Пролог
Маленькие и большие баночки стояли на полках стеллажа рядом с рабочим столом, наполненные разноцветными порошками, шариками и камешками. Стоял полумрак, и только настольная лампа освещала столешницу и толстые блокноты и книги, лежащие на ней. Где-то на стене, на которую почти не попадал свет, тикали часы, а часовая стрелка почти дошла до полуночи. Оставалось каких-то пять минут.
Щёлкнув ручкой, чтобы убрать стержень, и отложив ее в сторону, сидящий за столом человек потянулся и осмотрелся. Годы идут, время неумолимо ускользает, будто песок в песочных часах, а здесь ничего не меняется. По крайней мере в этой комнате. Только баночки на полках стеллажей, тянущихся вдоль стен, то наполняются, то пустеют, то вовсе исчезают.
Человек обернулся и посмотрел на невзрачную дверь позади. Хранилище было закрыто, значит, всё хорошо. Хранилище… наверное, это слишком громкое слово для комнаты, в которой стоят пустые, а может, и не совсем, баночки, лежат свитки пергаментной бумаги и рядами пылятся на полках книги и блокноты, полностью исписанные каллиграфическим почерком. Но так эту комнату назвали давным-давно, поэтому и менять не хотелось бы.
Дверь, расположенная прямо напротив рабочего стола в другом конце длинного кабинета, открылась. В проёме показалась блондинистая голова, озаренная светом из коридора. Человек за столом быстро схватил маску, похожую на японскую маску лиса кицуне, и прижал к лицу. Парень вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
– Меня боишься? – спокойно и игриво спросил он, подходя ближе к столу.
– Не боюсь, – на облегчённом выдохе ответил человек, голос которого из-за маски стал приглушённым.
– Тогда чего маску так быстро надеваешь? – парень поправил рукава белой рубашки, поверх которой была серая жилетка.
– Мне показалось… – голос оборвался, а маска снова оказалась на столе. – Что ты хотел?
– Всего лишь навестить тебя. Ну, и на ужин позвать.
– Ужин…
Минутная стрелка на часах только-только доходила до двенадцати, почти ровняясь с часовой.
– Он уехал?
– Да, поезд отошел минут десять назад. Сейчас мы здесь одни.
Наступила тишина. Лампа замигала, пытаясь переключить на себя внимание. Взгляд парня изучал лицо сидящего за столом, пока ответный взгляд не устремился на него.
– Ну так что?
– Я сейчас приду, иди.
Парень только хмыкнул, но, улыбнувшись уголками губ, последовал на выход из кабинета. Маска снова оказалась на лице, застегнутая на затылке. Человек взял зеркало, лежащее в ящике стола, и посмотрел на себя. Те же серые глаза, уже потерявшие весь жизненный свет и видевшие сотни душ, которые приходили и уходили.
– Нужно будет прибраться, когда вернусь.
С этими словами человек положил зеркало на место, выключил настольную лампу и покинул кабинет, закрыв снаружи дверь на ключ.
Дзынь – послышалось от печатной машинки, стоящей на высокой тумбочке позади рабочего стола. С красной строки на пергаментной бумаге машинка печатала новый рецепт. А в конце колонки ингредиентов появилась информация о новом госте, который прибудет сюда утром. И к этому времени нужно подготовить всё необходимое.