Глава 23.
Машина Чонгука пропала за углом улицы и скрылась в ночи. Тэхён вздохнул свежий воздух и зашёл внутрь дома, сразу же закрывая дверь за собой. На часах час ночи. В доме гробовая тишина и слышны только настенные часы в гостиной. Тэхён предпочёл побыть одному, после того как проснулся голым, в крепких объятиях Чона. Он вернулся к себе в дом, к маме и Соён, которых оставил на долгое время. Пора бы и за учебу взяться. В прихожей включился свет, ослепляя Тэхёна на пару секунд. Раскрыв глаза, он увидел сонную мать.
— Тэхён? — удивилась она, моргая глазами. Тэхён поджал губы и двинулся к ней, налетая с объятиями.
Давно он не чувствовал родного тепла и голоса. Тэхён скучал по маме, как никогда.
— Всё хорошо? — гладит она голову сына, целуя в висок.
— Да, мам. Всё хорошо. — соврал Тэхён.
— Хочешь есть?
— Да, очень.
Мама тепло улыбнулась и пошла на кухню, принимаясь готовить Тэхёну еду. Тэхён прошёл в коридор где стояла дверь, которая вела в комнату Соён. Он заглянул внутрь, — там кромешная темнота. Тэхён прищурился, взглядом пытаясь найти сестру.
— Соён-и нет. Она у аджумы, на недельку уехала. — пояснила мать.
Тэхён кивнул, закрыл дверь и сел за стол, принимая тарелку из рук матери.
— Как ты, Тэхён-и? Чонгук не обижал тебя?
— Неа, ма. — ответил Тэхён, палочками ковыряясь в тарелке рамёна.
— Ты какой-то странный. Он, всё таки, тебя обидел? Вот говнюк. — фыркнула та. Тэхён рассмеялся.
— Чонгук хороший парень. Он в обиду не даст. — воспоминания о нём, грели душу Киму, а улыбка сама собой появилась на лице Тэхёна. Мама заметив перемены в сыне, положила свою руку на руку Тэ и слабо сжала, в знак поддержки. Немой, но всё же.
— Он тебе нравится?
Тэхён подавился лапшой, не смея поднимать глаза. Как она догадалась?
— Значит, нравится. — заключила та, улыбнувшись.
— Да... — тихо произнёс Тэхён, опуская голову и жмурясь от стыда.
— Чонгук очень вежливый парень. Таких мало. Цени его, Тэхён-и. А я пойду спать, спокойной ночи солнце. — чмокнула сына в макушку мать и ушла к себе в спальню.
Аппетит пропал, но от слов мамы на душе стало легко. Тэхён ушёл спать с улыбкой на лице.
Будильник прозвенел вовремя, будя Тэхёна своими резкими воплями. Тот кидает в будильник подушку и стонет от мысли что сегодня в школу. Он бы с радостью прогулял, но нельзя. И так прогулов слишком много. Собравшись с мыслями, Тэхён пошёл в ванную комнату, принимая освежающий душ.
Выйдя оттуда уже одетым в школьную форму, Тэхёна встретил потрясающий запах оладьев, которые готовит мама.
— Тэхён, садись завтракать. — сказала мама, накладывая сыну в тарелку блинчики.
— Доброе утро, ма. — усевшись за стол, зевнул Ким.
— Ты сегодня рано что-то. Контрольная небось? — вздохнула мать, садясь напротив и наблюдая за сыном.
— Не. Просто будильник рано прозвенел. — отмахнулся Ким. Не хватало контрольной для полного счастья.
— Ну и слава богу, тебе собрать перекус?
— Ма, нет спасибо, я побежал. — крикнул Тэхён уже в прихожей.
— Ладно, беги. Удачи! — махнула рукой мать.
Тэхён вышел из дома и двинулся к автобусной остановке. На улице солнце светит, предвещая тёплую неделю. Люди спешат кто куда. Надев наушники, Тэхён заходит внутрь автобуса. Заплатив водителю, он уступает бабушке место и держась за поручни, стоит, слушая музыку. Мысли вновь заполняет Чонгук. Тэхён сбежал от него, как только проснулся. Он не объяснил Чонгуку ничего, лишь просто сказал что дома его ждёт мама. Ставить Чонгука в неизвестность, глупо и по-детски, но Тэхён хочет разобраться в себе. Одна мысль о том что он переспал с самим Чонгуком, айдолом и кумиром миллионов, не даёт покоя. Тэхён чувствует себя крайне разбитым, словно его использовали. Эта необоснованная мысль, давит на черепушку.
