Тайны короны

Ранним утром лучи солнца, проникая сквозь окно, будили меня своим ярким светом. Я с трудом открыл глаза и, ещё не совсем проснувшись, приподнялся на кровати. В детской царил беспорядок.

Рядом со мной, на верхнем ярусе кровати, спала моя старшая сестра Вика. На противоположной стороне комнаты находилась кровать, на которой спала моя средняя сестра Майлин.

Я попыталась разбудить этих двоих, а сама решила пойти на кухню, чтобы выпить воды. Однако, когда я дошла до кухни, то увидела полусонную маму, которая наливала себе чай. Её рыжие кудри были собраны в чёрную резинку, а голубые глаза задумчиво смотрели на белую...стену.

Она заметив меня, присмотрелась, а потом ласково улыбнулась мне в ответ.

— Ты чего не спишь, дорогая? — Мама произнесла это нежным и ласковым голосом, а затем добавила: «Я не заметила, как присоединилась к ней. Она налила мне маленькую кружку чая и положила её на стол».

— Ч не хочу спать. — сказала я тихим голосом.

Когда я, наконец, устроилась за стол, маленькие ручки уверенно обхватили кружку, и первый глоток мятного чая мгновенно наполнил меня теплом. В его аромате была легкая свежесть, побуждающая чувствовать себя бодрой и наполненной энергией. Я на мгновение закрыла глаза, позволяя наслаждаться моментом, когда мягкий вкус настоя плавно обволакивал мой язык.

Открыв глаза, я оказалась в центре уютного мира — вокруг меня стояло всё то, что делало каждое утро особенным: солнечные лучи пробивались через окно, играя на столе, а во всей кухне витал знакомый аромат выпечки, который мама всегда готовила по утрам. Я снова посмотрела на неё — её лицо словно светилось, как будто она сама была частью этого света. Её дар светить окружающим был безусловным, и каждый миг рядом с ней придавал этому свету дополнительные оттенки тепла и любви.

«Поднимайся немного повыше, я хочу увидеть, как ты наслаждаешься чаем», — сказала она, и я выполнила её просьбу, подтянувшись на стуле. Я попыталась отразить её радость в своём взгляде, и, чувствуя благодарность за всё, что она для меня сделала, просто улыбнулась в ответ.

Мама с удовольствием наблюдала за мной, в её глазах читалась гордость и счастье. Казалось, мир вокруг нас замедлил свой бег, и всё, что имело значение, сосредоточилось на этом тихом моменте: я, мой чай, мама и тепло её улыбки, создающее ощущение уюта, которое невозможно никем подменить. Вокруг был только свет, складывающийся в золотую нить нашей связи, и в эти мгновения я чувствовала, что это состояние счастья будет со мной всегда, пока я буду помнить, каково это — просто сидеть за столом с родным человеком и наслаждаться жизнью в её простоте.

— Мама, где папа? — сказала я, посмотрев на маму.

— Детка, папа, на работе. — Она говорила спокойным и ясным голосом. Допив чай, она отнесла кружку в раковину и лишь после этого начала медленно искать свои очки.

— Ты сегодня тоже идёшь на работу ? - сказала я, посмотрев прямо на неё.

— Эрвин, вы сегодня остаётесь с няней, в общем, пожалуйста, веди себя хорошо перед ней. — сказала она, сделав мне так же перед этим бутерброд положила мне на тарелку.

Затем она осторожно подошла к раковине, поставила чашку, даже не подумав о том, чтобы помыть её, и отправилась в спальню. Я закатила глаза, но всё же продолжила пить свой сладкий горячий чай с шиповником.

Этот мир казался таким спокойным и безмятежным, особенно когда ты ещё ребёнок. Но моя судьба сложилась иначе: я уже давно не ребёнок, я — взрослая душа, перерождённая в другом теле. В моей голове роятся сотни мыслей, и они, словно вихрь, проносятся в моей детской головке. Конечно, я не могу изменить сюжет по своему желанию. Смогу ли я вообще это сделать? Буду ли я как истинная попаданка смотреть, как умирают мои близкие? Вика, юная королева, которой всего 19 лет, умирает от какой-то твари, которая на ней сидит. Хотя это ещё не произошло, я уже думаю об этом.

Я допила чай, оставила чашку на столе и поспешила в кабинет отца.

Я вбежала в кабинет отца, сердце чуть ли не вырывалось из груди от нетерпения. Вокруг царила атмосфера творческого беспорядка: книги, открытые на случайных страницах, валялись на столе, а по стенам рассеяны чертежи и рисунки, которые он, вероятно, никогда не закончил. Его любимые вещи казались знакомыми, но в то же время обременёнными загадками, которые я не понимала. Я начала с любопытством исследовать комнаты: мои маленькие руки перебирали старые папки, извлекали из ящиков различные сокровища, когда вдруг моё внимание привлекло нечто особенное.

На одной из полок, среди пыльных книг и неясных предметов, я увидела церцерисс. Он был притягательным: его поверхность переливалась разными цветами, словно отражая свет во всем его великолепии. В тот миг, когда я взяла его в руки, он засиял, и я ощутила, как будто связь с чем-то великим и древним окутала меня.

Я не могла не мечтать. В голове родилась картинка: как было бы замечательно оказаться в лискай, в том волшебном мире, о котором я слышала лишь от отца. Я не думала о том, как работает магия, не задумывалась о последствиях. С остервенением я закрыла глаза и представила себе, как смогу туда попасть: почувствовала, как пространство вокруг начинает искриться, и вдруг моё тело стало расплываться.

В этот момент я потеряла ощущение своего «я», и мир вокруг меня изменился. Когда я открыла глаза, я стояла перед старым, дряхлым домиком, который выглядел так, словно время не оставило на нём и следа. Все вокруг пронизано было какой-то древней магией. Я почувствовала, как в воздухе витает что-то особенное, нечто, что придавало этому месту величие и тайну.

И вот, к моему удивлению, на фоне этого странного пейзажа мне явилась женщина. Её спина была на удивление красивой: длинные розовые волосы струились, как нежные лепестки, падающие на землю. Её голос был сладким и мягким, он звал меня, будто бы уводя в запутанный лабиринт судьбы, в такой же незнакомый мир, как и сам дом. Я почувствовала, что этот момент стал началом чего-то важного, что вело меня в путь за разгадкой, за поиском отца — того, кого я так давно искала. Волнение захлестнуло меня, обретая форму наблюдения за всем, что открывалось вокруг.

— Роберт, рада, что ты наконец-то вернулся, добро пожаловать в  домой в Лиаскай. — у женщины был красивый нежный голос.

Она обернулась ко мне, и я увидела женщину примерно тридцати лет. Она выглядела очень молодо, и её глаза только что-то излучали. Я не знала, кто она такая, и хотела убежать от неё, но она крепко схватила мою маленькую ручку.

— пустите меня, пожалуйста, я больше так не буду, я хочу домой. — говорила я почти плачущим голосом.

— Всё хорошо, я тебя не трону. — сказала женщина спокойным взглядом. — как тебя зовут?

— Меня зовут Эрвин.

— Кстати, моего тоже папу зовут Роберт. — сказала я тихим голосом

— Правда, тогда я твоя бабушка.