Глава 46
Доезжаю до работы. Машина Кларка лоснится на солнце, словно набрасывается на окружающих. Значит, он уже здесь. Быстрым шагом направляюсь внутрь. Посетителей — пруд пруди, а я чувствую себя за бортом собственного дела.
— Мистер Уоллер просил передать, что ждёт вас на втором этаже, — моя менеджер подскакивает, слащаво улыбаясь.
Что-то подсказывает, что её подослал Кларк. Не случайно я взяла на работу именно её. Осматриваюсь, наблюдая за персоналом, который теперь не реагирует на меня. Да, здесь повсюду его люди. Кроме Алекса и Алексы — они машут мне ладонями так, будто не в своей тарелке. Я подмигиваю им как можно увереннее, потому что собираюсь разобраться со всем этим погромом и отвоевать свою территорию.
Кидаю неодобрительный взгляд на менеджера, словно она соучастница, и направляюсь наверх.
— Прекрасный кофе, Грейс Смит. Как и всегда. Только лучше. Со вкусом остроты, — не успеваю подняться до конца, как меня уже встречает этот тошнотворный возглас.
Он сидит там, где мы были с ребятами. Пальцами сжимает ручку белоснежной чашки, ободок которой заляпан отпечатками кофейных зёрен. Когда я сажусь напротив, борясь с помрачением сознания, его взгляд отблескивает сталью, но улыбка тянется всё выше.
— Жаль, что не успела подсыпать тебе яду.
— Осторожно, осторожно. Мы всё-таки не сойдёмся на одном, хм? — он притворно цокает языком. — Не успела сесть, а судьба Холли уже решилась...
— Только тронь её, Уоллер...
— А что, если уже? — откровенно провоцирует он и мечтательно вздыхает, отпивая кофе. — Такое тело... Подтянутое, хрупкое, невинное...
Мои кулаки сжимаются до хруста. Я едва в состоянии сидеть, лишь представляя эту жуть.
— Тогда я принимаю решение в свою пользу и позволяю Дьяволу растоптать тебя, как букашку, не спотыкаясь о последствия, — отчеканиваю я каждое слово, вкладывая в него подтекст истязания.
— Неужели? — Кларк подается вперед, выискивая в моих глазах сомнение и ложь. — Готова официально признать своё предательство?
— У меня есть ещё день для ответа, — сосредотачиваюсь на игре, превращая гнев в озорство, чтобы не дать ему прочитать истину.
— Ты манипулируешь мной, Грейс Смит. Это чувствуется. Будто кто-то протягивает тебе нитку, чтобы ты не заблудился в лесу, но сам же затягивает на ней узлы, — психически скрипит он. — Ты либо со мной, либо с Дьяволом. На этом точка.
Я намеренно хмыкаю, зная, что такие, как он, не любят видеть страх. Им нужен настоящий бой. Мои губы кривятся, а палец выводит узоры на столе, словно карту.
— Я буду с тобой, — произношу, как клятву. — Мне дороже близкие люди. Ты ведь знаешь, что такое успех без поддержки.
Он заряжается, улавливая мой особый настрой, моё понимание того, что мне нужно. Разумеется, Уоллер воспринимает не те сигналы, которые должен или на которые надеется, а те, которые я заставляю его принять.
— Вот такая холодная и рассудительная Грейс мне нравится, — довольно улыбается он, поглаживая ободок чашки.
Я сдерживаю свой острый язык и хлопаю ладонью по столу.
— Я дам тебе то, чего ты хочешь, только если Холли в порядке.
— Она жива, — верхняя губа Кларка дергается вместе с носогубкой, словно ему досаждает раскрывать информацию. — У тебя день. Жди адрес.
Он оставляет деньги за кофе и уходит. Я испепеляю чашку, словно могу прочитать его будущее по кофейным пятнам.
— Жди расплаты, ублюдок.
Кэтлин Моррисон
Я подъезжаю к торговому центру, где меня ждет Лия. Шон обещал создать помехи в связи — моего телефона, её и уличных камер — на время, пока мы вместе, и сделать это как можно незаметнее, чтобы уловка не привлекла внимания Уоллера.
Я опускаю стекло и смотрю на девушку в вульгарном наряде — хотя ничего откровенного не видно. Она сама по себе создаёт образ легкомысленной особы, но в её голове явно бушует поток разума. Джордан приближается на шпильках, двигаясь пластично, словно цветок, раскачиваемый ветром. Очки на её волосах ловят солнечные блики. Она садится в машину, и её духи тут же овладевают пространством. Я кривлюсь. Запах не плох, но сам факт её присутствия, как если бы под носом лежал труп. И зачем только Дьявол дал мне это паршивое задание?
