Открой свое сердце

Когда прошла неделя и Тобирама полностью оправилась, Мадара и Изуна начали собирать людей на традиционную сходку двух кланов. Сенджу с удивлением заметила, что прошло уже почти три месяца, как она попала в клан Учиха. Мысленно обернувшись и посмотрев на весь пройденный путь, на то, какой была в начале, девушка не без удивления заметила, как сильно изменилась за это время.

За эти три месяца её жизнь не просто поменялась, а сделала крутой поворот, оставляя прошлое далеко позади, открывая в будущем новые возможности. У неё появился любимый человек и много новых знакомых…

«Друзей», — поправила себя Тобирама, смотря на Кагами, что надевал чуть большие доспехи и слушал наставления матери.

Сегодня они собрались идти все вместе, так как Тобирама хотела вернуться домой, приведя с собой ученика. Она не знала, как отреагирует на неё Хаширама, ведь, скорее всего, она будет для него восставшей из мертвых, а за Кагами нужно будет ещё побороться. Тобирама не слишком сильно верила, что не найдутся такие люди, которые будут не прочь поиздеваться и как-то задеть Учиха, поэтому она готовилась к битве, но уже на территории клана.

Мадара собрал свою армию, осмотрел, довольно кивнул и подозвал к себе Тобираму. Сенджу отказалась надевать одежду Учиха или доспехи, обходясь лёгким, голубоватым кимоно, что смотрелось почти дико на фоне серьёзного и собранного Мадары в красных доспехах и Изуны в синих. Они сегодня шли не воевать, но отторгать возможность битвы не стоило.

Бок о бок, под предводительством Мадары, и Изуны, и отстающей на полшага Тобирамы, шиноби выдвинулись к границе клана Учиха и Сенджу.

***

— Возьми Кагами и зайди внутрь строя, — сказал Мадара Тобираме.

— Почему? Я хочу увидеть брата, — Тобирама несильно была довольна такими действиями.

— Прежде, чем выдвигать или соглашаться на мир, я хочу провести специальный тест для Хаширамы. Его решимость заключить с нами мир должны ещё больше успокоить моих людей. — Тобирама медленно кивнула.

— Хорошо, но я применю хёнге и не буду заходить слишком далеко. Рядом будет большое количество Учиха, поэтому брат не сможет почувствовать мою чакру, если не войдёт в режим сеннина, конечно.

Мадара кивнул, и Тобирама, взяв за руку возбуждённого Кагами, применила хёнге Шуи и оказалась за спиной Изуны. Мадара стоял спереди, представляя свой клан, и Тобирама видела, как на поляне появился Хаширама и девушка с двумя пучками из красных волос. Через секунду рядом начали собираться шиноби. Всё больше и больше, и вот около сорока людей стоят бок и бок и ждут приказа от своего главы.

Тобирама внимательно всматривалась в лица соклановиков и довольно кивнула — Хаширама действительно смог возглавить этих людей.

Глава Сенджу вышел вперед, твёрдо вглядываясь в глаза Мадаре. Они смотрели друг на друга, и Учиха видел, насколько изменился его друг после «смерти» своей сестры. Потеряв последнего близкого человека, Хаширама стал более взрослым, рассудительным. В его глазах появились холодные искры, и Мадара мысленно кивнул: с таким Хаширамой будет приятно иметь дело.

— Мадара! — заорал Хаширама во всю глотку, словно желая, чтобы его услышали обе армии кланов. Мадара только поморщился от звона в ушах. Кажется, он ошибся, и Сенджу ни капли не изменился. — Давай заключим мир между нашими кланами! Мы слишком многое потеряли в этой бессмысленной войне. Нужно прекратить это. Давай шагнём вперёд и пожмём друг другу руки. Пора начать новую страницу истории между нашими кланами.

Хаширама продолжал стоять напротив своего друга детства. Сенджу вытащил из-за спины огромный меч, что мог противостоять гунбаю и кусаригаме Мадары, и отбросил в другую сторону.

— Я не хочу сражаться с тобой, Мадара.

Хаширама ждал ответа. То, что Учиха ещё не кинул в него катоном и не начал возмущаться, о многом говорило. Две армии молчали, и можно было услышать дыхание своего соседа. Мадара стоял уверенно, сложив руки на груди. Сенджу видели, что Мангекё Учиха активен, но их глава упрямо смотрит в новый рисунок проклятого шарингана.

