
- Но ты же со мной ничего не сделал. Все хорошо. Я никому ничего не скажу. Просто отвези меня домой.
- Ладно, отвезу. Но что я скажу твоим родителям?
- У меня их нет. Почти нет.
- Хорошо, тогда завезу и без лишних слов уеду, - мы наконец тронулись с места и направились туда, где недавно столкнулись.
- Не забывай, ты мне по гроб жизни обязан. Так что давай свой номер телефона, и если мне что-то понадобиться, то я обязательно позвоню.
- Как же у тебя феноменальная память на чужие обещания. Ладно, записывай, мелочь пузатая.