ОРЁЛ и СКОПА

Орёл и скопа доживали свои последние дни на вершине скалистой горы. Обеим птицам было немало лет, без пернатые старики, не способные летать как в прежние времена, когда они с пафосом взмывали над темечками наземных существ. Своими массивными телами они перекрывали первые лучи солнца, выставляя свои громадные тени на показ. С упорством сопротивлялись мощнейшему ветру, что пытался сбить их с горизонта, но стойкость орла и скопы позволяло им восхищать всех, кто наблюдал за их неописуемым полётом.

Беспечная молодость прошла, остались многострадальные остатки здравого смысла. У старых птиц оставалось по два пера на пару, и оба в тот злополучный день рассуждали, как с этими перьями быть. Скопа пуще орла не могла смириться с мыслью о беспомощных попытках взлететь, вся эта ноша давила на неё, и гордая она кричала, что есть мочи, полудохлому орлу о своей заключительной цели.

-Не могу так, одно перо дано нам, брат, в последний раз доказать всем, что не зря нас кличут гордыми – восторжествовала скопа – осталось нам с тобой не так много, орёл. Посмеем взлететь напоследок!

Орёл поглядел с насмешкой на скопу и отказался от бестолковой идеи. У орла был совсем другой план перед верной гибелью. Давным-давно, пролетая над человеческим рынком, орёл заинтересовался необычным предметом, благодаря которому люди оставляют после себя след на долгие годы. Вырвав у бродячего поэта пустой белый лист своим клювом, орёл не поспешил при возвращении показывать скопе свою добычу, она всё равно бы не смогла понять, зачем нужен столь экзотичный для птиц предмет.

- Как знаешь, брат. Свидимся там – указала скопа голым крылом на небеса.

Осмелилась скопа на прыжок, разбежалась с крутого склона вниз, ожидая финальный миг с успехом, но ждала несчастную скопу справедливая гибель, которой орёл не смел удивляться. Та самая экзотичная добыча уже грелась в клюве орла. Гордый старец, не торопясь, спускался к трупу своего бедного товарища. Перед ним лежало кровавое изуродованное тело скопы, как-то нелепо вывернутое наизнанку. 

Орёл положил пустой лист, придерживая его от ветра покойным голым крылом скопы. Своё перо орёл выдернул клювом без вздохов и сожалений. Старческой лапой макнул его в кровь почившего друга. Предсмертная записка гордого орла началась, как мне помнится, так:

«Каково было летать раньше? Восторг тех ощущений не упомнить, но я попытаюсь."