Серебряный Лебедь

The Chainsmokers - Closer играет в машине, и я поворачиваюсь, танцуя на своем сиденье, наблюдая, как Татум, которая намного расслабилась с тех пор, как покинули дом, танцует на своем месте. Спасибо тебе, текила.

- Так куда мы едем? - Мы ехали уже полчаса, а огни города давно исчезли.

Картер ухмыляется, включив фары дальнего света, а затем резко нажимает на аварийный тормоз, пока задние колеса не упираются в дорогу. Внезапно мы съезжаем на частную длинную подъездную дорожку, оставляя за собой густую пыль дыма.

Татум ругает его:

- Не круто, Доминик Торетто.

Я слишком занята тем, что улыбаюсь от уха до уха.

- Я хочу сделать это снова.

Татум пинает спинку моего сиденья. Я смотрю на Картера, не обращая внимания на свою истеричную подружку, сидящую сзади.

- Я серьезно. - Он улыбается и снова переводит взгляд на дорогу впереди. Высококлассное ограждение окружает бесконечную подъездную аллею. - Что?- Ворчу я себе под нос. Наконец мы подъезжаем к концу подъездной дорожки, и я смотрю на полукруг машин, выстроившихся в ряд с толпящимися вокруг людьми. И когда я говорю "машины", я имею в виду машины. Я прищуриваюсь. - Это что, детская площадка для богатых мальчиков?

Картер смеётся и резко останавливается. Я не забываю о том, как все перестали делать то, что делали, наблюдая за нами в машине.

- Можно и так сказать, - говорит он, подмигивая мне и хватаясь за дверную ручку. - Пошли.

Тилли ворчит, подавшись вперед.

- Думаю, мы увидим своими глазами, что делает Бишоп, когда он гоняет.

Подожди, что?

Черт.

Я открываю дверь, и Картер уже обходит машину. Он протягивает мне руку, и я беру ее, вставая на ноги. Все взгляды устремлены на нас. Отлично. Я думаю, мне нужно еще текилы. Выхватив бутылку из рук сильно пьяной Татум, я подношу ее к губам и пью.

- Эй, - он притягивает меня к себе, - ты можешь поехать со мной.

Я глотаю крепкую жидкость.

- Правда?

Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза изучают мои.

- Правда, правда.

Обхватив его руками за шею, я притягиваю его губы к своим. Его теплое дыхание касается моих губ, и мое сердце колотится в груди. Я наклоняюсь вперед, собираясь поцеловать его—

сильная рука обвивает мою талию, вырывая меня из его хватки.

- Ни в этой жизни.

Меня толкают за спину Бишопа, а он и Нейт стоят передо мной.

- Серьезно? Я почти уверен, что она приехала вместе со мной, так что она едет со мной. - Картер тянется к моей руке и едва касается меня, когда Бишоп подходит к нему, грудь к груди, нос к носу.

- Да, - бормочет Бишоп, его глаза изучают Картера, а квадратная челюсть сжимается. - А я сказал, что этого не случится.- Вся толпа людей здесь наблюдает за этим эпическим состязанием, Татум и Тилли неловко молчат позади меня.

- Бишоп, - шепчу я, но он не двигается. Я смотрю на Нейта в поисках помощи, но вижу только, что он смотрит на Бишопа с вопросительным взглядом, а затем снова смотрит на Картера, который, похоже, не собирается отступать в ближайшее время. Черт. Теперь я сама по себе.

Бишоп не двигается, поэтому я поднимаю руку и хватаю его за большие руки. Я могла бы поклясться, что от прикосновения нашей кожи по его рукам пробегают мурашки.

- Бишоп?- Повторяю я, нервно оглядываясь на всех, кто наблюдает за нами.

- Нет, все нормально, - говорит Картер, отмахиваясь от меня, в то время как его глаза изучают Бишопа с ядом. - Ты можешь взять ее с собой на гонку. Но не обольщайся, она будет со мной после, и... - он делает паузу, делая вид, что обдумывает свои следующие слова. - ...и после этого тоже.

О, Господи Иисусе!

