8. Отголоски ненависти
Pov: Lauren
Я сидела за огромным ужином, окружённая людьми, которые, кажется, наслаждались этой напряжённой атмосферой или делали вид, что всё в порядке. Но мне было всё равно. Весь мир вокруг меня будто затих, а внутри была только ярость, страх и ненависть. Ненависть к этому человеку, который сидел в самом центре, будто король, уверенный в своей власти. Том. Его взгляд периодически падал на меня, и каждый раз мне казалось, что он прожигает меня насквозь.
Моя губа болела от его ударов, и каждое прикосновение языка к ранке заставляло меня вновь и вновь переживать этот момент. Я ненавидела себя за то, что не смогла дать ему отпор. Ненавидела его за то, что он сделал. Но больше всего я ненавидела эту комнату, это платье, этих людей, этот ужин. Всё это напоминало мне о том, как далеко я зашла и как низко пала.
На столе стояли изысканные блюда, блюда, которые раньше я могла бы с удовольствием попробовать. Но сейчас еда вызывала во мне только отвращение. Руки дрожали, и я боялась, что кто-то это заметит. Хотя зачем бояться? Они всё равно уже видели меня сломленной, как беспомощную куклу, которой управляют.
Том что-то говорил громко, уверенно, со своим неизменным властным тоном. Я не слушала. Мне не нужно было слышать его слова, чтобы знать, что он говорит. Для него это всего лишь очередное напоминание, кто здесь главный. Он наслаждался своей ролью, но я клялась себе, что никогда не приму этого.
- Почему ты не ешь? - его голос прервал мои мысли. Он смотрел на меня, как хищник на свою жертву.
Остальные за столом тоже обратили на меня внимание. Эти взгляды, казалось, прижимали меня к стулу.
- Я не голодна, - ответила я тихо, но твёрдо.
- Не голодна? - в его голосе звучало презрение. - После всего, что для тебя приготовили, ты даже не притронешься? Ты хочешь выглядеть неблагодарной?
Он говорил так, будто я должна быть благодарна за то, что он только избил меня, а не сделал чего-то хуже. Меня затопила волна гнева, но я знала, что не могу дать ему удовлетворения увидеть, как сильно он меня сломал. Я сглотнула, стараясь успокоить дыхание.
- Я уже наелась, - ответила я, поднимаясь из-за стола.
Том прищурился, его взгляд стал острым, как нож. Он явно был недоволен. Я почувствовала, как напряжение за столом выросло.
- Сядь, - приказал он холодным, угрожающим тоном.
- Я сказала, я наелась, - повторила я, стараясь не показать, как дрожат мои колени. - Спасибо за ужин.
Слова давались мне с трудом, но я знала, что если сейчас подчинюсь, то потеряю последнюю частичку себя. В комнате повисла тишина. Я чувствовала, как его гнев буквально вибрирует в воздухе, но не оглянулась.
С каждым шагом к своей комнате я чувствовала, как силы покидают меня, но одновременно во мне росла решимость. Этот ужин, этот дом, этот человек - всё это было худшим, что могло случиться со мной.
Я закрыла за собой дверь, облокотилась на неё спиной и с трудом вдохнула. Мой собственный сердечный ритм казался оглушительным в тишине комнаты. С каждым вдохом к горлу подступали слёзы, пока я больше не могла их сдерживать.
Я сползла вниз по двери, обхватив колени руками, и дала волю слезам. Резкие всхлипы срывались с губ, а тело содрогалось от непрекращающегося плача. Всё, что я так долго пыталась удержать в себе, нахлынуло лавиной. Боль, унижение, беспомощность, всё разом обрушилось на меня.
Почему? Почему всё это произошло? Вечные вопросы, на которые никогда не будет ответа.
Я не заметила, как оказалась у края кровати. Слёзы текли по моим щекам, а горло всё ещё сдавливала нестерпимая боль. Боль, от которой невозможно убежать. Слишком усталая и разбитая, я положила голову на край кровати, уткнувшись лицом в холодное покрывало. Слёзы продолжали стекать по щекам, оставляя влажные следы на ткани.
Я задыхалась от своих чувств, пока не ощутила, как тяжесть век становится невыносимой. Мой ум наконец начал угасать под тяжестью эмоций. Сон накрывал меня медленно, как тёмное одеяло, и я не сопротивлялась. Впервые за весь этот день мне хотелось, чтобы хотя бы во сне меня оставили в покое.
Pov: Tom
Я сидел в полутемной гостиной, пальцами обхватив стакан с виски. Ледяные кубики звенели, когда я медленно вращал жидкость в бокале, а огонь камина отбрасывал теплые отблески на стены. В комнате было тихо, слишком тихо, и эта тишина глушила мои мысли, но не останавливалась совсем.
Образ Лаурен упорно не уходил из моей головы. Её испуганные глаза, дрожащий голос, её обессиленное, сломленное. Всё это будто заело в моей памяти, как старая пластинка. Я видел, как она пыталась не смотреть на меня за ужином, как её плечи ссутулились, как она едва могла дышать рядом со мной.
