Пленница

Дом погрузился в ночную тишину. Где-то далеко скрипела крыша, ветер шуршал в щелях окон, но внутри всё было будто замерло. Айра лежала на постели, не в силах уснуть, слова Тома из прошлой ночи всё ещё звенели в голове: «Если ты уйдёшь... я сломаюсь».

Она пыталась вытеснить их, но чем дольше закрывала глаза, тем отчётливее видела его лицо не хищное и холодное, каким оно было в первый день, а усталое, с этой странной, обжигающей уязвимостью.

Дверь скрипнула. Айра вздрогнула и резко села.

Айра: Том?..

Он стоял в проёме, в тени, высокий и всё такой же опасный. Но шаг его был неуверенным, будто он тоже боролся с собой.

Том: Ты опять не спишь, — сказал он глухо.

Том: Я слышал, как ты ворочаешься.

Айра сжала край одеяла.

— Ты пришёл, чтобы контролировать меня даже ночью?

Он замер его губы дёрнулись, но он не стал оправдываться. Вместо этого закрыл за собой дверь и подошёл ближе в тусклом свете лампы его глаза казались тёмными омутами, в которых можно было утонуть.

Том: Нет, я пришёл, потому что не могу держать это в себе.

Айра не дышала в её груди всё сжалось.

Айра: Что это? — прошептала она.

Том сел рядом, не касаясь её, но расстояние между ними было таким хрупким, что любая искра могла его уничтожить.

Том: Я боюсь, что ты уйдёшь, — признался он, и его голос звучал иначе, чем всегда без власти, без грубости.

Том: Боюсь так, что теряю голову.

Айра опустила глаза.

Айра: А ты думаешь, мне легко? Ты похитил меня, Том. Ты разрушил мою жизнь. Но... я ненавижу себя за то, что... я больше не могу представить дни без тебя.

Том резко втянул воздух его пальцы сжались в кулак, словно он боролся сам с собой. Потом он всё же протянул руку и осторожно коснулся её лица Айра не отпрянула. Наоборот в её сердце что-то хрустнуло, и она позволила себе закрыть глаза, впитывая его тепло.

Том: Скажи это ещё раз, — хрипло попросил он.

Айра: Я... Я привязалась к тебе.

И тогда он наклонился их губы встретились сначала нерешительно, почти боязливо, но вскоре поцелуй стал глубже, отчаяннее. Это было не сладкое признание, а крик двух душ, запертых в ловушке, но нашедших друг друга.

Когда они отстранились, дыхание обоих сбилось.

Том: Теперь ты моя не только по силе, Айра, — прошептал Том, глядя прямо в её глаза.

Том: Ты моя по сердцу.

Она не ответила, но не оттолкнула его. И в ту ночь они впервые перестали быть пленником и пленителем.