Он отталкивает Бишопа, и все они по-прежнему смотрят, как Картер садится обратно в машину. Татум прочищает горло.

- Хм, ну это было неловко.

Бишоп поворачивается ко мне лицом, и он, и Нейт явно злятся на меня.

- Какого хрена ты села к нему в машину? Ты должна была оставаться дома, мать твою!

- Насколько я знаю, - сказала я, глядя прямо на Бишопа, - Ты не указываешь мне, что, черт возьми, делать! - Я очень надеюсь, что не запнулась в этой фразе.

Бишоп указывает на свой прекрасный-чертовски красивый-Мазерати.

- Садись в эту гребаную машину, котёнок, и не двигайся, пока я не скажу тебе иначе.- Мой рот чуть не отвисает, когда я смотрю на Нейта, ожидая, что он поможет мне здесь.

Но мой сводный брат пытается сдержать смех, его лицо багровеет.

- Нейт!- Я шиплю.

- Ладно, ладно, извини, сестренка, но он прав. Я собирался разозлиться на тебя, но он сделал это за нас обоих. Садись в машину.- Он смотрит мне за спину, прямо на Татума. - Ты тоже садись в эту чертову машину.- Затем он смотрит на Тилли,которая сейчас отталкивает подругу Картера. - И ты тоже.

- Черт. - Бишоп отрицательно качает головой. - Я не могу вести слишком большой вес. Я возьму с собой Медисон.

- Нет!- Выпаливаю я. Бишоп смотрит на меня сузившимися глазами. Я показываю пальцем. - Возьми Нейта!

- Нет!- Приказывает Бишоп, подходя ближе. - Кто-то должен присматривать за тобой.- Он выхватывает у меня бутылку текилы и швыряет ее на землю. - И поскольку киски не ездят на моей машине... - он смотрит на Татум и Тилли, скривив губы. Грубо! - Тебе придется это сделать, черт возьми. Сядь.

- Ты только что сказал, что киски не ездят в твоей машине! - Я прекрасно знаю, что люди все еще наблюдают за нами, но из-за текилы мне уже все равно. Хотя я думаю, что в понедельник мне придется пострадать из-за этого. - Насколько я знаю, у меня есть киска.

Бишоп ухмыляется, подходя ко мне. Он наклоняет голову набок.

- Хм, хочешь, я проверю? - Потому что я в этом не уверен.

Я его отталкиваю.

- Пошёл ты.- Тогда я иду к его машине, рывком открываю дверцу ... а потом терплю неудачу, потому что это чертовы ножничные двери, прежде чем сесть внутрь. Бишоп все еще хмуро смотрит на меня с того же места, прежде чем, наконец, поворачивается, чтобы поговорить с Нейтом, который с хитрой ухмылкой на лице взял под руки Тилли и Татум. Обе девушки смотрят на него так, словно он - божий дар для женщин. Фу.

И вообще, какого черта они гоняют? Им ведь не нужны ни деньги, ни машины, так почему? Бишоп поворачивается и идет обратно ко мне, открывая свою дверь и садясь внутрь.

- Я не знаю, какого хрена ты это делаешь. Почему бы тебе с Нейтом просто не прокатиться по вашей маленькой трассе? Когда ты вернешься, я все еще буду здесь.

- Во-первых, это не маленькая трасса. Это сорокаминутная гонка через весь город. Во-вторых, ты пьяная, и Нейт ни за что не оставит тебя без присмотра.

Нейт? Скорее всего, ему надо знать где я и с кем сегодня вечером, но признать, что я заметила это, было бы так же полезно, как сказать ему, что я думаю, что он горячий. Это смутило бы меня, потому что он бы знал, что я заметила, и тогда мяч был бы на его площадке, что меня не устраивает.

- Сорокаминутная трасса?- Он пристегивает меня, и я не обращаю внимания на то, как его сильная рука касается моей.

Он заводит машину, включает фары и включает первую передачу.

- Да.- Он нажимает кнопки на навигаторе, который стоит у него на приборной панели, пока на карте не появляется зеленая полоска.

