48
Валя
Я прошу Егора пересесть в другую машину. Потом набрасываю на плечи джинсовую жилетку Саши. Застёгиваю на пуговицы, чтобы сын не увидел на мне кровь. Рана неглубокая, но всё равно щиплет и причиняет неудобства. Меня колотит от сильного страха. Все внутренности сжимаются в один комок. Саша... порезал меня. Он говорил ужасные слова, угрожал мне. Он ведёт себя как безумец! Губы Саши приближаются к моему уху, задевая мочку. - Сопротивляться бесполезно. Я не пощажу тебя. Даже не надейся. Молча киваю.
У меня и в мыслях не было пытаться напасть на него открыто. Только хитростью и подловив удачный момент. Но Саша держится настороже и косо поглядывает на меня, управляя светло-голубым пикапом.
- Куда мы едем?
- Скоро увидишь.
Машина сворачивает с асфальтированной дороги и несется по просёлочной. Потом выезжает на пустырь и тормозит там.
- Дай телефон, - командует Саша.
- И свою сумочку.
Я отдаю ему и то, и другое.
Саша вылезает из автомобиля и швыряет телефон на землю, придавливает его каблуком сапога. Потом тщательно потрошит содержимое сумочки. Он находит что-то. Небольшой предмет, помещающийся между подушечек указательного и большого пальца. Саша мечет в мою сторону разъярённый взгляд, бросает и снова давит каблуком. Машина снова едет в неизвестном направлении. Егор сидит, невероятно притихший, не говоря ни слова. Саша пытается завязать разговор, но сын отвечает односложно: «Да», «Нет»...
- Скажи ему, пусть будет повежливее! - шипит в мою сторону Саша. - Это ребёнок. Ему всего четыре с небольшим. Он напуган...
- Я его отец!
- Он видит тебя впервые!
Саша резко выбрасывает руку и хватает меня за шею, приблизив к себе.
- Ты не рассказывала ему обо мне, верно? Дрянь! Тебе не приходило в голову рассказать сыну об отце?
- Ма-а-а-м! - подаёт голос Егора.
- Всё в порядке, милый. Я просто разговариваю... - пытаюсь сдержать слёзы в голосе. Но получается плохо.
- Скажи ему, - рычит Саша. - Скажи, кто я!
Я замечаю, что Саша почти не держит руль, машина начинает выползать на встречную полосу.
- Саша, смотри за дорогой! Мы можем разбиться! - встревоженно кричу.
Он матерится и резко выравнивает ход машины. Бьюсь головой о стекло от неожиданного манёвра.
- Жив, приятель? - громким голосом спрашивает Саша у Егора.
- Было весело, не так ли? - Егору не весело. Ему страшно. Он вцепился в дверную ручку. Костяшки на пальцах побелели. Чудо, что он не плачет. Мой маленький и сильный мужчина!
- Я твой отец, знаешь? Нет? Мама не рассказывала тебе обо мне?.. Егор отрицательно качает головой.
- ...Как нехорошо с её стороны врать, да? Ну ничего, сынок... Ничего! Мы справимся. Заживём с тобой, Артур!
- Я Егор!
- Тебя зовут Артур! - угрожающе рычит Саша.
- Как твоего деда!
- Я Егор! - кричит сын.
- Мама сказала, что назвала меня так в честь своего мужа. Он спас нас, когда я был совсем маленьким. Недавно тоже спас.
- Запоминай своё имя - Артур!
- Нет! - упрямо трясёт кудрявой головой Егор.
Саша скрипит зубами от злости.
Он смотрит на меня с обвинением и ненавистью. Я жду, что он ударит меня или сделает еще что-то плохое. Но он внезапно меняет тактику, решив зайти с другой стороны.
- Хочешь, чтобы твоя мама плакала? - внезапно спрашивает он вкрадчивым голосом.
- Хочешь?
- Н-н-н-нет!
Голос Егора начинает дрожать. Он боится за меня.
- Мама очень расстроится, если ты будешь упрямиться. Расстроюсь и я. Всем нам будет очень больно, и твоя мама начнёт плакать... А потом умрёт. От горя. Потому что ты упрямишься, сынок....
Слышу рыдания Егора.
- Саша, прекрати! Умоляю! Что ты хочешь? Останови машину. Я пересяду к сыну и успокою его!
- Окажешься сзади, хитрая стерва?! Нет! Я не дам тебе такого шанса. Не повернусь спиной к предательнице! Пусть успокаивается так! Учится быть мужиком... - Саша бьёт ладонью по рулю и спрашивает, смотря на Егора через зеркало заднего вида.
- Как тебя зовут, сынок?
- Милый, скажи, как он хочет. Прошу тебя.
- Артур, - сквозь слёзы выдавливает из себя мой сын.
- Молодец!
Машина мчится по трассе, но потом сворачивает на заправку. Сашас
запирает нас в машине и отправляется в магазин, пока ему заливают бак. Как только Саша скрывается за дверями магазина, я судорожно начинаю копаться в бардачке в поисках ручки и клочка бумаги. Удаётся найти только чёрный карандаш и мятую стодолларовую купюру. Я торопливо пишу на купюре адрес заправки и номер телефона Егора. Стучу по стеклу, привлекая внимание заправщика. Он встряхивает шлангом и закрывает крышку бензобака.
- Что-то ещё?
- Протрите стёкла, - прошу, протягивая купюру. Добавляю шёпотом:
- Позвоните. Умоляю. Нас похитили...
- Позвонить копам?
- Нет. Они не помогут. Тут номер...
Парень оглядывается по сторонам и прячет деньги в карман комбинезона. Потом резко хватается за палку с тряпкой, протирая стёкла. Вовремя. К машине направляется Саша с бумажными пакетами. Один из них он сваливается прямиком на заднее сиденье в руки заплаканного Егору.
- Угощайся, сынок.
Парень, протирающий стёкла, смотрит на нас расширенными глазами, полными страха. Видимо, купюра с номером телефона жжёт ему карман. Парню лет девятнадцать, если не меньше. Он явно испуган и не может вести себя как ни в чём не бывало. Саша, заподозрив неладное, смотрит на него тяжёлым взглядом. Таким же, как был у его отца.
- У тебя проблемы?
- Нет-нет! Всё в полном... порядке, - икнув, отвечает парень и поспешно вытирает стекло, удаляясь едва ли не бегом. Саша провожает его нехорошим взглядом, а потом смотрит на меня.
- Мне нужно волноваться? Стоит выбить из него правду?
- Не понимаю, о чём ты, - оборачиваюсь к Егору, достающему сладости из пакета.
- Зря ты купил ему засахаренные дольки апельсина. У сына аллергия на цитрусовые.
- Один день можно! - небрежно отмахивается Саша.
- Ешь, Артур!
Х
Егор и сам знает, что ему нельзя цитрусовые. Он отложил эти сладости в сторону.
- Ешь! - приказывает Саша. Сын обречённо берёт одну дольку, разворачивая из шуршащей упаковки.
- Саша... У сына сильная аллергия. Он покроется алыми пятнами с ног до головы и будет чесаться.
- От пары конфет ничего не случится! Я впервые вижу сына и хочу побаловать его, а ты суёшь палки в колёса! Заткнись и не ной, Валя!