— Ты действительно считаешь, что твой клан сможет довериться Учиха? Ты веришь, что мы можем повернуться к вам спиной и доверить её защиту? Как я могу быть уверен, что кто-то из моего клана больше никогда не погибнет от руки Сенджу? — грозно начал Мадара, надеясь услышать благоразумный ответ.

Но вместо слов Хаширама начал снимать с себя броню. Вот он уже стоит в одном чёрном костюме, раскинув руки в сторону. Узумаки, а Тобирама была уверена, что это именно она, приложила руки к губам и испуганно посмотрела на Мадару, словно ожидая, что тот сейчас же убьёт Сенджу. Тобирама видела, как руки девушки потянулись к вороту кимоно, но стоящий рядом Энджи — дальний брат по линии отца — остановил её.

Мадара достал из-за спины кусаригама и в следующий момент оказался перед Хаширамой, останавливая лезвие косы прямо перед глазами. Глава Сенджу не дёрнулся. Он так же стоял, раскинув руки в стороны, и с твёрдой уверенностью смотрел в шаринган Мадары.

Казалось, что прошло не меньше двух минут, но вот Мадара опускает оружие, закрепляя за спиной.

— Ты либо безумец, либо придурок, Хаширама. Я мог тебя убить.

— Но не убил же, — солнечно улыбается Хаширама и протягивает руку Учиха для рукопожатия.

— Эй, — воскликнул со стороны Сенджу Энджи. — А как мы можем быть уверены, что Учиха не предадут нас и не ударят в спину?

Мадара только непривычно улыбается самым кончиком губ. Со стороны Учиха слышится тихое: «Пуф», — и Хаширама замечает что-то белое среди черноволосых Учиха.

Тобирама вкладывает руку Кагами Изуне и снимает хёнге. Она выходит из строя и смотрит в шокированные глаза брата. Среди Сенджу проносятся удивлённые вскрики и возгласы узнавания. Тобирама видит и чувствует, как после долгой разлуки внутри вздымается пламя счастья и любви к самому дорогому человеку. Пламя — загадочная Воля огня горит всё сильнее и сильнее, готовая сжечь изнутри. Хочется выплеснуть её, поделиться с кем-то, и Тобирама перемещается к начавшему оседать брату. Тобирама обнимает его, удерживая в стоячем состоянии и держит крепко-крепко, стараясь передать все свои чувства, показать всю свою любовь.

Хаширама обнимает её. Обнимает так, что не усиль Тобирама тело чакрой, её бы просто раздавили. Хаширама вцепился в неё словно клещ — не отцепить. Он неверующе водит руками по её телу, пытаясь увериться, что живая, не мираж, и вновь притягивает к себе, словно хочет спрятать от всего мира. Хаширама тонко подвывает и плачет, утыкаясь в её шею, сильно сгорбившись, а Тобирама гладит брата по волосам, шепча успокаивающие слова, что она вернулась, живая и невредимая.

Хаширама приходит в себя не сразу, но, когда успокаивается, не отпускает руку Тобирамы, держа крепко, словно боясь, что она растворится, стоит только отпустить.

— Спасибо, — только и может сказать Хаширама в сторону Мадары, который тоже улыбается, но смотрит как-то печально, грустно.

Они ещё некоторое время остаются на поляне, просто разговаривая. К Хашираме, Мадаре и Тобираме присоединяется Изуна и Кагами, который сразу перемещается под бок девушки, доверчиво прижимаясь. К ним так же подходит Энджи и ещё пара человек со стороны Сенджу. Народ постепенно сходится, присматриваясь друг к другу, недоверчиво фыркает, но стоит, не поднимает оружие. Вечный враг, шиноби, которого ты знаешь только на поле битвы, которого всем сердцем ненавидишь, стоит прям перед тобой, а ты не можешь ничего сделать. Но стоит обоим кланам посмотреть на болтающих глав и наследников, как они счастливо смотрят друг на друга, как Сенджу и Учиха делают пробные шаги.

Начало мира положено. Осталось его только сохранить.

***

Они разошлись, вернувшись в свои поселения, чтобы дать Сенджу рассмотреть мирный договор, что им принесли Учиха. Тобирама не говорит, что она писала его вместе с Мадарой, пусть брат подумает и сам примет решение. Девушка коротко рассказывает о произошедшем с ней в клане и представляет брату своего ученика. Кагами чуть испуган, но смело пожимает руку главы противоборствующего клана. Хаширама сверкает как новенький доспех, словно у него второе День Рождение, чем вводит в замешательство маленького Учиха. Тот не привык, что глава клана столь эмоционален.

