31
Вернувшись в «Амнезию», друзья интересуются, где Фернандо, но по моему хмурому виду понимают, что мне не хочется об этом говорить. Они уважают мое молчание и больше не возвращаются к этой теме. Подходит мой хороший друг Начо и протягивает кока-колу:
– Выпей… Тебе станет лучше.
Спустя час я все же немного расслабляюсь. Начо взял на себя задачу поднять мне настроение и разрешил пить только кока-колу. По его словам, алкоголь – не очень хороший друг печали. Я обращаю внимание на его руку, где красуется татуировка. Хватаю его за руку, притягиваю к себе и спрашиваю:
– Это новая?
– Да. Нравится?
Я киваю.
Мне всегда нравились татуировки, особенно у мужчин.
То, чего и в помине нет у Эрика. У него нежная и нетронутая кожа. Начо же – татуировщик и большой любитель расписывать свое тело. Вдруг у меня появляется идея.
– Начо, сделаешь мне татуировку?
Он устремляет на меня взгляд своих миндалевидных глаз и говорит:
– Конечно. Когда захочешь, Джудит.
– Сколько это будет стоить?
Начо смеется:
– Нисколько, солнце. Я сделаю тебе это бесплатно.
– Серьезно?
– Ну да, Бомбочка.
– Сделаешь сейчас?
От удивления он ставит пиво на стол и переспрашивает:
– Сейчас?
– Да.
– В пять часов утра?
Я улыбаюсь. Но готова добиться своей цели и придвигаюсь к нему:
– А тебе не кажется, что это прекрасное время?
Ему этого достаточно. Начо хватает меня за руку, и мы выходим из бара. Садимся на его мотоцикл и едем к нему в салон. Войдя, он включает свет, и я осматриваюсь. На стенах висят сотни рисунков, это работы Начо за многие годы. Трайбл, имена, карикатуры, драконы…
– Итак, донья Нетерпение. Какую ты хочешь татуировку?
Рассматриваю фотографии и останавливаюсь на одной. Теперь я знаю, чего хочу. Начо удивляется, когда я рассказываю о тату, но мы все же начинаем искать подходящий шаблон. Определяемся с размером татуировки. Не очень большая, но чтобы ее было хорошо видно. Последние приготовления, и через двадцать минут друг подзывает меня:
– Ну вот, как тебе, моя прелесть?
Взволнованная, подхожу, и он показывает мне шаблон.
Я рассматриваю рисунок и улыбаюсь. Начо приглашает меня сесть на кушетку и спрашивает:
– Куда ты хочешь ее поместить?
Несколько секунд раздумываю. Я хочу, чтобы эта татуировка была интимной и ее мог видеть только тот, для кого она предназначена. И я хочу, чтобы она всегда… всегда мне о нем напоминала. Об Эрике. Наконец решив, что именно я хочу, прикасаюсь к своему депилированному венериному холмику и шепчу:
– Здесь, хочу, чтобы ты ее сделал здесь.
Начо улыбается. И я ему в ответ.
– Малышка, это будет интригующая татуировка. Ты же знаешь об этом, не так ли?
– Да, знаю.
Начо кивает и, взяв иголку, спрашивает:
– Джудит, ты уверена?
– Да, – решительно отвечаю я.
– Ладно, прелесть моя, ложись.
Разговаривая и слушая Бон Джови, Начо работает с моим телом. Мне больно от уколов иголкой, но это несравнимо с той болью в сердце, которую мне причинил Эрик. В семь часов утра Начо кладет иглу на столик и омывает меня водой.
– Готово, моя прелесть.
Сгорая от нетерпения, поднимаюсь.
Иду к зеркалу в одних трусиках, и у меня сжимается сердце при виде тату: «Попроси у меня то, что ты хочешь».
Возвращаюсь домой около восьми утра совсем без сил. Очень болит в месте татуировки. Не обращая на это внимания, открываю ноутбук, скачиваю с телефона фотографии и выбираю несколько удачных. Затем открываю почту и пишу:
От: Джудит Флорес
Дата: 22 июля 2012 08.11
Кому: Эрик Циммерман
Тема: Позитивная ночка
Это для того, чтобы ты видел, что я делаю то, что пообещала, и наслаждаюсь этим.
С уважением,
Джудит Флорес
Прикрепляю одну фотографию, на которой я лежу на кровати и целуюсь с Фернандо. О татуировке я не говорю. Эрик этого не заслуживает. Пусть помучается. Пусть знает, что без него моя жизнь продолжается. Перечитав короткое письмо сто раз, отправляю. Закрываю ноутбук и ложусь спать.