Глава 7
Тьма медленно отступала, возвращая Гарри на место, освобождая от боли, позволяя снова мыслить и осознавать. Он пошевелился, сначала пальцами рук, затем ноги, подвигал головой и только после этого открыл глаза. Знакомая комната. Дом Дурслей. Дверь открылась с тихим скрипом, и подросток увидел тетю Петунью. Женщина тепло улыбнулась ему, заметив, что Гарри открыл глаза. Она поставила поднос на стол и села на кровать:
- Доброе утро. Я уже начала беспокоиться.
- Почему? - хрипло спросил он.
- Ты спал один день и две ночи, - Петуния как-то странно смотрела на него.
- Что не так?
- Твой шрам.
- Что с ним? - парень потянулся рукой ко лбу.
- Его нет, - женщина взяла со стола зеркало и протянула Гарри. - Смотри.
- Это странно. - Поттер провел ладонью по чистому лбу. - Но как?
- Не знаю, - тетя покачала головой.
- Но, думаю, тебе стоит поесть.
- Да, конечно, - произнес он, когда Петуния убрала зеркало и поставила ему на ноги поднос. - Спасибо!
- Приятного аппетита.
После завтрака, тетя забрала поднос и оставила Гарри одного, предварительно передав ему дневник Лили, который Поттер не уменьшал вместе с остальными вещами. Брюнет сидел и поглаживал обложку, боясь открыть его и узнать всю правду. Или не узнать. Страх свернулся клубком в животе, и Гарри хотелось закричать. Хоть как-то выплеснуть свои переживания, но перепугать тетку ему не хотелось. Он нервно облизнул губу и открыл дневник.
1980, Февраль, 23
Приходил Дамблдор и весь вечер на что-то намекал. Говорил о каком-то могущественном артефакте и бросал на меня непонятные взгляды. А перед тем как уйти, отозвал меня в сторону: - Лили, ты ведь мне расскажешь, если тебя будет что-то беспокоить?
Я уверила старика, что обязательно расскажу, если будет такая надобность. А когда директор ушел, я пялилась ему вслед и пыталась сообразить, чего же он на самом деле хотел.
1980, Март, 12
Я - наконец-то! - вернулась в «Годрикову Лощину». Слава Мерлину я больше не буду натыкаться на Сириуса по всему дому (пока собака Поттера не решила нас навестить). Блэку стоило получше прятаться, когда он за кем-то следит. В доме было немного захламлено, и я быстро навела порядок и занялась письмами. Ни от сестры, ни от друзей ничего не было, так что большая часть посланий отправилась в камин. Надо написать Петунии.
1980, Март, 24
Пришло письмо от сестры. Ей пришлось вернуться на Тисовую улицу к борову. Дурсль приехал со своей пассией, и последняя оказалась в веселом положении. Туни в шоке. Просит помощи. Я пока тоже в шоке, потому надо немного прийти в себя и только потом думать, чем помочь Петунье.
1980, Март, 30
Написала сестре, если ей понравится мой план, то все будет хорошо. Если нет... придется придумать что-то другое.
1980, Апрель, 5
От посещения конференций в этом году пришлось отказаться. Поттер на седьмом небе от счастья. Проболталась Северусу о своем интересном положении... Думаю, у меня крупные проблемы.
1980, Апрель, 8
Регулус (Ремус не умеет держать язык за зубами!) узнал обо всем и явился ко мне домой. Мерлин! Как он кричал! И я в запале сказала правду о том, кто отец ребенка. Друг моментально успокоился. Поздравил меня и потребовал исполнения желания, которое я ему задолжала. Учитывая, что Регулус мог выдумать, я уже заранее начала бояться, но друг захотел стать крестным моего малыша.
1980, Май, 4
Я просто вышла в магазин! Черт бы все взял, я просто вышла в магазин за соком - и тут он! Во всей красе. Кто ему сказал? Уверена, это был Северус. Не мог гад промолчать. Он невозмутимо подхватил меня под ручку и настойчиво повел за собой, подальше от людских глаз.
- Что же ты, дорогая, забыла мне рассказать о своем состоянии? - с «нежной» (акульей!) улыбкой спросил он. - Я ведь верно подумал? Ты забыла?
