Токио, часть вторая
На этот день у нас было много планов. Завтрак мы провели вместе с Егором в одном из многочисленных бизнес-кафе Токио. Блинчики с кленовым сиропом и вкусный кофе сделали начало утра превосходным, а панорамные окна заведения открыли вид на деловой район, где у каждого не было ни одной лишней минуты. Торопящиеся мужчины и женщины пробегали мимо нас, то открывая, то закрывая черные зонты. Разноплановый город продолжал удивлять: где-то окружающие носили все цвета радуги, гетры и гигантские значки, а где-то - кожаные перчатки, тренчи и выглаженные рубашки. А мы сливались с местным населением: в отличие от Китая, здесь, в Японии, никто не обращал на нас никакого внимания, будто мы уже давно местные. По городу ходило много европейцев, и в зоне нашего зрения еще ни разу никто не захотел с ними или с нами сфотографироваться или достать телефон, чтобы записать на видео, как мы смотрим на деревья или едим уличную закуску.
Мы дожидались опаздывающих ребят, которые, на самом деле, проснулись и выехали раньше нас. Это была постоянная история, и мы привыкли к таким поворотам, поэтому выйдя из кафе, медленно пошли в сторону Императорского дворца. Пройдя каменный джунгли, состоящие в основном из многоэтажных офисных зданий, мы вышли в открытое пространство, разделяющее огромную территорию парка и деловой центр. Эта невидимая линия ощущалась из-за того, насколько резко заканчивались постройки и начиналась природа. Вся эта картина до жути напоминала Центральный парк и его окружение в Нью-Йорке, в основном, из-за фильмов, которые я смотрела. Вдалеке, где-то среди деревьев сакуры, располагался Дворец - культурное достояние Японии.
Подоспевшие Кирилл с Аней до встречи с нами уже погуляли в модном районе Гинза и продвигаясь по каменной дорожке парка, рассказывали об увиденном. Они также сообщили, что мы с Егором пришли из Касумигасеки - района с министерствами и ведомствами. "Теперь понятно, почему местные там спешили на работу," - подумала я. Мы проходили мимо уверенных декоративных камней, прекрасных аллей и, наконец, зашли вглубь парка. Перед нами предстал большой ров, наполненный водой, через который вел старинный каменный мост прям к воротам Императорского дворца. Его крыши еле виднелись из-за высоких деревьев, как бы говоря о защищенности и скрытности. Туристов можно было сосчитать по пальцам одной руки, что казалось удивительным, а затем мы прочитали на вывеске перед мостом: "По воскресениям и понедельникам закрыто!". Слегка разочарованные мы разбились по половому признаку и такими составами сели на лавочки, стоявшие в пяти метров друг от друга. Пока парни что-то искали на карте, Аня, выбрав минуты наедине, спросила:
- Как у вас с Егором дела? - Я немного опешила, поскольку мы еще ни разу не говорили об этом тет-а-тет. Повернувшись в ее сторону, я старалась не выдать удивления:
- Да все хорошо, а вы как? - В отличии от нас, ребята были вместе десять лет, еще со школы, поэтому мне куда интереснее выяснить, что там в будущем может ждать нас с Егором.
- Ой, строим планы на всякую серьезность, - она на секунду погрузилась в свои мысли, - разговариваем о детях, но все это, конечно, так страшно.
- Страшно только в первый раз, - пошутила я, и она поддалась смеху.
- Да, наверное,... - выждав какое-то время, добавила, - Я помню, у Егора был период, когда он не хотел детей...
- Знаю, - я перебила ее, срывая этот неловкий пластырь. Она все не решалась или не могла сформулировать вопрос, что хотела задать, и я додумала, что, скорее всего, это было бы "Ничего не изменилось?", "Тебя это устраивает?", "Что ты об этом думаешь?" или "Ваши позиции по этому вопросу сходятся?". Я решила, что в данной ситуации нет ничего лучшего, чем один откровенный разговор, и продолжила, смотря на офисные здания вдалеке:
- Когда мы познакомились, он сразу озвучил, что сомневается. Объяснял, что не чувствует в этом потребности и ни разу не испытывал конкретного ощущения, что ребенок сделал бы его жизнь лучше. Я сказала, что понимаю его, и что это чувство не ко всем приходит без причины посреди дня. Но мне так же пришлось обозначить, что такой вариант я не рассматриваю и в будущем хочу детей.
- И что вы будете делать? - Аня смотрела на меня с пониманием и непониманием одновременно.
- Пока не знаю, да и сейчас мы просто встречаемся. Между нами говоря, когда и если случится какая-то серьезность, я буду понимать, что он согласен с моими условиями, и мы все обсудим, - я заглянула ей в глаза и подняла брови, как бы объясняя скрытый смысл, - Сейчас я просто люблю его.
Она одобрительно кивнула и вздохнула с небольшим облегчением:
- Он бы не был с тобой, если бы не хотел того же, - с улыбкой ответила она, - я очень рада.