По салону разносятся крики и вопли людей, которые жмутся к стёклам и стенам. Тэхён оборачивается и видит как автобус, в котором он находится, врезается в другой автобус. На его лице вспыхивает немой ужас, когда автобус переворачивается.
Звуки стихли, силуэты расплывчаты. Тэхён закрывает глаза, проваливаясь в бесконечную тьму.
.
Чонгук с самого утра злой. Сам не свой и всё из-за Тэхёна. Тот сбежал от него, ничего не объяснив. Сомнения и догадки терзают голову айдола, не давая покоя.
В кабинет, в котором практиковался Чонгук, зашёл Бомгю и Юнги.
— Думаю, если мы подпишем контракт с Apple, то это будет выгоднее, чем с Samsung. — говорит Шуга, своим медленным голосом, заставляя Чонгука раздражаться сильнее.
— Ты прав, но в тоже время Samsung не уступает Apple в популярности. — соглашается Бомгю, переводя свой взгляд от бумаг на Чона. — Чонгук, ты чего такой напряжённый?
Только сейчас Юнги замечает состояние друга, на которого не сразу обратил внимание.
— Я — нормальный. — отвечает Чон.
— Я вижу. — щурится Чхве. — С Тэхёном поругался что-ли? — лыбится Бомгю, зная что попал в точку.
— Походу и вправду поругался. — усмехается Мин.
— Идите нахуй, ок? — рычит Чонгук.
— Ууу, какие мы злюки. — ржёт Бомгю. Его веселье подхватывает Мин и только Чонгук его не разделяет.
— Дебилы блять... — цедит Чонгук, сквозь стиснутые зубы.
Телевизор, который всё это время был вылкюченным, включается. На нём идут новости, которые случились за последние 24 часа.
— В Сеуле произошла авария. Два школьных автобуса столкнулись друг с другом, один из которых потерял управление. — говорит девушка из телевизора.
Чонгук хмурится. Школьный автобус?
— Опять авария. Водить научились бы. — цокает Мин и тянется к пульту, желая выключить побыстрее.
— В автобусе были ученики старшей школы Сеула. — добавляет ведущая.
Глаза Чонгука распахиваются, а по телу проходятся мурашки.
— Чонгук? Всё хорошо? — спрашивает Бомгю.
— Тэхён. — произносит Чонгук, срываясь с места и выбегая из кабинета.
Бомгю и Юнги переглядываются, на лице которых шок и несутся следом за Чоном.
Чонгук боится за Тэхёна. Боится потерять его. Он заводит машину и мчится, плюя на правила дорожного движения. В крови адреналин, а сердце бешено стучится. Чонгук отгоняет страшные мысли подальше, старается сосредоточиться на дороге и не думать о лишнем. Он едет с огромной скоростью к месту аварии, мысленно молясь чтобы Тэхён был в школе или дома. Чонгук набирает ему, но в ответ гудки и тишина.
— Тэхён-и, прошу, ответить мне...
Он выезжает на главную улицу и видит перед собой три машины скорой помощи, полицию и пожарных, которые тушат огонь. Чонгук останавливается и вылетает из машины, следом за которым выбегают Бомгю и Юнги. Он идёт на ватных ногах в центр. На носилках уносят людей, которых накрыли чёрным мешком. Некоторым оказывают помощь на земле.
— Ким Тэхён, где он? — подбегая к офицеру спрашивает Чонгук. Офицер молчит, приводя Чона в ярость. — Я тебя спрашиваю, где блять, мой Тэхён?! — орет Чон, хватая офицера за грудки.
Ярость накрывает с ног до головы, в перемешку с горечью. Чонгук боится услышать ответа. А больше всего боится не услышать его.
Шуга ловит друга за плечи и оттаскивает от офицера. Бомгю, будучи находясь в более менее нормальном состоянии, узнает всю информацию о погибших и выживших.