Тобирама просит присмотреть за Кагами, пока менталисты Сенджу не проверят её — они не верят, что Учиха не поставили ей парочку закладок. Хаширама же носится с Кагами, словно он его собственный ребёнок, — показывает территорию, знакомит со всеми, словно не замечал, каким взглядом смотрят на мальчика шиноби.

Тобирама возвращается только ближе к ночи. Она входит в родной дом и видит Хашираму, у которого от переизбытка эмоция начался словесный понос. Узумаки что-то напевает на кухне, явно радуясь, что на месте Кагами не она сама, а вот мальчик… Кагами смотрел на Тобираму как на Бога, что пришёл избавить его от страшных мук. Маленький Учиха первым замечает её и несётся встречать, оставив Хашираму позади. Он приветственно кивает и улыбается, а девушка трепет Кагами по волосам. Только через секунду её сбивает с ног брат и обнимает, отрывая от пола.

От уже забытой эмоциональности Тобираму спасает Узумаки, приглашая за стол. Хаширама, так и не отпустив сестру, тащит её на кухню, а рядом семенит Учиха, во все шаринганы наблюдая столь странную картину.

Спокойно поесть, им, конечно, никто не дал. Хаширама представляет свою невесту — Узумаки Мито, и обе химе своего клана традиционно кланяются и обмениваются общими фразами. Девушки присматриваются друг к другу, и Тобирама видит в глазах ревность. Сенджу фыркает и боится представить, какие будут эмоции, когда к Хашираме придёт свататься Мадара.

Вечер проходит за разговорами. Каждый старается задать побольше вопросов, чтобы узнать события, произошедшие почти за три месяца. Кагами расслабляется в такой доверительной и семейной атмосфере, поэтому через пару часов облокачивается о плечо Тобирамы и засыпает. Девушка сразу говорит о продолжении разговора завтра и уточняет про свою комнату. Хаширама говорит, что он в неё после инцидента на последней битве даже не заходил.

Тобирама укладывает ребёнка на футон, достаёт запасной и ложится рядом, засыпая со спокойной улыбкой. Она дома. Она наконец-то дома.

***

Мадара никак не может заснуть. Ему как-то пусто и одиноко без человека рядом. Никто не сопит в бок, никто не шуршит в комнате — полная тишина, которая сводила с ума сильнее, чем шумный Хаширама.

Прошедшим днём Мадара был доволен: Учиха окончательно поверили в хороший исход мирного договора, сам документ будет подписан в ближайшие сроки, и сразу после этого должно начаться строительство их будущей деревни.

Их деревня.

Уже не только мечта Мадары и Хаширамы, но и проект Тобирамы и зарисовки Изуны. Это будет их деревня. Их детище, и от этого на сердце становилось только теплее.

Только вот не хватало Тобирамы рядом. На миссии таких проблем не было, ведь Учиха понимал, что то было задание, а сейчас-то он дома, где всегда его ждала Тора.

Мадара раздражённо откинул одеяло и вошёл во двор. Где-то тут должен ходить кот. Вот его он и заберёт домой.

***

Мито немного ревновала. Совсем чуть-чуть, самую малость. Только вот было ощущение, что Хаширама переключился на сестру. Узумаки понимала сложность и даже немного абсурдность ситуации, чувства своего будущего мужа. Понимала и не обижалась, хотя противный червячок всё равно остался.

Мито действительно влюбилась в Хашираму, и любое внимание к кому-то другому задевало её. Она хотела всего Хашираму. Но девушка вздохнула спокойно. Сейчас Хаширама с ней, обнимает её за талию. Узумаки гладит будущего мужа по длинным волосам и целует в переносицу. Она привыкнет. Только познакомится чуть поближе с новой родственницей.

***

Случай представился на следующее утро. Тобирама сидела на кухне и пила чай, смотря через сёдзи на улицу, как не до конца понимающие, что случилось, люди сновались туда-сюда, переспрашивали, смешивая слухи и вчерашние события.

Девушки охали на рассказе, что Тобирама-химе появилась, спустившись с небес. Кто-то уверял, что её привел за руку сам Ками из Чистого мира, кто-то уверял, что её приволокли Учиха в веревках… Кто-то кому-то бил морду, уверяя, что всё было абсолютно не так и лучше бы молодежь не распускала слухи, а готовились к переезду и тяжёлой работе. Сенджу приняли тот факт, что скоро им строить деревню, о которой при каждом удобном случае болтал Хаширама.

