Открой свое сердце

Вы видели когда-нибудь огромного, урчащего от удовольствия чёрного кота? А Тобирама видела. И этот кот сейчас её крепко обнимал, что-то напевая себе под нос. Тобирама лениво открыла глаза и посмотрела на умиротворенное лицо Мадары. Впервые не хотелось никуда вставать и идти, главным желанием было насладиться моментом, запечатлеть его навсегда в памяти и… повторить вчерашнюю ночь. Но нужно было вставать, скоро должен прийти Изуна и просить благословения на брак с Шуи. А потом, насколько помнила Тобирама, Мадаре нужно было идти на миссию с отрядом в столицу страны Огня.

Тобирама коснулась рукой щеки Мадары, улыбнулась на фырканье своего мужчины и легко мазнула губами по его. Мадара недовольно заворчал, открыл глаза и притянул девушку для нормального в своём понимании поцелуя: глубокого и с покусыванием столь желанных губ.

— Мара, пора вставать, — произнесла Тобирама, чувствуя, как руки Учиха оглаживают лопатки, затем талию и спускаются ниже, проникая пальцами в столь желанное тело. Тобирама застонала и в отместку укусила мужчину за ухо.

— Не хочу, — категорично заявил Мадара, оглаживая языком твёрдую бусинку на груди.

— Скоро должен прийти Изуна, — стараясь, чтобы голос не дрожал, твёрдо произнесла Тобирама, чувствуя, как член Мадары проникает в неё, простонала и уткнулась лбом в ключицу Учиха.

— Подождёт, — сверкая кровавым шаринганом ответил Мадара, кладя руки на бёдра, заставляя девушку двигаться.

— Мадара, — простонала девушка, скользя вверх и вниз, слыша сбивчивое дыхание мужчины. Учиха привстал, обхватил рукой и языком её грудь, заставляя девушку выгнуться и чуть сбиться с ритма.

Тобирама положила руки Мадаре на плечи, и двигаться стало чуть удобнее и даже несколько быстрее. Тобираму вновь целуют, и она улыбается вновь и вновь, яростно отвечая, принимая и даря всю нежность, что получает в ответ.

— Я люблю тебя, — и в их синхронном стоне неясно, кто именно сказал эти слова, но чувствуют они это вместе.

***

— Учиха Тобирама как-то не звучит, — жаловалась Тобирама, выпивая уже третью чашку чая.

— Ты просто не привыкла, — подавляя зевок, сидел напротив Мадара. — И звучит это гордо. Враги точно, как услышат — разбегутся.

Тобирама улыбнулась, представляя столь забавную картину. Маловероятно, но весело. Сенджу потянулась вверх, чуть выгнула спину, отчего свитер оголил маленький животик. Мадара недовольно посмотрел на скрытую воротником шею и фыркнул. Ему хотелось, чтобы другие видели засосы, зная, что Тобирама занята, но, смотря на сверкающие глаза Сенджу, молчал, ощущая, словно та задумала какую-то гадость.

Вскоре пришли Изуна и Шуи, и все вместе они перебрались в кабинет, где опустились на дзабутон, маленькую подушку. Церемония носила чисто формальный характер, так как Мадара принимал и одобрял желание брата и без таких смотрин. Поэтому Мадара дал благословение, выдержал необходимое время и, извинившись за то, что вынужден их покинуть, отправился на миссию, показательно поцеловав Тобираму, оставляя наедине с двумя сплетниками Учиха.

Изуна и Шуи словно коршуны смотрели на Тобираму, не скрывая улыбку, а Тобирама горестно вздохнула, уже представляя, как эти двое вытрясут из неё душу. А Мадаре она ещё отомстит, что оставил её им на съедение. Обязательно отомстит.

***

Душу из неё эти двое всё же вытрясли, продолжая свою пытку до самого вечера. Тобирама с радостью выпроводила новоиспечённую пару из дома, желая им добра, счастья и всего-всего с такой улыбочкой на лице, что Учиха подумали, что их только что прокляли.