— Лицо попроще, — деловито поправляет меня Лия, глядя вперёд на дорогу и вытягиваясь, словно разминая затёкшие мышцы.
Я твёрже сжимают руль. Она сейчас пойдёт пешком.
— В твоём присутствии только так. Это непроизвольная реакция моего организма на таких, как ты.
— У-у...
Джордан игриво поворачивается, зажимает нижнюю губу между зубами и теребит ногти, словно ожидая продолжения разборок.
— Миловидная физиономия, как у кролика. Мелодичный голос, которым можно заманивать и губить души молодых девчонок. Считаешь себя спасительницей, хах? А внутри, наверняка, сплошные трещины, как в старом чердаке, который готов развалиться. Не нравишься ты мне, — прямо заявляю я, бросая на неё взгляд.
Лия смеётся под моё перечисление, строит рожицы и театрально расстроенно кивает, словно соглашаясь, что она монстр.
— Нет-нет, что ты. Мне до тебя... ещё монастыри посещать. Жаль, что ты такая набожная. Могли бы спеться, — вздыхает она, а затем оглядывает меня с ног до головы. — Ты мне симпатична. Даже очень.
Следя за светофором, я фальшиво улыбаюсь, жмуря веки.
— Судя по всему, ты по девочкам? Хм... Откуда же тогда ребёнок?
Лия больше не балуется. Она тяжело дышит и прижимается к сиденью, словно я заточила её в бункере. Мне не по себе, конечно, я не должна так нападать, но мне нужна правда. Я достану её прямо из её пищевода, как кишки изнутри.
— Останови машину! — требует она, дёргая ручку двери. — Кэтлин!
Я шикаю, сворачиваю в сторону и нахожу парковочное место в переулке. Поворачиваюсь к ней, как и она ко мне. Мы обе скалимся друг на друга: во мне тлеет остаток терпения, а она из принципа принимает вызов.
— Ты всё равно никуда не пойдёшь. Замки заблокированы, — шиплю я, ни на секунду не сдавая позицию. — Ты пришла прямиком из казино Уоллера, где подставили мою подругу — и очень сильно. Утверждаешь, что можешь помочь, давишь своим ребёнком, хотя из важного у тебя только один адрес. Да, он немного помогает, бинго. Но у нас нет доказательств, что он верный и что тебе можно верить. Думаешь, я буду пытаться тебя понять? — Тычу ногтём в неё: — Я голосовала против твоего присутствия. Я убью тебя, если ты окажешься лживой тварью и навредишь моей семье. Может, Грейс и наделена добротой и готова обжечься в сотый раз, но я с лёгкостью перевариваю таких, как ты.
— Послушай, если Дьявол сможет найти доказательства о ребёнке, то пусть предоставляет тебе всю подноготную! Обвинять не буду. Объясню каждую родинку на теле моего ребёнка. Нужны ответы? Так спроси, я отвечу! Да, мне нравятся девушки, признаю... — она без злобы вскидывает ладони. — Но и с парнями я тоже могу мутить.
— Ты би? — почему-то это вводит в замешательство, и я оглядываю её.
— Аллилуйя!
— Это ничего не доказывает. Дьявол упоминал, что ребёнок существует. Пока это только слова, но я ему верю...
Лия начинает копаться в сумке, достаёт телефон, заходит в какую-то программу и наклоняется ко мне, показывая дисплей. На записи видны небольшие помехи, словно из-за вторжения Миллера, но в целом картинка чёткая: в кроватке, среди плюшевых игрушек, лежит девочка с соской во рту.
— Это моя дочка. В настоящем времени. Только так я могу за ней следить, быть рядом, приглядывать. Уоллер запретил мне видеться с ней, когда началась потасовка между ним и Смит.
Я прочищаю горло, заёрзав на месте, чтобы не выскочить из машины и не разгромить улицу. Все пальцы Уоллера на кубики порублю.
— Кларк догадался? — Теперь я пытаюсь хотя бы капельку ей поверить.
— Если бы догадался, ты бы сейчас говорила с моим трупом.
Я фыркаю, возвращаю ей телефон и сурово завожу машину.
— Скинь мне программу и камеры. Точнее, держи их открытыми.
— То есть...?
— Мы едем к Шону. Он определит, фальшивка это или нет.
Джордан усмехается.
Да, вот такая я недоверчивая.
— Ради твоего же блага, совратница. Считай, если ты не при делах, моё недоверие будет снято. — Я мельком смотрю на неё и улыбаюсь — в ответ получаю то же самое.