— Чонгук, послушай меня. — трёсс за плечи того, Юнги.
Чонгук поджимает губы и мотает головой в отрицательном жесте. Он не хочет никого сейчас слушать. Он хочет видеть Тэхёна. Живым и невредимым, радостным и беззаботным.
— Отвали, Юнги. — кидает Чонгук.
— Да приди ты в себя! — ударяя Чона по щеке, шипит Юнги. Он знает, это работает на Чонгуке.
Чонгук отшатывается назад и прикладывает руку к горящей щеке. Он приходит в себя и жмуриться, пытаясь разогнать пелену тумана.
Рядом с ними останавливается такси, из которого вылетает до ужаса бледный Чимин.
— Юнги! — кричит он, подбегая к парням. — Где Тэхён? Что с ним? Он жив? — тараторит Чимин, не в силах сдерживать слёзы.
— Чимин-и, тише, малыш. — шепчет Юнги, притягивая того к себе и обнимает нежно.
Бомгю подходит к парням, приводит в чувства Чона, не давая тому расскиснуть. Чонгук поднимается и краем глаза видит лицо Тэхёна.. Тэхёна на носилках, с закрытыми глазами. Он падает вновь на колени и кричит, вопит. Душа разрывается на части, сердце сломалось. Чимин дёргается в руках Мина и плачет.
— Тэхён-а! Тэхён! — сквозь слёзы вопит Чим, вырывается из рук Шуги и бежит к скорой. Пака отгоняют от машины и та уезжает, вместе с его другом.
Чимин падает на землю, зарывается руками в волосах и плачет. Он не сдерживает слёзы и боль, которая засела в нём, как только он включил телевизор. Чимин не слышит Юнги, как тот просит его перестать плакать, не чувствует его обжигающего дыхания на шее и крепких рук, которые поднимают его. Он ничего не слышит и не видит. Всё в тумане, а в душе — пустота.
— Чонгук, соберись. Ты своими воплями ничем не поможешь Тэхёну. — говорит Бомгю, помогая встать Чонгуку.
— Я не смог его сберечь... — корит себя Чонгук, пуская горячие слёзы.
Бомгю обнимает его, как своего сына. Гладит по голове, позволяя тому выплакаться. Чонгук выставил душу на показ, утыкаясь холодным носом в грудь Чхве.
— Я не смог, Бомгю.... Не смог сделать его счастливым....
— Ты не виноват в этом, Чонгук. — стальным голосом говорит Бомгю, продолжая гладить Чонгука по волосам.
— А он хотел мечтать... А я хотел исполнить каждую его мечту. Подарить каждую звезду на небе, но не смог. Не успел.. — дрожащим голосом говорил Чонгук.
Сирена скорой отдаляется всё дальше и дальше. Полицейские уезжают. Место пустеет. Все забудут это как страшный сон, но не родные погибших, которые сломались в эту секунду. Они потеряли свои смыслы жизни. Чонгук оказался одним из них, чья жизнь потеряла смысл в мгновение.
Мир потерял цветные краски, приобретая серый цвет. Радуги больше нет, солнце не светит. Тогда зачем жить?
.
Юнги заходит внутрь дома с Чимином на руках. Тот перестал плакать час назад. Слёз больше нет, на их месте пустота. Чимину кажется что он умер, сил нет чтобы что-то говорить, делать. Ему вырвали сердце, вместе с душой. Растоптали и выбросили. Его выбросили.
Юнги сажает Чимина на диван, а сам идёт на кухню за стаканом воды.
Чимин вспоминает все моменты проведенные с Тэхёном. Помнит как тот радовался билетам на концерт его любимой группы. Как отчитывал Пака за то, что прогуливает школу слишком часто. Эти воспоминания светлые, но болезненные. Чимин снова плачет, скрываясь на крики в подушку.
Юнги подбегает к Чимину и садится на корточки перед ним, просит успокоится. Но тот ни в какую.
— Чимин, хватит реветь. Тэхён жив. — говорит Юнги, вырывая подушку из рук Пака.