Тобирама же устало завалилась на футон, прижимая к груди подушку и вдыхая запах. Когда она успела стать такой мягкой? Но девушка подумала, что сейчас это не настолько важно.

В этот день она выбралась с футона только к обеду — удивительное событие для жаворонка Сенджу. Чтобы скоротать время, так как уже ничего толкового сделать она всё равно не успеет, Тобирама взяла с полки какую-то книжку, вновь завалилась на футон и через пару часов уснула. Снились ей бескрайние, зелёные поля и странные животные, которых Тобирама не запомнила.

***

Следующим утром Тобирама встала как обычно, в семь часов. Девушка умылась, позавтракала, и, так как сегодня у неё был выходной и идти куда-то абсолютно не хотелось, Сенджу взялась за давно забытую технику.

Прошла пара часов, как к ней через окно заглянула Учиха Шизоку, мать Кагами. Её чёрные волосы, как всегда, были собраны в высокий хвост, но лицо выражало непривычное беспокойство. Женщина осмотрела комнату, поджала губы и с надеждой посмотрела на Тобираму.

— Скажи, что видела сегодня Кагами.

Но Тобирама не видела. Она не видела Кагами уже как два дня и увидеть должна была только завтра, на очередном уроке. Видимо, что-то такое промелькнуло на её лице, так как Шизоку громко вздохнула и исчезла шуншином искать потерянного сына.

В памяти вспыхнули воспоминания, как младший брат Наваки вместе с друзьями ушёл в лес и не вернулся. Как убивалась их мать — Харуко, а после её организм сдал, и она умерла. Все эти воспоминания за секунду промелькнули в голове, и Тобирама, недолго думая встала, отодвинула секретную дверцу на стене за картой их территорий, и достала два куная. Если Мадара думал, что она не найдёт его заначку, то он глубоко ошибался.

Тобирама собрала длинные пряди в хвост, не сумев поймать передние, одела небольшой подсумок с несколькими пилюлями, что принадлежали Мадаре, и выбежала по направлению к лесу. Она не хотела повторения истории, а лишние люди сейчас как никогда нужны.

***

Каких-либо ориентиров, кроме небольших насечек на деревьях в лесу не было, и если бы не идеальная память девушки, то она бы заблудилась после первых метров двести. Но пока она внимательно следила за обстановкой и уходила глубже в лес.

Вековые сосны всё ближе и теснее прижимались друг к другу, некоторые срастались, образуя поистине исполинские размеры. Они закрывали солнце, отчего свет с трудом пробирался к корням. Пройдя очередные сто метров, уже сама Сенджу делала пометки кунаем, так как никаких ориентиров не было. Видимо, она вышла за пределы барьера. Раньше бы она радовалась, что смогла уйти, но не сейчас. В данный момент у неё была миссия найти пропавших детей и обязательно живых.

Тобирама дошла до обрыва. Резкого и глубокого. Внизу еле можно разглядеть деревья, а вдалеке виднелись горы со снежными сопками. Девушка присмотрелась и максимально напрягла глаза: никаких признаков, что здесь кто-то был, не было. Тогда Сенджу свернула в другую сторону.

Что-то ей подсказывало, что дети, как и она сейчас, ушли за территорию барьера и именно куда-то сюда. Она сама с братьями любила разведывать неизведанные территории, представлять, что они первооткрыватели, которые нашли какие-то новые ягоды или животных. Или вообще древнее захоронение со свитками. Для этого они специально воровали пустой свиток у отца и рисовали в нём чистотелом или угольками.

Но разве эти дети не знали об опасности? Зачем они вообще ушли так далеко? Не могли же они потеряться? Они же Учиха, у них же… Тобирама запнулась. Она забыла, что у малышей шаринган ещё не пробудился. Сильное потрясение, взрыв эмоций, что подавал в мозг чакру, которая пробуждает великое додзюцу.

Тобирама взволнованно сжала губы и ускорилась. Малышей найти было необходимо как можно скорее.

Осложнением являлось то, что их нельзя было позвать. Они за территорией клана, где могли быть мало того враги из другого клана, так ещё и дикие животные, что могли агрессивно реагировать на звук. А рисковать Тобирама не могла, она сжала в руке кунай, её могли сожрать быстрее, чем она успела бы что-то сделать.

