Глава1.2
Ливень заставил всех поторопиться, и орда студентов отхлынула от автобуса, наполняя Академию шумом и даже визгами. Всех собрали в просторном холле с высокими сводчатыми потолками и велели выстроиться по факультетам. Макс, возвышаясь над многими другими на полголовы или даже на голову, молчаливо наблюдал, как студенты разбиваются по стайкам, выстраиваясь полукругом перед прямоугольными длинными столами. Стульев не было, но по другую сторону, будто отражая их в неком кривом зеркале, стояли студенты «старых» факультетов. Здешние обитатели. Мрачные, без улыбок на лицах, в темных одеждах. Египет, их вечные соперники греки, кто еще? Это предстояло выяснить.
Столы ломились от корзин с фруктами и громоздких бокалов и графинов с бордовой жидкостью. В старинных канделябрах горели свечи, воск медленно стекал вниз, погружая Макса в некий транс. Он тряхнул головой, когда его потянула за руку Веда.
— С хлебом солью... — шепнула она ему на ухо, а потом чмокнула в щеку. — Пойду к своим.
К своим...
Академия Культуры и Искусств Дискорд существовала уже не одно столетие, выпуская в мир «подготовленных» лидеров. Димпломатов, бизнесменов, политиков. Состоятельные родители отдавали сюда своих отпрысков, желая, чтобы те позже заняли свои столь важные, а порой и «теневые» позиции в обществе. Десятилетие назад произошел раскол, построили новое здание Академии, в самом сердце мегаполиса, и часть факультетов переехали туда.
«Новая» Академия совершенно не походила на старый Дискорд. Это была глыба из металла и стекла, удачно вписавшаяся в городской ландшафт. Все современное, все на высшем уровне. А здесь — Макс осмотрелся — здесь было где зарядить телефон? Свечи, кубки, что дальше?
В груди сжался тугой комок. Будет ли этот год в Академии спокойным или таким же, как предыдущие два? Что-то подсказывало, что без приключений на его задницу не обойдется.
В первый год Макс поступил на факультет славянской культуры и мифологии, без каких-либо сложностей, и даже без поддержки и влияния отца. Первые полгода в Академии Макс вспоминал как самые свои светлые — тогда они и познакомились с Ведой и Корнеем, с тех пор и не расставались. Но весной случилось то, что случилось, и его перевели на Древний Рим.
Отец был доволен. Макс — нет.
Мать — ей было, как всегда, плевать. Она снималась в какой-то новой картине, уехав из страны.
Уже в конце первого курса за ним прочно закрепилось звание «Царя»: девчонки бегали за ним, как косяки рыбок со сверкающими глазами, парни хотели быть в его компании. Он заслужил свое место под солнцем, показал, чего стоит, а после его второго курса — в летний семестр— «новую» Академию ждали оглушительные перемены. И разрушительные — теперь здание подлежало реконструкции, кого-то отправили в здание Института Архитектуры, а кого-то, включая и его, переселили сюда.
Их факультет поставили первым в ряду: «римлян» можно было найти в толпе по прямой осанке, бежевой или светло-серой форме, белоснежным свитеркам или блузкам с вышитой золотой ветвью. Многие из них обожали татуировки с латинскими фразочками, и Макс не стал исключением: Tutte vie conducano a Roma, Все дороги ведут в Рим, бежали латинские буквы по его предплечью.
Но какая дорога ведет к его сердцу? — мысленно спрашивал он себя.
Далее стояли «славяне» — на их белых рубашках или блузках распускались цветы и красные ягоды, форму они носили рыжую, коричневую, иногда черную, но всегда стремились быть ближе к природе. Макс поймал взгляд Веды и подмигнул ей, вызвав ее улыбку. Сегодня на ее кружевном воротничке сидел вышитый заяц. Веда была слишком хорошо для него... слишком...
Добрая, красивая, умная. Что еще ему нужно? Расслабься и будь счастлив, Максимиллиан.
Они прекрасная пара — лучшая. Царь и Царица Академии.
Но вот улыбка Веды дрогнула — возможно она тоже вспомнила события августа, омрачившие летний триместр.
Самыми громки и яркими здесь безусловно были «драконы» — студенты с азиатского факультета. Такая разношерстная компания тут собралась. Кей-поперы с безумной расцветкой волос, студенты в кимоно, сари и еще невесть в чем. Они хотели быть ближе к изучаемой культуре, пряча традиционную форму поглубже в свой шкаф.
Макс мотнул головой, а потом пересекся взглядом с Корнеем. Оба закатили глаза и усмехнулись.
Макс попытался отыскать взглядом новенькую, ведь она прибыла сюда с их автобусом, но среди «скандинавов», как он сперва подумал о ней, не нашел. Увидел Ларсена и Свена, братьев, которые толкали друг друга в бок. Местные Тор и Локи. Но потом обернулся и краем глаза заметил серый свитерок на своем собственном факультете. Тоже Рим? Любопытно. Здесь практически не было девушек, все красавицы отправлялись прямиком на славянский.
И вот «серый свитерок» стояла совсем рядом и, возможно, даже не знала о нем. А если и знала, то вряд ли догадывалась, о чем он сейчас думал. О ком. О ней.
Как ее зовут, черт подери?
Вновь земля стремительно уходила из-под ног.
Затянувшуюся паузу нарушила женщина, спустившаяся по широкой лестнице.