- Нет. То есть да, - поспешила исправиться.
- Вот и хорошо, любовь моя. - Он мягко поцеловал меня в щеку. - С твоим мужем я разберусь, а ты будь как можно осторожней.
- Конечно, - улыбнулась я и быстро ушла, как только отец моего сокровища отпустил мою руку. Мордред! Только с ним мне еще проблем не хватало!
Гарри провел рукой по лицу и покачал головой. Что ж, теперь он точно знал, что Джеймс Поттер не его отец. Но вот кто он? Кто? Золотой мальчик тяжело вздохнул, отложил дневник и спустился вниз.
Тетка была на кухне, и Гарри решил помочь ей с приготовлением обеда. Они работали молча. И оба чувствовали себя комфортно. Гарри с самого детства привык к такому: не доверять словам. Тетка говорила одно, а ее лицо, ее глаза говорили другое! Хотя в одиннадцать лет он совсем об этом забыл. Эйфория от осознания своей важности едва не разрушила его жизнь. Он позволил себе быть ребенком, поверил чужим людям - и оказался обманут. Это так лицемерно. Самонадеянно и глупо. Очень-очень глупо. Тетя Петуния всегда говорила, что чужая душа потемки, и подросток склонен с ней согласиться. И даже если ты уверен, что очень хорошо знаешь человека, он может выкинуть что-то невероятное, то, что от него никто не ожидал. Все люди разные! И даже если сто и два человека поступили так, как от них ожидали, найдется один, который поломает всю систему. А за ним придет и второй, а третий поступит совершенно иначе, чем первые два. Человек изменчив. Он может поступиться гордостью, принципами, пожертвовать многим в один момент, а в другой неожиданно стать эгоистичной тварью, превратиться в чудовище и уничтожить тысячи и тысячи чужих мечтаний и жизней, или находится где-то посередине. Но, что больше всего утешало Гарри, человек совершает ошибки. И он является очень большой ошибкой одного мага, уверенного в своей силе, правде и в своей пока непонятной для парня игре. Пока непонятной... Но по кусочкам, по крупинкам Гарри узнает правду. Хотя сейчас подростка волновало несколько вопросов: кто его настоящий отец? где ребенок тети Петунии? и о каком пророчестве писала мама в дневнике? Приготовив обед, они сели за стол, пожелав друг другу приятного аппетита. Гарри ел вяло. Он нервничал и, когда тетя отложила столовые приборы, таки решился спросить:
- А где Мартин?
Вопрос вырвался сам и совершенно не такой, каким должен бы быть. Маг хотел спросить совсем не так, но волнение изменило все его планы.
- Мартин? - потерянно повторила имя своего сына Петунья, и тень набежала на ее лицо. Казалось, что женщина ворочает огромные камни в поисках ответа. И, что пугающе, она точно знала ответ. Знала, но не могла сказать его вслух, не могла даже мысленно проговорить. - Мартин! - повторила тетка и схватилась за голову. - Мартин! - громко сказала она, будто желая докричаться до кого-то, однако ничего не получалось, а от напряжения из носа Петунии побежала кровь.
- Тетя! - испуганно вскрикнул Гарри, и женщина моргнула, повернув к нему голову.
- Гарри? - растеряно спросила она.
- Что случилось?
Он только открыл рот, но слова не пробились через комок в его горле. Женщина почувствовала, что по лицу бежит жидкость и трясущейся ладонью стерла кровь, после чего недоуменно пялилась на ладонь несколько секунд.
- Тетушка Туни, - хрипло пробормотал подросток (Гарри очень-очень редко звал свою тетю так, только в моменты сильного волнения).
- Тетушка Туни, как Вы?
- Я... я не знаю... Думаю, мне надо отдохнуть.
- Да, конечно, - Гарри кивнул и помог Петунии дойти до ее комнаты, после чего вернулся на кухню и стал убираться, вытирая слезы. Видеть сестру своей матери настолько слабой и потерянной ему еще никогда не приходилось. Это оказалось невыносимо больно. Он не желает потерять еще и свою тетю. Единственного родного человека. Надо разобраться со всеми этими проклятыми тайнами как можно скорее! Гарри закончил уборку, внимательно осмотрел кухню и решительно направился наверх: он должен узнать правду!
