Лекарь-Возлюбленный

На следующее утро лекарь так и не появился.

Я проснулся от ледяного сквозняка и боли во всем теле. Мышцы затекли от того, что вторую ночь подряд я засыпал прямо на полу.

Мне нужен нормальный отдых и тренировки. А иначе я не смогу не то что отстоять трон, но и защититься от ободранных разбойников.

Лекарь так и не появился. Джуна и Ясуо я отправил спать, когда они оба уже валились на бок. Слава богам, жар у Дайске спал, и теперь он выглядел так, словно всего лишь спит.

Я выбрался из башни, в серый туманный рассвет. Где пропадает этот бледный гуляка? Я ожидал, что он хотя бы заглянет к Дайске — проверить, как тот. Но ночь он провел неизвестно где. Почему я был в этом так уверен? Из-за проклятого одеяла, которое так и провалялось на соседней кровати.

Вчера он меня укрыл — так сказал Ясуо. Сегодня... сегодня я чувствовал себя преданным.

От этих навязчивых мыслей некуда было деться. Я пытался заставить себя думать о другом. Например о том, что здесь придется задержаться, пока Дайске полностью не поправится. А значит, пора обживать свое новое жилище. А еще хотелось сходить в купальню. Тесная и мрачная каморка в башне начала казаться мне самым притягательным местом на свете. Но я понятия не имел, где взять воду и как ее нагреть.

Белый как вата туман наползал из-за крепостной стены. Холодная морось опускалась на кожу.

Я напрягся. Тело словно само почувствовало опасность. Я вгляделся в клубы тумана.

Серой дымной струей от него отделилась изящная фигура. Это было похоже на... представление. Все верно. Я словно смотрел невероятное представление лучших столичных артистов.

Призрачный силуэт обретал все более четкие очертания, и через пару мгновений я смог разглядеть лекаря. Он едва переставлял ноги, полы халата вились вокруг ступней струями дыма. На его плече висела тяжелая котомка, почти такая же, как у Дайске. В другой руке он держал небольшой сундучок.

Я присмотрелся. В его походке было что-то неестественное. Безотчетно я сделал шаг к нему. А потом еще один.

Он едва шел. Покачивался, как стебель бамбука на ветру.

Лекарь полностью отделился от тумана.

О, боги... Он был весь в крови.

Я бросился к нему, вцепляясь ладонями в его локоть и тонкую талию. Он пошатнулся и, широко распахнув голубые глаза, уставился на меня.

Я встряхнул его:

— Вы ранены? Где? — Я дергал его окровавленный халат, пытаясь понять, где раны.

Меня била почти лихорадочная дрожь. Такая сильная, что я даже говорил с трудом.

Рэйден начал вырываться, неожиданно сердито отталкивая мои ладони:

— Не ранен я! Отпустите...

Я сжал ткань его халата:

— Вы в крови!

Он ударил меня по руке и отскочил:

— Это не моя кровь!

На мой вопросительный взгляд он устало откинул с глаз потускневшие волосы:

— Сложные роды. Кровотечение началось.

Сжав пальцы в крохотный кулачок, он сонно потер глаза, совсем как уставший, проснувшийся от кошмара мальчишка.

Я поднял с земли брошенный сундук:

— Кроме вас роды принять было некому?

Он бросил на меня мрачный взгляд:

— А вы видите тут еще лекарей? Как ваш друг?

— У него был жар. К утру немного унялся. — Я понимал, что не имею права его упрекать. Но для меня был важнее Дайске. Он был важнее для всего королевства, чем чужой ребенок.

Лекарь устало кивнул и поплелся в башню:

— Пока — это все, что я могу сделать.

Я снова сжал его локоть:

— А как же отвар, который вы обещали приготовить?

Он сердито сверкнул глазами и вырвал свою руку из моих пальцев:

— Такие вещи не готовятся за раз. Это вам не репу сварить!

Я проскрежетал сквозь зубы:

— Когда?

— Как только будет готово, вы узнаете об этом первым. — Он бросил на меня уже знакомый презрительный взгляд. — А теперь, если вы позволите, — у меня много важных дел. — Всем своим видом он намекал, что в отличие от меня действительно занят. — Я должен проверить господина Дайске, а потом... отдохнуть.

Я видел, что он устал. Сколько он спал за последние сутки? И спал ли вообще? Он выглядел не просто уставшим — измотанным и едва живым. Действительно призрак. Создание Ночи, нуждающееся в чужой крови для поддержания жизни.

От мысли о том, чтобы поделиться с ним своей кровью, бросило в жар. Настолько сильный, что на коже выступила испарина.

В холодном осеннем рассвете мне казалось, что я горю. Лекарь шел впереди, устало поднимаясь по ступеням, а я, как заторможенный, брел следом, бездумно рассматривая его узкую спину и едва выступающие полушария ягодиц.

