18 глава
Жизнь мне опротивела. Для меня дедушка как будто уже умер. Когда звонили родители, я им просто не отвечал.
И вот вчера парень из старшего класса пришел за мной в спальню. Я дрых без задних ног. Он тряс меня так и эдак:
- Эй! Эй! Просыпайся! Подъем!
Я выговорил, еле ворочая языком:
- Шшшто... што шлушилось?
- Это ты, что ли, Тотоша?
- Почему ты спрашиваешь?
Я протер глаза.
- Потому что внизу какой-то дед в инвалидной коляске разоряется: вынь да положь ему Тотошу... Так это, часом, не ты?
Кое-как натянув штаны, я кубарем скатился с четвертого этажа. Бежал и плакал в три ручья, как маленький.
Он был там, у дверей столовой, и с ним парень в белом халате. Парень возился с трубками капельницы, а мой дед Леон сидел и улыбался мне.
Я так плакал, что даже улыбнуться в ответ не мог.
Он сказал:
- Ты застегнул бы ширинку, Тотоша, простудишься.
И тогда я улыбнулся.