Тобирама вспоминала, какие в этих районах могли водиться опасные животные. Тигр. Если она встретится с ним, пиши пропало, без чакры не убежать и не победить. Волк. Можно завести в ловушку или забраться повыше, а потом ждать подмоги. И медведь. Самый сильный и огромный. Кунаем шкуру не пробить. От него не забраться на дерево, не убежать. Но медведь тупой, всегда идёт напролом. Его можно было бы завести в ловушку, но не с двумя кунаями…

Сбоку раздался шум. Кунай наготове, и принять боевую стойку. Всего лишь белка. Рука медленно опустилась, а глаза прищурились, замечая вдали какую-то тёмную стену. Это оказалась пещера. Тобирама запомнила и пошла дальше.

Грудь сдавило от плохого предчувствия. Девушка запрыгнула на небольшой выступ, осмотрелась и наконец-то заметила на земле следы от обуви. Хорошо. Очень хорошо. Сенджу пошла по следу и минут через десять услышала громкий, пробирающий до костей рёв медведя и хруст дерева. Следом послышались крики детей, и Тобирама, ни минуты не задумываясь, понеслась в ту сторону.

Двое малышей — Кои и Ёта — сидели на земле, за валуном, прижимались друг к другу. Учиха Ёта крепко держал свою младшую сестру, стараясь закрыть её своим телом от опасности, которую Тобирама сейчас не наблюдала.

Тобирама подскочила к детям, тронула мальчика за плечо и еле успела увернуться от стремительного удара рукой, в которой был зажат кунай.

— Т-т-тобирама-с-семпа-ай, — заикаясь, прошептал Ёта, смотря на девушку красными глазами с одним томоэ.

Девочка тоже успокоилась, до крови прикусила губу и с надеждой смотрела на своего семпая, тоже с шаринганом в одно томоэ.

— Быстро и по сути. Где медведь и Кагами? — строго спросила Тобирама, опасаясь, что дети вновь сорвутся и ничего не смогут рассказать. Но малыши держались, смогли взять себя в руки.

— Его Кагами увёл. С-сказал, чтобы мы спрятались, пока он не отведёт медведя далеко.

Тобирама на секунду задумалась, что делать с детьми. Оставлять здесь их нельзя, отправлять домой — почти что убийство, мало ли на кого ещё они напорются, взять с собой тоже слишком опасно. Остается только одно.

— Быстро забирайтесь на дерево.

— Но… — что-то хотела сказать Кои.

— Не спорить, выполнять приказ. Медведь отлично лазает по деревьям, но на вас не обратит внимания, если вы не будете шуметь. Я верну Кагами и попытаюсь избавиться от животного. Если я или Кагами не придём через полчаса, вам придётся добираться до клана самостоятельно. Всё понятно?

Юные Учиха вновь молча заплакали, но кивнули и с помощью чакры начали взбираться на ветки могучего дерева. Тобирама сжала кунай и направилась в сторону звуков ломаемых деревьев.

Тобирама добиралась недолго. Буквально через две минуты она увидела огромную тушу медведя, что встал на задние лапы, завыл и замахнулся для удара. Девушка максимально сосредоточилась, вложила кунай в зубы и сделала рывок.

Тобирама не вскрикнула, только сильнее сжала кунай в зубах, прижимая к себе перепуганного ребёнка, что закрыл глаза и приготовился к смерти. Тобирама пропахала своим телом около трёх метров, чувствуя на спине рвущую боль. Она хотела только схватить Кагами и прыгнуть в другую сторону, но когти медведя оказались быстрее. В глазах на секунду помутнело, но касание ладошкой к её лицу привело в чувство. Девушка распахнула глаза и увидела Кагами, целого и невредимого. И с двумя томоэ в алых глазах.

Быстро встать, прижимая к себе ребёнка и бежать с ним в другую сторону, слыша, как взревел медведь и понёсся за ними, желая убить, разорвать и сожрать.