- Зачем?- Спрашиваю я, оглядываясь на его точеный профиль. Он действительно настолько хорош. Мне нужно перестать смотреть или протрезветь, или и то и другое вместе.

- Что зачем?- спрашивает он, разгоняя машину до тех пор, пока грохот двухцилиндрового двигателя не начинает сотрясаться под нашим весом.

- Зачем ты это делаешь?

- А, - Он улыбается мне боком и постукивает себя по виску. - Но ведь это вопрос на миллион долларов, не так ли?- Затем он резко переключает первую передачу, и шины взбивают гравий еще до того, как нас занесет на подъездную дорожку.

- Твою мать!- Я поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы увидеть, как фары позади нас исчезают, когда Бишоп переключает на третью передачу, а затем снова на вторую, как только он достигает конца подъездной дорожки, нажимая на тормоз. Задницу машины заносит вбок, и мы дрейфуем назад, на тихую дорогу, ведущую к шоссе. Из моего рта вырывается очень девчачий крик, и я быстро закрываю рот рукой, не в силах сдержать смех.

Мимо мелькающие уличные фонари освещают лицо Бишопа, отбрасывая тени на его тонко очерченные черты. "На следующем перекрестке поверните направо", - раздается с приборной панели электронный голос навигатора. Бишоп сворачивает на право и едет около 100 миль в час. Я думала, что мне будет страшно. Я имею в виду, что у меня нет никакого опыта, когда речь заходит о Бишопе и его вождении, но нет, и это может быть единственной причиной, почему так много молодых людей убиваются во время незаконных гонок—чистая глупость. Я не чувствую ничего, кроме чистого адреналина, пульсирующего во мне.

- Ты и Картер?- спрашивает он, не отрывая глаз от дороги впереди нас.

- Он примерно так же дружелюбен, как ты с Элли.- Мой ответ довольно резок, но независимо от того, нравится мне эта поездка или нет, я не просила об этом. Бишоп - засранец и заносчивый тип. Все, что мне не нравится в мужчине или в человеке вообще.

Он смеется, но это больше похоже на сарказм.

- Элли значит для меня меньше, чем дерьмо.

- Очаровательно, - невозмутимо отвечаю я.

Он смотрит на меня, и на его губах появляется мрачная ухмылка.

- Нет.- Потом он переключает машину на третью передачу, и мы мчимся вперед по шоссе. Он резко нажимает на тормоз, когда мы без особых усилий поворачиваем направо.

По большей части поездка проходит тихо и без происшествий. Бишоп, будучи Бишопом - весь задумчивый и молчаливый. Это тревожит, и я действительно не знаю, чем заполнить неловкое молчание, поэтому я просто молчу. Бишоп в конце концов заезжает на подземную парковку, глубокие пульсирующие вибрации машины эхом отдаются в огромном пустом пространстве.

- Оставайся в машине.

Мы сворачиваем за угол, где нас ждет длинный лимузин. К нему прислоняется мужчина в отлично отглаженном костюме, с зачесанными назад седыми волосами и сигарой, торчащей изо рта. Слева от него стоят два его телохранителя, оба в одинаковых черных костюмах, и оба их глаза закрыты темными солнцезащитными очками. Бишоп останавливается и выходит из машины. Я подумываю о том, чтобы выйти просто назло ему, но потом оглядываюсь на мужчину с сигарой и передумываю. Он улыбается Бишопу так, что у меня мурашки бегут по коже. Протянув ему сигару, Бишоп берет ее и засовывает в карман.

Какого черта?

Оглядываясь через плечо, я вижу, что позади нас никого нет. Конечно, ребята не так уж сильно отстали. Бишоп поворачивается и идет обратно к машине, его глаза ловят мой взгляд. Я извиваюсь, сползая ниже на своем сиденье. Как только его рука опускается на дверную ручку, я оглядываюсь на мужчину в костюме и вижу, что он смотрит прямо на меня. Мне нужно отвести взгляд от его глаз, но я не могу... его глаза впиваются в мои с непроницаемым выражением. Он наклоняет голову и смотрит на Бишопа, который замер, положив руку на дверную ручку. Я отвожу взгляд от мужчины в костюме и снова смотрю на Бишопа, прежде чем дверь распахивается, и он проскальзывает внутрь рядом со мной. Заводит машину, Бишоп рычит на мужчину, а затем разворачивается, выезжая из компактной подземной парковки.