Снова и снова перед глазами всплывал момент, когда я ударил её. Я вспомнил, как она вскрикнула, как на мгновение замерла, как её нижняя губа кровоточила. Чёрт. Я судорожно выдохнул и разом осушил стакан.
- Она сама виновата, - пробормотал я, глядя в опустевший бокал, как будто это могло стать оправданием. - Ей же ясно сказали. Ужин. Час на подготовку. Всего лишь чёртов час. Разве это сложно?
Но даже эти слова звучали фальшиво. Что-то во мне мешало мне по-настоящему поверить в свою правоту.
Я встал, налил себе ещё один стакан и, склонив голову, уставился в жидкость янтарного цвета. Почему она не подчинилась? Это ведь должно быть просто: выполняй то, что я говорю, и ничего не случится.
- Упрямая девчонка, - пробормотал я, прищурив глаза. - Но это ничего. Она сломается. Все ломаются.
Я снова сделал глоток, но вместо ожидаемого облегчения почувствовал раздражение. Почему её слёзы не приносят мне удовольствия? Почему этот проклятый взгляд не выходит у меня из головы?
Я ударил кулаком по столу, едва не расплескав виски.
- Чёрт бы тебя побрал, Лаурен, - выдохнул я, чувствуя, как алкоголь только разжигает мои эмоции. - Ты сама виновата. Сама.
Но её лицо не исчезало. То, как она дрожала передо мной, как боялась меня, как при этом умудрилась говорить так, будто бросала мне вызов. Я ненавидел её за это. Но... проклятье, она была красива. Даже со следами страха на лице, даже с кровью на губе, даже с дрожащими руками.
Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как злость постепенно сменяется чем-то другим. Чем-то, что я ненавидел в себе ещё больше. Мне нравилась эта упрямая девчонка. Мне нравилось её сопротивление. Меня злило, что она не подчиняется, но, чёрт возьми, я хотел её ещё сильнее за это.
- Не думай, что это что-то значит, - пробормотал я, обращаясь скорее к самому себе. - Ты просто привык получать своё. Она будет твоей, и это всё.
Но даже эти слова не убеждали меня. Я снова сделал глоток, чувствуя, как виски обжигает горло.
Я стоял у камина, вглядываясь в огонь, который постепенно угасал, пока на его месте не остались лишь мерцающие угли. В моей руке был всё тот же стакан, но виски в нём уже давно стало безвкусным. Голова кипела от противоречий. Лаурен. Эта чертовка довела меня до состояния, когда я не мог ни сосредоточиться, ни расслабиться.
Почти машинально я бросил взгляд на аптечку, стоящую на полке неподалёку. Её губа. Воспоминание о крови, проступившей на её коже, вновь пробудило во мне что-то непонятное. Чёрт знает. Но, вместо того чтобы оставаться здесь и продолжать убеждать себя в своей правоте, я схватил аптечку и направился к её комнате.
Я открыл дверь медленно, почти бесшумно. В комнате было темно, только свет луны пробивался сквозь тонкие шторы. Лаурен спала, положив голову на край кровати. Её тело было натянуто, как будто даже во сне она не могла расслабиться.
Я подошёл ближе, стараясь не шуметь. Склонившись над ней, я осторожно поднял её, чтобы уложить в кровать. Её кожа была тёплой, но дрожащей. Едва я коснулся её плеча, как она дёрнулась, просыпаясь.
- Что ты делаешь? - Голос её был хриплым, пропитанным усталостью, но всё равно полным протеста. Она пыталась отстраниться, оттолкнуть меня, но её руки были слишком слабыми.
- Сиди спокойно, - резко бросил я, удерживая её за плечи. - Тебе нужно обработать губу.
- Я сама справлюсь! - Она попыталась вырваться, но я лишь крепче сжал её плечо, заставляя её замереть.
- Хватит, Лаурен, - сказал я, глядя ей прямо в глаза. - Тебе не обязательно усложнять всё до крайности.
- Ты серьёзно? - Она смотрела на меня с вызовом, в её взгляде был не страх, а чистая ненависть. - Ты сам всё усложняешь. Ты... ты даже не понимаешь, что делаешь!
Я почувствовал, как моё терпение начинает иссякать. Её сопротивление раздражало меня, но ещё больше меня выводил из себя тот факт, что я не мог её игнорировать.
- Замолчи, - рявкнул я, грубо усаживая её на кровать. Её глаза расширились, но она всё равно не сдалась.
- Ты думаешь, что это нормально? - Голос её дрожал, но она продолжала говорить. - Заставлять кого-то подчиняться, угрожать, поднимать руку? Ты считаешь, что это сделает тебя сильнее?
- Ты говоришь слишком много, Лаурен, - произнёс я холодно, открывая аптечку. - И ещё слишком мало понимаешь.
Я схватил ватный диск и смочил его антисептиком. Она дёрнулась, когда я приблизился к её лицу, но я сжал её подбородок так, чтобы она не могла отвернуться.