Первый по-настоящему искренний диалог немного открыл нас друг другу как личностей и посадил зерно будущей дружбы, построенной на доверии. И хотя я была уверена, что уже сегодня вечером Кирилл будет знать все детали, меня это полностью устраивало. Супруги должны быть друзьями, иначе все бессмысленно.
Мы еще какое-то время посидели на лавочках, прикидывая доступные варианты для прогулки. Мимо прошел европеец с деревянной трубкой во рту размером с его ладонь, отвлекая от обсуждений. Как только он вышел из поля зрения, было решено возвращаться в Гинзу, где Кирилл с Аней уже немного прошлись. Кустарники сопровождали наш путь из парковой зоны, ведя обратно, к выходу в мегаполис. Проходя мимо, на одном из них я заметила что-то маленькое и быстрое. Поначалу решив, что это может быть любым насекомым, которых я и так не очень любила, сделала следующий шаг вперед. Но видимо высшие силы заставили остановиться и приглядеться внимательнее: желтые полосатые крылья, продолговатое тельце и маленький заостренный нос. "Это же колибри!" - Я хотела окликнуть ребят, но вместо это промычала что-то невнятное. Птичка, совсем крохотная, летала с цветка на цветок, взмахивая крыльями так быстро, что они сливались в одно круговое движение. Колибри явно прилетела на рабочую смену и не обращала внимание на то, как близко к ней я уже подобралась. Это была чудесная встреча, которая напомнила мне прабабушку и ее добрые рассказы о мире животных, среди которых наибольшее внимание заслужила колибри: "Это самая маленькая птичка на свете, запомни мои слова". За две минуты наедине с кустом я успела обрадоваться, умилиться и прослезиться, а затем меня рассекретили:
- Что там такое? - Отойдя метров на двадцать, спрашивал Егор, возвращаясь к кусту.
- Колибри. Посмотри, какая хорошенькая! - Егор улыбнулся, но будто бы больше с меня, чем с увиденного. Мы постояли еще минуту, я попрощалась с птицей, не отвлекая ее, и пошли дальше.
Гинза, наверное, является самым модным и современным районом Токио: бесконечные бутики, новые здания, суши-бары и театры. Все привезенные из-за границы деньги сливались именно здесь - это можно было проследить по количеству разноцветных пакетов на одного человека с одеждой, обувью и ювелирными изделиями. Люди выглядели модно: тут намешанные стили, крашенные волосы, дорогие парфюмы, кружевные колготки или кроп-топы, открывающие плоские животы японок. Хотелось быть частью этого процесса, когда все открывалось с рассветом и закрывалось с закатом, а ты двенадцать часов вращался среди молодых, уверенных и свободных жителей. То, что в обычной жизни и при другой картинке выглядело вычурно или слишком броско, в Гинзе вписывалось как нельзя кстати и имело место быть. Мы с удовольствием наблюдали за окружающими, обсуждая кроссовки или куртки, пока не дошли до места назначения - двенадцатиэтажного Юникло.
- О-бал-деть..., - мы стояли, открыв рот.
- Так, у нас есть всего час, - спустила нас на землю Аня, - поэтому каждый делает один круг по этажам, параллельно набирая одежду в примерочную. Все поняли?
Одобрительно кивнув, мы будто услышали выстрел пистолета, призывающего к старту, и гонка началась. Достаточно быстро все разбрелись по разным этажам и пересеклись окончательно только на кассах. Я купила очаровательные классические шерстяные штаны, серые брюки в тонкую полоску, стеганную темно-зеленую куртку и еще одну из овечей шерсти, а также бежевую водолазку с белой рубашкой, и все это практически за даром. "Еще один хороший день в Японии!" - Я была такой довольной из-за того, что не переплатила. Еврейские корни прорывались наружу, чтобы хорошенечко закусить кошерной едой.
Как раз по плану был суши-бар. Выйдя с пакетами из магазина, мы двинулись дальше по улице. Крупные капли с уверенной скоростью начали падать с неба, не давая шанса переждать такие обстоятельства без зонта или крыши. Каждая их них звонко приземлялась на открытые поверхности, отскакивая то от моего носа, то затекая под ворот футболки. Пришлось пережидать такую внезапность под навесом первого попавшегося магазина. Почувствовав, как температура моего тела падает, Егор одной рукой прижал меня к себе и оглянулся:
- Давай зайдем, - повернув голову, предложил он и показал пальцем на светло-зеленую витрину. Кинув взгляд в сторону, я увидела бутик Тиффани. Он уверено двинулся с места в его сторону, на автомате притягивая меня за собой, пока я с недоумением оценивала ситуацию. Аккуратный дизайн и подсвеченные стенды с ювелирными изделиями окунули нас в мир, где все возможно: зарабатывать миллионы в неделю, разъезжать на дорогой немецкой машине и питаться продуктами исключительно из Азбуки Вкуса. Мы оглядывались по сторонам, оценивая блеск бриллиантов, и насколько сильно он ослепляет помещение. Но тут Егор остановился у витрины с помолвочными и обручальными кольцами:
- Вот это красивое, да? - Вопросительно посмотрел на меня. Бог свидетель, как же сильно я старалась сохранять спокойствие. В глазах потемнело, а дыхание участилось за долю секунды. "Это что, какой-то особенный момент в наших отношениях?" - Я даже не могла по достоинству оценить украшение из-за внезапного стресса и счастья.