— Ты грубая, — Лия откидывается назад, отодвигает сиденье и закидывает ноги на лобовое стекло. — Но так ты ещё сексуальнее.
— Аккуратнее, мой парень бывает ревнив.
Она огорчённо стонет, поправляя ремешок на бедре.
Грейс Смит
Захожу в кабинет и закрываю дверь. Здесь только Кристофер — он разговаривает по телефону, глядя в окно на город. Я тихо прохожу внутрь и сажусь напротив, постукивая ногтями по подлокотнику стула. Форест заканчивает разговор, разворачивается — и замедляется, будто ожидал кого-то другого.
— Слушаю, — ровным тоном отзывается он и садится за стол.
В его поведении читается ярость из-за моей выходки. Я кладу ногу на ногу и откидываюсь назад.
— Это я хотела бы послушать. Уоллер не щадит никого и переступает все моральные границы. Он буквально сказал, что сексуально воспользуется Холли, если я не сделаю выбор в его пользу. — Я выставляю указательный палец для пущей убедительности. — И это, прошу заметить, самое малое из того, на что он способен. Так что это я тебя внимательно слушаю.
Кристофер сверлит меня взглядом, и в его радужках будто потрескивает пламя. Он выдерживает паузу, нагнетая мрак, а затем глухо, почти рыча, цедит:
— Что за наглое поведение, Смит? Не сиди у меня на шее — падать будет высоко и больно. Утихомирь свой долбаный характер.
— Извините, Кристофер Форест, — невинно щебечу я, ладонями подползая к нему по столу. Его предплечья напрягаются. — Но вам придётся потерпеть мой характер. Ещё немного... — безобидно улыбаюсь и надуваю губы.
Дьявол чешет пальцем под бровью, проводя языком по зубам. Он сдерживается и сухо отвечает:
— Кэтлин с Лией поехали проверять камеры на телефоне.
— Какие ещё камеры?
— Наблюдение в реальном времени. Доказательство от Уоллера, что ребёнок жив.
Я зарываюсь пальцами в волосы и сжимаю их. Ситуация — дерьмо. Страдают все.
— Сукин сын... — Поднимаю разбитый взгляд на Кристофера, который внимательно меня изучает. С губ срывается: — Ты можешь себе представить, что у тебя украли ребёнка?
Дьявол мгновенно бьёт кулаком по столу — бумаги разлетаются. Его грудная клетка судорожно вздымается, лицо становится серым, будто тлеет изнутри. В нём что-то щёлкает. Я даже не вздрагиваю — потому что чувствую то же самое.
Но его реакция — это нечто иное. В этот момент во мне тоже что-то перемыкает. Где-то глубоко я жалею, что сказала такое, потому что легко представить: твой ребёнок сталкивается с подобным.
Физически больно даже от одного только предположения. Это жутко. Это разрушительно. Это — самоубийственно.
— Что сказал Уоллер? — он практически сплёвывает эти слова, сжимая и разжимая кулаки.
— Сказал, что если я пойду за тобой, то он лишит меня всего. Мне пришлось запудрить ему мозги, потому что он чует, что его сбивают со следа. — Я беру паузу. — Всё... очень опасно. Я буквально танцую на лезвии ножа.
— Но ты по-прежнему слушаешь меня. Это значит, что ты мне доверяешь, — рассуждает Крис, и это осознание немного унимает его.
— Идиотка... — подытоживаю я.
Он незаметно улыбается, качая головой в знак несогласия.
Кэтлин Моррисон
Шон сидит перед огромным монитором размером с настенный аквариум. В принципе, его убежище полностью завалено техникой, компьютерами и экранами. На полу валяются провода, но не переплетённые, горят кнопки включённых удлинителей, гудит система охлаждения и жёсткие диски. В комнате темно, единственный источник света — бледно-голубое или чёрно-зелёное свечение мониторов.
Шон профессионально печатает двумя руками, не глядя на клавиатуру, щёлкает мышью и что-то подключает. Символы на экране понятны только Хакеру. Я стою за его спиной и поглядываю на Лию. В её глазах видна надежда — не та реакция, которую я ожидала после требований, выдвинутых Миллеру.
— Запись реальна, — спустя час произносит Шон.
Джордан это никак не трогает, что даёт мне повод ей верить. Видимо, ребёнок действительно в беде.
— Ты можешь вычислить адрес? — волнительно спрашивает она, следя за его работой.
— Если разобрать метаданные видеопотока и сетевые параметры, то... — Шон быстро набирает команду, и на экране появляется информация на языке программирования. — Сравниваем и получаем вывод: данные ведут к одному месту. Но оно зашифровано. Похоже, у меня будет батл с хакером Уоллера. — Он непринуждённо потягивается, разминая спину, и снимает очки.