— Слушай меня внимательно и не перечь, — Кагами кивнул, Тобирама это больше почувствовала, чем увидела. — У тебя есть какое-нибудь оружие?

— Только взрыв-печати, — ответил Учиха и достал из подсумка заветные бумажки.

— Напитал чакрой?

— Да.

— Тогда ты мне будешь нужен. Кои и Ёта пока в безопасности, но нам нужно избавиться от животного. Взрыв-печати напитаны твоей чакрой, поэтому в этой операции ты участвуешь, как бы мне ни хотелось отправить тебя к ним.

Они перепрыгнули упавшее дерево, которое сразу же превратилось в щепки от удара сильной лапой.

— Где-то около полукилометра на юг находится пещера. Установи печати сверху, чтобы при взрыве произошёл обвал. Я подам сигнал, когда взрывать.

— Понял.

Тобирама отпускает мальчика, и тот сразу прыгает на ветку и движется в нужном направлении. Медведь на мгновение замирает, словно раздумывает, попытаться поймать более крупную добычу или маленькую, но жутко раздражающую? Сенджу кидает кунай, и животное от боли воет. Тобирама попала точно в глаз, отчего у неё есть фора в пару минут, пока медведь не придёт в себя и понесётся за ней. Оказалось, что минута всего одна. Животное становится более бешенным и неуправляемым, его движения легко просчитать, но двигаться быстро — трудно из-за раны во всю спину.

Тобирама сжимает зубы и достаёт второй кунай. Она шиноби. Она справится. Подпрыгнуть, зацепиться руками за ветку и отпрыгнуть за спину медведя. Сенджу недовольно морщится — тело без чакры настолько ограниченное. Бежать обратно, ведь Кагами уже должен установить печати.

Через две минуты Тобирама в ужасе понимает, что она замедлилась. Тело устало и хочет передышки, но останавливаться нельзя, иначе смерть. Тобирама напрягается, рвёт жилы, но упорно движется вперёд, уворачиваясь от когтистых лап и острых зубов.

Девушка бежит, видит пещеру и стремительно забегает внутрь под надрывный крик Кагами. Остановиться, дать почувствовать хищнику его победу, а после проскочить прям над ним, касаясь руками пушистого меха, крикнуть маленькому Учиха: «Взрывай!», — услышать заветное «Кац!» и еле успеть выпрыгнуть из-под завала.

Тобирама лежит на животе, прижимая отбитую руку, и пытается отдышаться. Всё тело болит, а раны на спине залили кровью даже штаны. Кагами взволнованно вьётся рядом, зовет её, а Тобирама лежит и собирается с духом, чтобы встать.

Наконец-то она садится, а в следующее мгновение её крепко обнимают маленькие руки за шею и плачут, сбивчиво рассказывая, как сильно он испугался, когда они встретили медведя, как вызвался увести его и спасти своих друзей, как увидел свою смерть и как Тора-семпай защитила его.

Кагами тогда подумал, что она умерла. Он ещё некоторое время сжимал её шею от пережитого стресса, а Тобирама гладила его волосы, успокаивая.

Минут через десять они забрали Ёту и Кои и пошли в направлении клана. Справа её руку держал Кагами, а слева Кои, ладошку которой держал её брат.

Тобирама плохо себя чувствовала из-за потери крови, но понимала, что если сейчас упадет, то только сильнее перепугает детей, поэтому держалась из последних сил.

Не пересекая границу защитного барьера, их нашёл патруль. Кои и Ёта кинулись в объятия своего отца, а Кагами крепко сжал её руку. Дети сбивчиво рассказывали, что с ними случилось, а взрослые взяли детей на руки, чтобы побыстрее доставить их домой. Какой-то шиноби подошёл к Тобираме и молча подставил спину, чтобы доставить её к врачу. Не заметить окровавленную одежду и удушающий запах крови было невозможно.

Через пять минут быстрого перемещения по деревьям, Тобираму доставили к Мадао-сан. Старый медик обработал, зашил и перевязал раны, а после уложил несопротивляющуюся девушку спать. Той требовалось восстановить силы.