- Да, очень красивое, - кольцо действительно было шикарным: платина, один карат, круглая классическая огранка. Он сфотографировал его и сделал полшага дальше.
- А как тебе эти? Они же обручальные? - На витрине красовались два парных кольца без лишних деталей.
- Да, тоже неплохие.
- В чем вообще разница? Вон то, - он указал на первое украшение, - дарят, когда делают предложение? А эти два уже на свадьбе?
- Все верно говоришь, - я старательно делала вид, что мы тут только для разговоров о теории, а до практики мне и дела нет. Егор попросил сфотографировать обручальные кольца, не замечая мои потные от стресса руки. Пока я доставала телефон, краем глаза заметила Кирилла с Аней, которые смотрели на нас с довольной ухмылкой. Я очень аккуратно улыбнулась в ответ, чтобы не казаться слишком довольной.
Конечно, все мысли до конца дня были заняты этим неожиданным походом за бриллиантами, и если до этого я и не думала представлять счастливую семейную жизнь, отдых с детьми и домашнего питомца, то теперь для этого у меня были все основания. Егор подарил мне гигантскую почву для воображения идеальной свадьбы, моего белого платья и слез на церемонии бракосочетания. Я успела прикинуть, что скажу в качестве свадебной клятвы, и как будет признаваться в бесконечной любви он. Эта дверь официально открылась, и для меня, как для эмоциональной, все время мечтающей девушки, назад дороги не было. "Главное, не сойди с ума... Интересно, а когда это случится? Это может случиться завтра, на годовщину? И он уже давно купил кольцо, а в Тиффани привел меня лишь за одобрением?" - И тут в моей полупустой голове все сложилось в красивый пазл. Я летала в облаках собственных ожиданий и приятных безумий, думая только об одном - очевидного, но, как выяснилось, долгожданного предложения.
Пока я с удовольствием блуждала где-то внутри себя, остальные внезапно дошли до суши-бара. Живот заурчал как домашний кот, подавая сигналы к началу употребления пищи. Интерьер цеплял взгляд: посередине помещения размещалась открытая кухня с отдающими заказы поварами, а вокруг них располагались столы с гостями ресторана, которые с интересом наблюдали за процессом приготовления блюд. Усевшись за свободное место, мы заметили, как мимо нас на маленьких разноцветных тарелках проезжают позиции меню по две, три штуки: суши с креветкой, салат чукка, роллы с лососем и даже сок. Рискнув и взяв сашими из тунца с проезжающей ленты, я осмотрела тарелку поближе:
- Фарфор, между прочим, - все с видом знатоков покивали головой.
- Только это можно есть? - Насмехаясь над нами, спросил Егор, который вообще не ел рыбу.
- Нет, видимо это просто готовые позиции, а остальное можно дозаказать из основного меню, - пояснила Аня, достав откуда-то из-под себя четыре меню на японском и английском языках, - За каждую категорию тарелок определенная цена. То есть, красная тарелка - восемьсот йен, желтая - шестьсот йен, и так далее. Тут все написано.
Не рассчитывая собственные силы и набирая огромное количество всего, мы насчитали тридцать восемь тарелок на всех. Хотелось попробовать как можно больше, и Кирилл абсолютно не ограничивал себя: парень заказал осьминогов, роллы с икурой, сырые внутренности кальмара с солью, каких-то слизней. Кроме него, никто не хотел так испытывать желудок, поэтому он издевательски чмокал ртом и подносил к нашим лицам морских гадов. Мы с Аней практически визжали, а у Егора чуть не случился рвотный рефлекс. Проглотив слюну, он сказал:
- Андрей предложил завтра поехать в Хаконе, мы согласны?
- Да, попробуем увидеть Фудзияму, заодно погуляем, - Аня загорелась от хорошего предложения. Я тоже была не против: может там, среди японских старых деревьев и на фоне такой красоты произойдет то, что занимает все мои мысли. Я посмотрела на Егор, потом на ребят и оповестила:
- У нас завтра как раз годовщина, - и приобняла молодого человека.
- Тем более, такая крутая поездка в горы на праздник - что может быть лучше? - Порадовалась Аня, продвигая этот вариант. Но я ее уже не слушала: голубо-серые глаза Егора заставляли меня представлять все, что приготовила жизнь.