Боги... это какое-то сумасшествие. Самое жуткое безумие, какое только может быть. Но я представлял, как он притягивает меня, и как мои ладони опускаются на его ягодицы.

Я бы прижал его к себе, накрыл пальцами затылок, путаясь в золотых прядях и притянул его голову к своей шее. Сначала он лизнул бы кожу своим мягким и теплым языком, смачивая боль от «кровавого поцелуя», а потом бы пронзил плоть острыми клыками.

Возбуждение, которое я испытал от вставшей перед глазами картинки, было мучительно сладким. Я словно оказался в огне. Гореть в нем было и больно, и сладко. Но отказаться от этой пытки — невозможно.

Проклятый лекарь испускал странное колдовство. Но почему оно действует на меня?! Я ведь мужчина! Почему воображение рисует постыдные картинки именно с ним?!

Когда мы зашли в лазарет, я уже был сам не свой от ярости и непонимания, что со мной происходит.

Швырнув лекарский сундук на стол, я заработал гневный взгляд:

— Осторожнее! Там же лекарства!

Я хотел сказать, чтобы таскал свои склянки сам, но понимал, что сейчас действительно не прав.

Ничего не ответив, я подошел к низкой кровати, на которой неподвижно лежал Дайске.

Вымыв руки, ко мне присоединился и лекарь. Он уселся прямо на пол и осторожными ловкими движениями снял повязку с раны. На воздух вырвался странный запах. Обожженной плоти, трав и чего-то едкого — так пахли некоторые алхимические порошки Дайске.

Сама рана выглядела жутко.

Лекарь шумно выдохнул и посмотрел на меня:

— Я сделаю все, чтобы его спасти, но будьте готовы...

Я не дал ему договорить — произнести то, что не должно быть услышано богами.

— Нет! Вы должны его спасти. Я богат. Заплачу золотом ваш вес. Только. Вылечите. Его.

Глядя на меня снизу вверх Рэйден развел руками:

— Я пытаюсь! Но с подобными ранениями вообще не живут. Удивительно, что он держится так долго.

Чувствуя подступающее отчаяние, я опустился на колени рядом с ним:

— А то средство, о котором вы говорили? Предыдущего лекаря? Сварите его...

Рэйден отвел взгляд:

— Я думал, в шкатулке будут ингредиенты, но там только рецепт. Он алхимический. Даже если у меня получится правильно воспроизвести формулу, там слишком сложный состав. Чтобы собрать все описанное, понадобится время.

— Скажите, что нужно, я все достану!

Впервые на его лице появилось отчаяние.

Он вдруг сжал пальцами мое плечо, и от этого прикосновения, даже сквозь слои одежды, меня обожгло жидким пламенем.

— Вы не понимаете. Это не совсем обычная алхимия, к которой привыкли богатые скучающие господа. Нас обоих могут повесить. Или отрубить головы. Или сжечь! После пыток. Названия того, что там описано, нельзя даже читать — не то что произносить.

— Что нужно? Я все найду.

Я пойду на все, лишь бы помочь другу. И лишь бы бледный лекарь не убирал руку с моего плеча.

Но он словно подслушал мою мысль. Тонкие пальцы соскользнули и чинно легли на колени. Я поймал себя на том, что тянусь к нему. К его поддержке и теплу.

— Не нужно. Я знаю, где это достать. — Он бросил на меня пронзительный взгляд. — Но если вы кому-то хоть словом обмолвитесь... меня это погубит. Вы-то наверняка богатый господин и со связями. Сможете купить себе свободу, а вот я...

Я не удержался. Сжал его чуть дрожащие пальцы. Боги, какая нежная кожа... Как будто касаюсь гладчайшего холодного шелка.

— Никто, ни среди живых, ни среди мертвых, не узнает наш секрет.

Он осторожно высвободил свои пальцы, и меня пронзило ощущением потери.

— Ладно. — Лекарь вернул повязку Дайске на место и взглянул на меня извиняющимся взглядом: — Я должен отдохнуть. Хотя бы пару часов.

Я кивнул:

— Да, конечно. Извините меня и...

Извиняться мне приходилось не часто, и сейчас подобрать слова было не так легко.

Рэйден устало кивнул:

— Все так реагируют. Все, кто дорожит своими родственниками и друзьями.

Я не задумывался об этом, но сколько же таких как я было в его жизни? Наверняка многие ожидали от него... того же, что жду я — почти божественной мощи. Способности вернуть друга из земель Короля Смерти.

Рэйден направился к выходу, а я понял, что хочу его задержать рядом хотя бы еще на пару мгновений.