- Сиди смирно, - произнёс я сквозь зубы, обрабатывая её губу. Она зашипела от боли, но не издала ни звука.
- Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, - продолжил я, глядя ей прямо в глаза. - Но это не изменит того, что я здесь главный. Ты делаешь то, что я говорю. Всегда.
Она смотрела на меня, и её взгляд снова наполнился слезами. Но в них было больше злости, чем страха.
- Ты можешь быть главным, Том, - прошептала она. - Но это не значит, что ты выиграл.
Я отпустил её подбородок, резко встал и, не сказав больше ни слова, направился к двери.
- Ложись спать, - бросил я, прежде чем выйти. - Завтра будет новый день.
Но даже когда я закрыл за собой дверь, я не мог выбросить её взгляд из головы. В нём было слишком много силы. И это сводило меня с ума.
Pov: Lauren
Я сидела на кровати, не в силах двигаться, когда дверь захлопнулась за Томом. Его шаги стихли, но ощущение его пальцев на моей коже будто бы продолжало давить на меня. Я не могла поверить в происходящее. Как человек, который несколько часов назад поднял на меня руку, который говорил мне ужасные вещи, мог так спокойно обрабатывать мои раны, как будто ничего не случилось?
Сердце билось быстро, слишком быстро. В голове всё смешалось: его холодный голос, сильные руки, взгляд, который прожигал меня насквозь, и этот странный, нелепый момент заботы. Его пальцы были грубыми, но уверенными. Он не сделал ничего лишнего, но это почему-то казалось даже хуже.
- Что с ним не так? - вырвалось у меня шёпотом.
Я провела пальцами по губе, ощущая лёгкую щипящую боль от антисептика. Казалось, что даже кожа отказывалась забывать его прикосновения. Внутри всё кипело от противоречий. Я ненавидела его. Ненавидела за то, что он сделал. За его грубость. За его взгляд, в котором не было ни капли раскаяния.
Но самое ужасное было в том, что я ненавидела и себя. За то, что позволила ему прикоснуться ко мне. За то, что не сопротивлялась, когда он взял аптечку. За то, что чувствовала себя слабой.
Я сжала кулаки, но слёзы всё равно вырвались наружу. Они текли без остановки, пока я сидела там, на краю кровати, с чувством такой беспомощности, что хотелось кричать.
Я поднялась к зеркалу, смотря на себя. Это платье, которое, казалось, создано для того, чтобы унижать меня, а не украшать, вызывало отвращение. Я буквально содрогнулась, вспомнив, как его заставили надеть. У меня не было желания оставлять его на себе ни на секунду дольше.
Сцепив зубы, я потянулась к молнии на спине и с трудом справилась с застёжкой, пока ткань не скользнула вниз, оставляя мою кожу на свободе. В комнате было прохладно, и от соприкосновения воздуха с кожей я невольно покрылась мурашками.
Быстро натянув свою старую рубашку, я почувствовала себя хоть немного собой. Пусть это был всего лишь кусок ткани, но он напоминал мне о нормальной жизни.
Я обняла себя руками, пытаясь согреться и успокоиться одновременно. Этот дом сдавливал меня. Здесь не было места безопасности, только страх и одиночество. И всё же я знала: я должна держаться.
В животе предательски заурчало, прерывая поток мыслей. Я прикрыла глаза, пытаясь игнорировать чувство голода, но оно не уходило. Последний раз я ела ещё утром, а с тех пор всё было настолько напряжённым, что я даже не думала о еде. Теперь же голод давал о себе знать всё громче.
- "Нет, я не пойду на кухню. Я не могу снова увидеть его."
Я попыталась успокоить себя, но тело продолжало напоминать, что мне нужны силы, что я не смогу сопротивляться, если буду слабой.
Я глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги. Неважно, насколько я ненавижу всё это, я не позволю себе сломаться. Пусть это будет маленькая победа, но она будет моей.
Я тихо подошла к двери и осторожно открыла её, надеясь не привлекать внимания. В коридоре царила тишина, казалось, весь дом спал. Каждое движение казалось громким, несмотря на то, что мои босые ноги мягко ступали по ковру.
На кухне горел приглушённый свет. Всё выглядело тихим и мирным, но это спокойствие казалось ненастоящим, как натянутая струна, готовая порваться. Я открыла шкафчик, стараясь двигаться как можно быстрее.
На глаза попался кусок хлеба, и я быстро схватила его, надеясь, что это хоть немного утолит голод. Мой взгляд упал на небольшой нож для масла, и я на мгновение задумалась, но тут же отбросила эту мысль.
Я взяла хлеб и немного сыра, намереваясь незаметно вернуться в свою комнату. Сердце стучало громче, чем хотелось бы, но я сделала шаг к двери.
И тут услышала голос.
Я замерла на месте, как будто меня поймали за чем-то запрещённым. Голос был низким, с лёгкой насмешкой, но его звучание холодило кровь.
Мгновение тянулось бесконечно, пока он стоял в дверном проёме, опираясь на раму. На его лице играла лёгкая ухмылка, но в ней не было ни капли тепла.
тт: floraison.777