— Это реально? — Джордан нервно проводит ладонями по бёдрам. — Это их камеры, наверняка там паутина из кодов. А если нас засекут?
Шон поворачивается к ней на кресле, идиллически улыбаясь.
— Это интернет. Матрица. Всё придумано — значит, всё можно взломать. Нужно просто пошевелить мозгами и вплести свои нити в их систему. Мне всего-то нужно время.
— Лия, с ребёнком всё будет хорошо, — я подхожу к ней, впервые замечая, что она на грани истерики. Могу пожать ей руку — держалась долго. — Дьявол всё контролирует. Ребята уже действуют.
— Ты так сильно ему доверяешь? — хрипло спрашивает белокурая. — С чего такая заслуга? Он такой же криминальный соучастник этого города.
Миллер отворачивается, и комнату заполняет стук клавиш. Я не выдерживаю и обнимаю её за плечи.
— Понимаю, что твое доверие к мужчинам, особенно к лидерам нелегальных дел, наверняка на дне... — провожу ладонью по её спине. — Но я знаю Дьявола, его амбиции, его навыки и что им движет. Ты не единственная причина его мотивации. Всё намного сложнее. Главное, что с твоей дочкой всё будет в порядке.
— Сделаю вид, что не чувствую себя тестом для лепёшек, — хохочет она, глядя в потолок и смаргивая слёзы. — Туше.
— Хорошо, сделаем так... — Я встаю напротив неё, пальцами сжимая её плечи. — Я лично обещаю, что твоя дочка останется жива.
Её зрачки расширяются, но Джордан заметно расслабляется, и это даже забавно. Вау, она верит мне как бойцу?
— То есть, недавно вы грызли друг другу глотки, заставили меня выследить ребёнка, а теперь даёте кровные обещания, будто знаете друг друга с горшков? — сквозит будничный тон Шона.
Лия с флиртом обхватывает мои запястья.
— Моррисон всегда мне нравилась.
— Я не из тех, кто ведёт себя тихо при первой встрече — слишком уж я заботливая и скептичная.
Миллер кивает, подтверждая это. Затем я веду Лию к выходу.
— Мы ушли. Отвезу её домой и поеду к Кристоферу.
Грейс Смит
Задумчиво верчу шариковую ручку между пальцев под мерное печатание Кристофера на клавиатуре. Я уже успела переодеться в платье: чёрные кружева украшают грудь и талию, а внизу пышная юбка фиолетового оттенка. Надеюсь, позже удастся прогуляться. Еще я поела, но еда не заполняет нехватку информации. Сколько бы ни спрашивала о нашем плане, Дьявол хуже рыбы.
— Даже у меланхоличного Шона не так тихо, — в комнату входит Фениса, и я откидываю голову назад, чтобы взглянуть на неё.
— Отчёт, — приказывает Форест, не отрываясь от экрана.
Кэтлин садится на диван и подпирает подбородок кулаком.
— Камеры ведут к одному адресу. Шону нужно время для взлома системы. Лия честна и до хруста костей дорожит дочкой.
Я чуть не сваливаюсь со стула, а Крис отрывается от компьютера.
— Значит, ты ей веришь? — прижимаю ладони друг к другу я.
— Да, да... Вы же знаете, я не могу доверять чужим. Без доказательств они — ходячая угроза.
— Хорошо, Кэтлин, — одобрительно говорит Крис, потирая переносицу. — До завтра.
Я размышляю о том, что творится вокруг, что всё это правда, что остался всего один день, и вскакиваю на ноги.
— Я скоро чокнусь! — Подхожу к Кэтлин и прошу: — Подвезёшь?
— Куда ты собралась? — звонкий рёв Дьявола заставляет меня вздрогнуть.
— Подожду внизу... — Фениса уходит.
— Мне нужно отвлечься, чтобы не считать секунды до неизбежного, — объясняю я, глядя на него. — Завтра. Всё случится завтра. Я сойду с ума, если останусь с этими мыслями. Я не вынесу самой мысли о смерти близких людей, Крис!
— Алкоголь не избавит тебя от ответственности. Дело сделано. Осталось бороться.
— Да, но он поможет забыться, — печально киваю я. — Завтра я буду трезвой. Обещаю.
Направляюсь к двери, но его скользящий взгляд по моему позвоночнику посылает дрожь.
— Кукла, ты будешь отстранена от задания, если будешь не в форме, — предупреждает он с полным обещанием.
— Прежде всего, это мой грех. Не забывай, моё присутствие там обязательно, — хмыкаю я и выхожу.