1980, июнь, 3
Я это сделала. Я изменила им память. Всем. Всем, кто мог бы натворить бед. Правда, я страшно рисковала, колдовать в таком состоянии, но дольше ждать было нельзя. Я не стирала их воспоминания, просто накладывала другие и сделала так, чтобы в ближайшем будущем они ничего не вспомнили. Заклинания рассчитаны на долгое действие, почти на шестнадцать лет, но, думаю, они рассеются раньше, без постоянного обновления, но это будет болезненно. Надеюсь, мои родные и друзья меня простят. А если нет... что ж, значит, так тому и быть.
1980, июль, 10
Блэк не знает, но я взяла несколько книг из его библиотеки. Очень старых. Читать трудновато - малыш постоянно меня отвлекает (но мне это в радость!) - однако я нашла нужные чары. Сложные и весьма опасные, но придется рискнуть.
1980, июль, 15
Я выучила заклинание назубок. Надеюсь, у меня все получится.
1980, август, 9
Я снова дома и мой малыш - мой мальчик! - со мной. Он такой хорошенький! На первый взгляд в нем ничего не изменилось. Я в больнице боялась, что чары «Зеркала» не сработали, но дома смогла все проверить и облегченно вздохнула: они действуют. Мой малыш будет копией Поттера.
1980, август, 14
Наведалась в банк, а потом, после советов гоблинов, зашла в Министерство и, пока Поттер думает над именем для МОЕГО ребенка, я сделала документы на Ноэля Байрона Эванса и записала в его крестные Регулуса Блэка и Беллатрису Лестрейндж. Все документы засекречены и спрятаны, только я и мой сын можем их забрать (оригиналы находятся в сейфе Эвансов, копии в Министерстве).
1980, август, 20
Он решил назвать Ноэля Гарри - Гарри Джеймс Поттер! Что за кошмарное имя? А крестными моего малыша должен стать Сириус и какая-то неведомая мне дама из Ордена Феникса. Хорошо, что я уже успела провести обряд и дала своему сыну имя. У него ничего не выйдет! Ха! Пусть он делает, что хочет, но Гарри Поттера не будет.
1980, август, 30
Я ненавижу Дамблдора! Да как он только смеет такое говорить о моей сестре! Чтобы Туни желала смерти моему малышу? Ха! Этот ублюдок ничего о нас не знает.
1980, сентябрь, 10
В Министерстве хаос, большая часть документов уничтожена (копии документов на Ноэля тоже!), Поттер таки получил возможность записать кошмарное имя на бумагу. Ритуал провести не удалось - какая-то проблема случилась в штабе Ордена, и Джеймс с будущими крестными отправился помогать друзьям. У меня образовалось свободное время, и я провела свой ритуал крестин. У меня была кровь и Беллы, и Рега, так что все получилось.
1980, октябрь, 6
Теперь все в открытую. Если раньше они хоть как-то пытались сдерживаться, то теперь боевые действия проводятся в открытую, и даже маггл может стать случайной жертвой, не говоря уж о магах.
1980, октябрь, 16
Я сейчас думаю над очень страшным поступком. Еще одним, я их уже совершила немало, но этот... Он все изменит. Я, конечно, преувеличиваю, не все, но многое.
1980, октябрь, 29
Я все решила и подготовила. Осталось немного подождать.
1980, октябрь, 31
Я многим вживила ложные воспоминания, но они смутные, размытые, если они постараются, то прорвут пелену моего колдовства и смогут все вспомнить. В эту ночь я собираюсь изменить и свою память. Всего на два-три года. Это для безопасности Ноэля, меня, Туни и Мартина. Но прежде, чем я это сделаю, я, на всякий случай (вдруг со мной что-то произойдет), напишу здесь имя отца моего ребенка. Это - Том Марволо Риддл...
Гарри резко выдохнул и отшвырнул дневник, словно это была ядовитая змея. Том. Марволо. Риддл. Его отец - Том Марволо Риддл! Он сын Волдеморта!