— Приветствую наших новых студентов! — проговорила она, потирая руки в черных кожаных перчатках. — Меня зовут Роза Аморант, и я профессор истории на факультете Древней Греции. Вы может называть меня просто Профессор, — отчеканила она. — Со всеми вопросами и провинностями вы будете приходить ко мне, у ректора нет на вас времени, — на этих словах она немного усмехнулась. Губы, накрашенные темно-бордовой помадой, улеглись на ее лице изогнутым змеиным хвостом. Строгая белая блузка, черный жакет, а ее шею обхватывало массивное жемчужное колье с камеей по центру. — Новости для тех, кто только что прибыл. Римский факультет теперь будет входить в состав греческого.
Макс услышал за спиной ворчание своих парней, но Профессор властным взмахом руки заставила всех замолкнуть.
— Это не обсуждается, мои дорогие. Вы здесь — гости, и будьте добры вести себя прилично.
Но конечно все были недовольны, как, впрочем, и Макс. Теперь он явно увидел представителей греческого факультета. В отличие от «римлян» они были в черном и белом и задирали свои носы гораздо выше. Макс потер переносицу своего орлиного носа, предвкушая грядущие разборки. Вряд ли они с этими ребятами уживутся на одной территории.
— В Царство Мертвых мы с радостью примем факультет славянской культуры, — возобновила свою речь Профессор, кивнув девятерым мрачным студентам, полностью облаченным в черное, лишь с золотыми отличительными нашивками на одеждах. Восемь из них стояли по парам, держась за руки, и лишь одна девушка с прямыми черными волосами до плеч находилась поодаль, скрестив руки на груди с самым скучающим видом на свете. «Египтяне».
На лице Веды отразился ужас, и она тут же нашла взглядом Макса. «Это полная ж...» — прошептала она одними губами.
— Мисс Мэри, — позвала Профессор девушку с каштановыми кудряшками, облаченную во все зелёное. В руке она сжимала потрепанный блокнот с изумрудным переплетом. — Мисс Мэри выпускница нашей Академии, и в этом году станет куратором для новеньких.
— Ребята! — вышла вперед мисс Мэри. — Я буду вашим проводником по Академии Дискорд! Если вы заблудитесь, то приходите ко мне! В смысле, если заблудитесь, то конечно вам будет сложно найти правильную дорогу, но... В общем, что я хотела сказать! Я всегда рада вам помочь и ответить на ваши вопросы!
«Лепрекон вещает...» — услышал Макс шепот с противоположной стороны стола и заметил, как мисс Мэри мигом покраснела. Похоже, что она с факультета кельтов, но студенты ее факультета сейчас стояли вдалеке мрачными монолитами.
Все они были не рады приезжим, как и «новая» Академия. Им придётся провести здесь как минимум год, а что это будет за год... что ж, время покажет.
— А теперь, в честь вашего приезда, наполним кубки! — провозгласила Профессор, и «новые» с сомнением посмотрели на стол. «Старые» же напротив с едкими ухмылками шагнули вперед, наливая до краев красной жидкости, и опрокинули бокалы до дна. Красная струйка стекла по подбородку «египтянки». Какое-то шевеление за спиной, и Макс понял, что новенькую буквально выдернули из их строя.
Парень из «греков» наполнил бокал и сунул ей в руки. Глаза девушки расширились от потрясения, но еще больше было ее удивление, когда парень бесцеремонно попытался влить содержимое ей в рот.
Макс рванул вперед, хватая парня за рубашку. Послышался треск ткани, возмущенный ропот со стороны студентов и Профессора. Макс занес кулак и впечатал парню в челюсть. Нечего здесь раздумывать, идиота нужно проучить. Бокал опрокинулся девчонке на блузку, оставляя алые следы на белом. Кулак соприкоснулся с крепким подбородком, лопнула губа, выпуская наружу кровь. «Грек» полетел на пол, а Макс повернулся к девчонке.
— Ты как? — спросил он, стараясь не задерживаться взглядом на ее глазах или губах.
— Все в порядке, — ответила она и облизнула губы, где остались следы напитка. Макс невольное все же посмотрел на них. — Это... это гранатовый сок.
— Ну вы и придурки! — воскликнула девушка с греческого. — Психи! Я же говорила, им здесь не место!
— Фабия, помолчи! — прикрикнул на нее парень, развалившийся на полу. А потом поднялся и протянул руку Максу. — Гектор. Будем знакомы.
— Хорошо, что не Ганнибал Лектер, — выдохнул появившийся рядом Корж.
— Ну почти, — ответил Гектор. — Меня и так называют. Я буду читать вам лекции.
— Ты только что врезал преподу, придурок, — выкрикнула Фабия.
— Пусть сам подучится манерам, — фыркнул Макс.
— Все в порядке, Фаби, — проговорил Гектор. — Уверен, мы поладим. Правда, Максимиллиан? Защита своего факультета прежде всего.
Гектор с его проницательными голубыми глазами вовсе теперь не казался таким молодым. Да, его действительно можно было принять за студента. Но только поначалу. Кое-где среди черных завитков даже проглядывала седина.
Макс ничего на это не ответил, поджал губы и отвернулся, оглядывая с ног до головы девчонку.
— Точно все в порядке? — спросил он, стараясь говорить максимально равнодушно.
Она кивнула и отвела взгляд, собравшись было уйти. Снова смыться, вот так легко!
— Как зовут? — тихо выдохнул Макс.
Девчонка остановилась в полоборота. Из-под волнистой челки на него смотрели огромные серые глаза. Грозовое небо готовилось пронзить его молнией, послать электричество по его венам, находя путь к сердцу.
— Изабель, — ответила девушка. — Иза.
Она спряталась за толпой парней, оставляя Макса позади. Какой бы дорогой он ни пошел, возможно все равно оказался бы здесь, в этой точке. Неизбежность, полная, абсолютная неизбежность накрыла его темной волной, опуская на самое дно океана. И только биение сердца было будто бы настоящим.
«Изабель...»
Сердце пропустило удар.