Сам не знаю, зачем мне это было нужно. Чем скорее он уйдет, тем быстрее я избавлюсь от колдовского морока. А еще ему нужен отдых. Но отпустить его сейчас я просто не мог. Это было... как физическое мучение.

— Господин Рэйден..? — Он уже был у выхода, когда я окликнул его.

— Да? — Он застыл, как застигнутый врасплох призрак. Полупрозрачная дрожащая дымка.

— Я... могу воспользоваться вашей... купальней?

Он удивился, но кивнул:

— Да, конечно.

Я понимал, что следующий вопрос прозвучит глупо и наверняка выдаст меня.

— Где взять воды? И... как ее нагреть?

Прищурившись, он склонил голову к плечу, разглядывая меня. О чем он думает? Понять это было невозможно. Я думал, что умею скрывать свои эмоции и читать чужие. Но с лекарем все было иначе. Незнакомо. К этому я не привык.

— Там, где вы нашли меня вчера утром. Колодец с другой стороны пристройки. Дрова для купальни я уже принес. Справитесь сами?

Подготовить купальню в одиночку? Во дворце этим занимались десятки слуг. В дороге было достаточно окунуться в холодное озеро. Но я чувствовал, что скоро буду готов убить за возможность нормально выкупаться. Даже вчерашнее купание не смыло с меня многодневных слоев грязи.

Если справлялся хилый лекарь, то я тоже смогу.

Я кивнул:

— Справлюсь. Но у меня будет к вам еще одна просьба.

Он вздернул золотистые брови.

— Можете... одолжить мне свою одежду?

Мне удалось его удивить. Настолько, что он приоткрыл пухлые губы.

— Я могу попросить у госпожи Айми...

Я перебил его:

— Нет, не стоит. Это слишком ярко для меня. — Я указал на громоздкий халат с вычурной безвкусной вышивкой. Такое носят разве что разбогатевшие купцы, внезапно выбившиеся в общество аристократов и считающие, что чем больше и ярче, тем лучше. — Вы единственный мужчина здесь, кто одевается так, как... я привык одеваться.

Рэйден несколько раз открыл и закрыл рот. Я следил за движением его сочных губ, как оголодавший безумец. Даже это было в нем безумно красиво.

Он был слишком удивлен, но все-таки ответил мне:

— Моя одежда... старая. — Он иронично хмыкнул: — Вышедшая из моды. К тому же вы... несколько крупнее меня.

Я хотел ответить, что так и должно быть. Что я должен быть крупнее, сильнее и мощнее его, чтобы уметь его защитить. Даже рот открыл, чтобы сказать это, но вовремя остановился. О чем я думаю?! От кого защитить? Да я сам считаю его колдуном и шарлатаном. Уж не от самого ли себя?

Я постарался взять себя в руки и обманчиво спокойно произнести:

— Я могу купить, если не хотите давать просто так.

Он вдруг прищурился:

— Это я уже понял. Что можете. Хорошо. Я принесу вам.

Он исчез так быстро, словно хотел скорее сбежать отсюда. Сбежать от меня.

* * *

Я заглянул за старую ширму. От света оплавившейся свечи по углам разбежались тени, но призраков среди них не было. Или я думал, что не было.

Дух Ширм... Надо же! Это был первый настоящий призрак, которого я видел. Но здесь он, похоже, был частым гостем. Нужно его изловить. И спросить. Кто как не призрак знает обо всем, что происходит в крепости. И за ее пределами. Тем более, такой любопытный призрак.

Нужно узнать у Рэйдена, как его приманить. Нет! Ни за что! Он опять посмотрит на меня, как на дурака.

Я раздраженно дернул за пояс халата и начал раздеваться. А почему мне вообще так важно его мнение? Вот и пусть думает, что я обычный городской идиот. Так подозрений будет меньше.

Мне не должно быть никакого дела до него. Пусть вылечит Дайске, и я осыплю его золотом, когда получу свой трон.

Я сразу же представил его иронично выгнутые брови и ухмылку пухлых губ. Плевать он хотел на мое золото. Ему что-то другое нужно. Но вот что?

С тихим стоном я опустился в горячую воду. Удивительно, но мне удалось натаскать сюда кучу ведер. И даже напустить в ледяную купальню влажного пара. Я был горд этим идиотским достижением, как самым великим делом своей жизни.

Горячая вода медленно пробиралась до костей и расслабляла натруженные мышцы. Кровавая корочка с незаживших ран начала растворяться, и кожу защипало.

Неожиданно дверь скрипнула. Я тут же открыл глаза. Специально сел лицом к двери, чтобы не пропустить...

Рэйден удивленно разгонял рукой пар.

— Вы решили задохнуться?

Не ожидая от самого себя, я признался:

— Здесь был ледяной холод.