Мито подошла к беловолосой девушке и увидела, что та ела печенья, что лежали на столе уже месяца два. Она макала их в чай, а после с удовольствием ела. Мито было этого не понять.

— Мне не хотелось идти в кладовку, поэтому решила позавтракать этим.

— Проблемы с животом же будут, — заворчала Мито, доставая посуду, чтобы приготовить хотя бы онигири.

— Не стоит меня ревновать к Хашираме, — неожиданно заявила Сенджу, и Мито чуть не уронила рис. — Я всегда буду его сестрой.

— Поэтому я должна буду занять второе место, — Мито чуть поджала губы, не видя, как Тобирама внимательно смотрит на неё.

— Мито, я не настолько эгоистка, чтобы отбирать у тебя Хашираму, но он мой брат, моя семья. И скоро ты станешь его женой, и я хотела бы стать тебе сестрой, а не соперницей, — Узумаки заворачивала рис в нори, когда услышала эти слова. Она обернулась и вопросительно посмотрела на девушку. — Я три месяца прожила в клане Учиха, не думай, что за это время я не научилась различать настроение по мимике.

Мито подала на стол онигири и пододвинула тарелку Тобираме, наложив предварительно несколько штук себе. Сенджу с удовольствием съела парочку, а после улыбнулась девушке, сидящей перед собой.

— В моего брата невозможно не влюбиться, да? — Тобирама чуть придвинулась, положив локти на стол и оперевшись на них. Мито мечтательно прикрыла глаза.

— Хаширама такой милый, добрый, сильный. Он такой понимающий и нежный. Рядом с ним я чувствую себя защищённой. А ещё он излучает такую энергию, словно… — Мито никак не могла подобрать подходящее слово.

— Словно любит весь мир, а тот отвечает взаимностью? — понимающе закончила Тобирама, откидываясь на спинку стула. — В этом весь мой брат. Он иногда увлекается этим, совсем не имеет тормоз, пытается подружиться с каждым встречным, поэтому иногда одёргивай его, хорошо?

— А почему ты не сделаешь этого сама?

— Потому что я скоро уйду из семьи так же, как и ты, — Мито удивлённо посмотрела на безумную Сенджу, что влюбилась в кого-то из Учиха. — Только Хашираме пока не говори. Хочу посмотреть на его реакцию.

Сенджу счастливо засмеялась, а Мито думала, что Тобирама Сенджу — очень интересный человек. Смелый, сумасшедший, но интересный.

***

Совушка Кагами проснулся ближе к обеду, когда Тобирама смывала кровь с рук во дворе. Она решила сразу разобраться с буйными Сенджу, что были не против сжить со свету маленького Учиха. Был бой — битва тайндзюцу. Сенджу понимали, что в ниндзюцу проиграют химе, но был шанс выиграть в бою на кулаках. Проиграли. Все. Тобирама не просто так тренировалась с Изуной и тогда довольно потирала отбитые руки, смотря на окровавленных мужчин, что корчились от боли на земле.

Тобирама прямо, чётко и ясно выдвинула свои требования не лезть к её ученику, а по возможности, наоборот, присмотреться. Им ведь в одной деревне жить. Мужчины и наблюдающие девушки услышали её и разбрелись по своим делам. Все проблемы с Учиха теперь будут решаться с ней.

Кагами позавтракал и прилип к своему семпаю, но Тора с лёгким прищуром предложила ему прогуляться по территории клана. Кагами опасался, но Тобирама, наконец-то закончив все тесты с новой техникой, создала клона и сказала, что он за ним присмотрит.

Новая техника, названная теневым клонированием, вызвала настоящий восторг в детских глазах. Тора понимала его, так как сама чуть ли не молилась на технику, когда узнала всё, что она делает. Передаёт опыт и знания клона оригиналу после рассеивания. Двумя минусами являлось то, что на клона уходит ровно половина от объёма чакры, и то, что усталость так же передаётся оригиналу. Поэтому особо много клонов не создашь для шиноби, у которого объём чакры средний. Максимум в битве тот сможет создать одного или двух, чтобы сильно не просесть в чакре и не проиграть. Тобирама же могла создать клонов двести, а после парочку водяных драконов и свалиться с истощением через полчаса, когда клоны развеются. Очень чакрозатратная техника, но помогающая создать несколько потоков сознания и раскачать или усилить очаг чакры.