Лицо Чимина опухшее от слёз, глаза красные, а губы стали в два раза больше. Юнги хмурится и впивается в сочные губы напротив: терзает, рвет, не даёт и вдоху сделать. Чимин стонет сквозь слёзы, чувствуя горячее дыхание Мина на шее.
— Юнги, хватит, прошу. — шепчет Чимин, убирая руки Шуги.
— Тогда ныть перестань. — ставит условие Юнги, находясь в паре сантиметров от губ напротив.
— Л-ладно..
Это невыносимо тяжело сдерживать рвущееся слёзы. Как только Чимин вспоминает Тэхёна, хочется реветь как в бреду. Чимин корчится, его по новой накатывает истерикой, которую тот не в силах держать. Юнги никогда не видел такого подавленного жизнью Чимина. Сердце пропустило больной удар.
— Блять Чимин, ты заебал ныть. Жив твой Тэхён. — рычит Юнги, хватая за плечи Чимина и пытаясь его привести в чувства. Тот отнекивается, бубнит что-то неразборчивое и плачет. — Как же ты бесишь, Пак Чимин. — закатывает глаза Шуга, хватая Чимина на руки. — Сейчас я тебя быстро успокою.
— Отпусти меня. — просит Чимин, а сам сильнее прижимается к Юнги, вдыхая запах кофе.
— Конечно, малыш. — ухмыляется Юнги, кидая Чимина на кровать и нависая над ним.
Юнги без раздумий срывает с Чимина одежду и впивается в губы напротив, жадно сминая их. Чимин не понимает что происходит: голая кожа мёрзнет, голова пухнет, а слёзы идут. Ему страшно от осознания того, что с ним может сделать Юнги. Чимин безусловно трахался и раньше с парнями, тогда он был готов, а сейчас, — нет. Чимин мычит в поцелуй, пытается оттолкнуть назойливого Шугу, но всё бесполезно.
Юнги перехватывает руки Чимина и поднимает их над головой парня, крепко сжимая их до красных следов. Он поцелуями спускается до шее, оставляя за собой алые следы и добирается до набухших сосков, прикусывая один из них. Чимин стонет, а слёзы не перестают идти рекой.
— Юнги, прошу, хватит. — молит тот, не теряя попытки вырваться из мертвой хватки Мина. — Юнги~я, прошу тебя, остановись. Мне больно...
Но Юнги не слышит. Голос Чимина отдаленный, далеко за пределами разума и космоса. Перед ним хрупкое, белоснежное тело, с бархатной кожей. Это сводит Юнги с ума. Он желает испробовать каждый участок тела, почувствовать.
Обрывками Юнги слышит мольбы Чимина о том, чтобы тот остановился. Слышит как тот захлёбывается в своих же слезах, пытаясь вырваться из хватки. Это отрезвляет Шугу. Он отлипает от кожи и смотрит в заплаканные глаза напротив.
Чимин одним видом просит о помощи.
— Малыш... Боже... Прости меня. — сгребая Пака в объятия, низким голосом говорит Юнги. Он берёт Чимина на руки и качает, будто маленького ребёнка.
Чимин всем телом дрожит, всхлипывает и жмётся ближе.
— Я д-думал что т-ты меня.. — хрипит Чимин, чувствуя новую волну слёз.
— Тшш, не надо плакать. — успокаивает Юнги, качая Чимина на ручках. — Ты у меня такой сильный, Чимин-а. Мой маленький малыш. — шепчет нежности Мин, кладя свою голову на макушку парня.
— Побудь со мной, прошу. — взмолвил Чимин, зарываясь холодным носом куда-то в шею Шуги.
— Хорошо. Я никуда от тебя не уйду. Закрывай глазки, тебе нужно отдохнуть. — большим пальцем поглаживая щеку младшего, говорит Юнги.
Его приятный, с хрипотцой голос успокаивает. Чимин закрывает глаза, но по прежнему чувствует дрожь в теле. Он старается не думать о нём. Юнги носит Чимина на руках, качает его, до тех пор пока не слышит тихое сопение. Уложив Чимина на кровать, Юнги ложится с боку и обнимает со спины, целуя в затылок.
Обоим надо отдохнуть. Ночь расставит всё по своим местам.