Он шагнул ближе, и я жадно впился глазами в его стройную фигуру. Он отводил взгляд... Старался не смотреть на меня.

— Это еще не холод. Дальше будет хуже. — В его голосе причудливо смешались грусть и улыбка. — Я принес одежду. Сожалею, но это единственное, что может быть достойно такого господина, как вы.

Он положил на лавку жемчужно-серые одеяния и отвернулся, чтобы уйти. Сам не знаю зачем, но я перегнулся через борт и схватил его за руку.

— Такого господина, как я? — Я сжал его хрупкое запястье, которое полностью утонуло в моей ладони.

Рэйден ухмыльнулся и закатил глаза:

— Я не знаю, зачем вы изображаете из себя простого парня — дело ваше. Но то, что привыкли к роскоши и слугам, — очевидно. И не только для меня.

Все еще держа его за руку, я встал со скамейки в бадье. Рэйден откинул голову назад, заглядывая мне в глаза, но я успел заметить, как его взгляд быстро скользнул по моей груди. Понравилось ли ему то, что он увидел? Как воспринял мое тело? Я никогда об этом не задумывался. Будь я толстым или тощим, высоким или низким, я все равно оставался принцем. Мной будут восхищаться в любом случае — лишь бы подобраться ко мне и к моей власти.

Но... я знал, что хорошо тренирован. А он наверняка видел много мужчин и может сравнить. Здесь, в крепости, я точно смогу конкурировать с любым.

Мне стало тяжело дышать. От того, что осознал, о чем думаю.

Рэйден безуспешно подергал свою руку, но я лишь сильнее сжал пальцы и прохрипел:

— Что ж, тогда не буду больше строить из себя простака. Да, я привык к роскоши. И всему самому лучшему. Вы меня раскусили.

Рэйден упрямо сжал губы и неожиданно свободной рукой тоже сжал мое запястье. Меня пронзило десятком молний. Вода превратилась в кипяток. Он пытался оторвать мою руку от его кожи, но я лишь усмехнулся его слабым попыткам.

— Раз так, то можете не скрывать, что считаете нас и все, что здесь видите убогим. — Рэйден смотрел на меня с затаенным вызовом. Вот только чего он ждал? Если бы я только знал...

— Я не считаю вас убогим. И все, что здесь вижу, тоже. — Я навис над ним, впервые осознавая, какая он хрупкий и тонкий, по сравнению со мной.

— Да неужели? — Он выгнул брови. — И какие же купальни в вашем поместье? Наверняка, получше наших?

— Да-а... — Я не мог отвести глаз от его волос, начинающих завиваться крупными кольцами от пара. Это было так красиво и необычно. Хотелось потрогать их. — Моя купальня огромна. В центре — круглый бассейн, а с потолка свешиваются шелковые занавеси, чтобы слуги не мешали наслаждаться омовением. Вода благоухает от масел и лепестков цветов.

Его взгляд подернулся странной дымкой, словно он представлял все, что я описываю.

Чуть охрипшим, будоражащим нервы голосом он прошептал:

— Должно быть, это очень красиво...

— Да. — Я сглотнул голодную слюну, когда представил его среди дворцовой роскоши, где ему самое место, и про себя добавил: мы примем ванну вместе... Я прогоню всех слуг и сам услужу тебе.

Возбуждение поразило выстрелом стрелы. Обожгло и парализовало. Воспользовавшись моим шоком от того, что испытываю, Рэйден выдернул ладонь и потянулся к полке. А я уставился в воду, которая доходила до живота. О, боги... в сумраке и пляшущих от единственной свечи тенях ничего не было видно. Я окунул горящую огнем руку в воду и плеснул себе в лицо.

Рэйден развернулся ко мне, и тут же по воздуху поплыл свежий хвойный аромат.

— У меня нет цветочных лепестков... — Резким, но невыразимо прекрасным движением он насыпал из стеклянной бутыли себе в ладонь какую-то травяную смесь. — Но я приготовил это. Для бодрости.

Словно богач, бросающий монеты толпе, или убийца, метающий ножи, он швырнул горсть трав в воду и отвернулся. Подол халата, повлажневший от пара, нарисовал дугу, словно драконье тело. Больше даже не взглянув на меня, этот мучитель вышел.

Я прижал влажные ладони к лицу. Но вода ни капли не отрезвляла. Он околдовал меня. Зачаровал. С головой я ушел под воду, понимая, что теперь буду ненавидеть его еще больше. За его пугающую алхимию, жертвой которой я стал.

Он что-то сделал со мной. Как иначе объяснить свое дикое и болезненное возбуждение, я не знал. Плоть горела огнем. И утолить этот огонь мог только один человек. Вынырнув из воды я глухо зарычал от отчаяния.