В общем, ближе к вечеру, когда вернулся Кагами домой, а клон развеялся, Тобирама довольно улыбнулась. Учиха почти сразу подружился с ровесниками и весь день проиграл с ними в шиноби. Неверующие наблюдатели за играми так же нашлись, а после задумчиво разошлись по своим делам.

Хаширама подписал договор о заключении мира, а вечером оповестил клан о своём решении. Тобирама всматривалась в лица соклановиков, замечая, что большинство рады, ведь не придётся больше хоронить своих детей и внуков, кто-то разочарованно склонил голову. Тех, кто был против мира, Тора не заметила. Сокол с посланием полетел в сторону клана Учиха, а Тобирама задумчиво смотрела ему в след.

***

Следующим днём состоялась сходка, опять на нейтральной территории. Мадара и Хаширама обсуждали строительство будущего дома. Предстояло сделать слишком многое, поэтому переезд предложили отложить до весны, а за осень и малоснежную зиму очистить территорию и построить первые дома.

Никаких протестов не возникло ни у одной из сторон, поэтому кланы разошлись. Им предстояло очень многое сделать.

***

Через пару часов, когда все разошлись по домам, Хашираме было доложено, что Учиха Мадара был замечен у их защитного барьера. Сенджу приказал привести его к нему. Хаширама недоумевал, зачем пришёл Учиха, хоть и был рад лучшему другу.

Мужчина зашёл к сестре в комнату оповестить о госте и увидел, что Тора проводила урок с Кагами о природе чакры огня и молнии, к которым у Учиха была предрасположенность. Узнав о новости, оба улыбнулись. Тобирама закончила урок, отправляя погулять Кагами под присмотром клона, не хотела, чтобы что-то случилось, и отправилась с братом встречать гостя.

Хаширама, когда понял, что Тобирама не морщится при упоминании Учиха, не дёргается и не желает им смерти, даже допустил мысль, что закладка есть, очень уж кардинально поменялось отношение к клану Мадары. Но стоило ему присмотреться, как Хаширама успокоился — это была его любимая Ама-чан.

Странности начались, когда Хаширама понял, что Мадара пришёл официально, с каким-то предложением. Пришлось вести подобающе. Придя в кабинет, Сенджу ожидал, что сестра сядет подле него, но ошибся — Тобирама села по левую сторону от Мадары. Что-то кольнуло там, где находилось сердце, и Хаширама принялся ожидать приговора.

Мадара просил отдать за него Тобираму. На Хашираму словно вылили ведро холодной воды. Душа ушла в пятки или вовсе куда-то улетела, отделившись. Как глава семьи именно Хаширама решал вопрос женитьбы своей сестры. Ему приходили предложения с такой просьбой от глав других кланов, но Хаширама отвергал, говоря, что насильно выдавать замуж Тору он не будет.

Хаширама по-новому посмотрел на свою младшую сестру. И когда она успела вырасти? Когда Тобираме успело исполниться целых девятнадцать лет? Когда она превратилась в такую красавицу? Хаширама смотрел. Примечал изменившийся взгляд сестры, откуда пропали холодные, даже агрессивные льдинки, расслабленное выражение лица и чуть приподнятые уголки губ. Смотрел на Мадару, как тот внимательно вглядывается в его лицо, словно готов драться за возможность быть с Тобирамой.

Судьба Тобирамы была в его руках. Он мог отказать, мог даже запретить им общаться. Но стоило Хашираме увидеть, как они держатся за руки и ждут от него решения, Сенджу вздохнул. Он не мог держать сестру возле себя всю жизнь. Мужчина хотел, чтоб она была счастлива.

— Ты хочешь этого, Тобирама? — серьёзно спросил Хаширама, видя, как расслабляется и выдыхает его сестра.

— Да, брат. Я люблю Мадару и хотела бы выйти за него замуж.

— Мадара… — начал Хаширама, но его перебили.

— Я никогда ей не наврежу, а обидчика сожгу в чёрном огне Аматерасу, — и, смотря в глаза своего друга, Хаширама видел, что так оно и будет.

— По крайней мере, я рад, что Ама-чан попала в хорошие руки, — солнечно заулыбался Хаширама, давая своё благословение на этот брак.

Этой ночью Мадара остался у них дома, так как тому не хотелось возвращаться к своему клану по темноте. Самое глупое объяснение, что слышал Хаширама, но тот понимающе согласился. Кагами ещё вчера выделили комнату, поэтому Мадара спал с Торой, крепко обнимая её во сне.