- Твою мать!- Бишоп хлопает ладонью по рулю.

- Что?- Я оглядываюсь вокруг, гадая, что же его так беспокоит. Я имею в виду, что он выиграл, верно? Вот для чего все это было нужно. Я снова смотрю на него, а он лезет в карман и достает телефон.

- Бишоп?

Он игнорирует меня, прижимая телефон к уху.

- Да, у нас есть проблема. Она осталась в машине! Это не имеет значения. Я это видел. Да, я поеду туда прямо сейчас.

Он завершает звонок, и начинает сбавлять скорость.

- Что происходит?- Спрашиваю я, прислонившись к двери. - Бишоп, ради всего святого!

- Тебе не о чем беспокоиться.

- Оу?- Говорю я, и мои брови взлетают вверх. - Если это так, то о чем тогда шла речь?

Мы сворачиваем на улицу, которая находится недалеко от моего дома. Если мне не изменяет память, это всего лишь одна улица от моего дома, и это несколько расслабляет меня. Я надеюсь, что Нейт был прав, и мы можем доверить Хантеру и Сент присматривать за вечеринкой, хотя я уверена, что он не лжет. Я заметила, как все вокруг них двигаются. Осторожно, испуганно, но уважительно. Это все, что приходит на ум. Я уже знаю, что Бишоп-главарь банды. Если то что мне говорила Татум было недостаточно, то теперь я это вижу.

Мы въезжаем на подъездную дорожку с высокими воротами, и он опускает стекло, набирая код. Через несколько секунд высокий проволочный забор разделяется, и мы едем вниз по мощеной частной дороге. Деревья высажены вдоль нашего пути, и фонарики висят среди листьев. Мы подъезжаем к большому круглому входу, и-черт возьми! Спускаясь по подъездной дорожке, я предположила, что нас встретит старый особняк в викторианском стиле, но это не так. Огромный стеклянный дом приветствует меня, и я имею в виду стекло повсюду. Дом в представительском стиле красивый, но холодный. Я оглядываюсь назад и вижу огромный задний двор, где на краю участка протекает река. Бишоп нажимает на тормоз и выходит из машины. Я воспринимаю это как намек на выход, поэтому выхожу. У меня слегка кружится голова. Я думаю, что сейчас я уже прошла фазу пьянства и направляюсь прямо в фазу похмелья, но я должна была проспать все это, а не бодрствовать. Черт.

- Где мы?- Спрашиваю я, оглядываясь на дом. Квадратное стекло, которое находится в верхней части немного меньшего стекла, где находятся передние металлические двери.

Бишоп подходит к моей стороне машины, берет меня за руку и тянет вперед.

- Давай.

- Где мы?

- Ты когда-нибудь затыкаешься?

- Честно? Нет.

Он игнорирует меня и тянет вперед. В свою очередь, я не обращаю внимания на то, как его рука переплетается с моей, но капельки пота на моем виске все равно появляются. Я быстро смахиваю их другой рукой. Он ведет нас к боковой стене дома, через сад, а затем на задний двор. Я почти останавливаюсь на месте. Бассейн в два раза больше нашего и имеет стеклянный бар, который находится в середине бассейна. Господи. Кто эти люди? Есть неоновые огни, которые освещают стулья, которые окружают бар, и еще больше, которые освещают бассейн. Ближе к задней части бассейна есть мини-дом, который выглядит точно так же, как и главный дом, только меньше.

- Что это? И почему я здесь?

Бишоп снова игнорирует меня, потому что у него это хорошо получается, а затем тянет меня к небольшому гостевому дому. Поднявшись на несколько ступенек, он открывает дверь от пола до потолка и отодвигает черную сетчатую занавеску.

Черт возьми! Я в спальне Бишопа Винсента Хейза.