Дегустатор боли

— А-а-а! Нет, все, с меня хватит! — спустя почти три, ТРИ ГРЕБАНЫХ ЧАСА, я отшвырнул от себя тетрадь, в которую под диктовку Моники записывал конспект пятой главы учебника по химии. — Моя башка сейчас треснет!
— Чего ты так психуешь? — удивилась она моему выпаду. — Я же хочу помочь тебе...
— Да не нужна мне помощь, Мон, я ненавижу школу и все, что с ней связано!

Я окончательно распсиховался. Встав с постели, я подошел к окну, чтобы открыть его и начать нервно втягивать в себя необходимый кислород. Во мне все бурлило и кипело со страшной силой. Я готов был рвать и метать — настолько сильно меня бесила учеба. Еще и на Монику сорвался... Стало стыдно и немного неловко за свое поведение, ведь она ни в чем не виновата и действительно желает мне добра. Это вообще первый человек, который добровольно согласился позаниматься с таким придурком, как я. Но мне не нужны были ни конспекты, ни учебники — я просто хотел провести время с девушкой, которая не только положительно влияла на меня, но и влекла к себе, что было для меня в новинку.

— Прости... — уже более спокойно сказал я, упираясь локтями в подоконник и глядя на улочки Ливерпуля. — Я не должен был кричать. Характер у меня идиотский такой, понимаешь ли... Ты не виновата. Но мне правда похер на учебу! Я никогда не занимался ею вплотную и не собираюсь. Ты можешь хоть запереть меня в чулан и пытаться вдолбить в мою тупую башку знания — я все равно останусь тем же упертым бараном и ни черта не буду впитывать.
— Ладно, извини, — она пожала плечами. — Если тебе неинтересно, можешь сходить прогуляться. Я не держу.
— Спасибо.

Оттолкнувшись руками от окна, я вышел из комнаты и решил пошариться по городу. Мне нужно было успокоиться, привести мысли в порядок и хорошенько подумать над своими чувствами, которые я начинал испытывать к этой тихой, спокойной девочке.

На улице уже было куда теплее, нежели утром, и толстовка оказалась мне не нужна. Я не стал переодеваться и пошел в том, в чем был одет — все та же футболка, куртка и джинсы. Глядя на местное население, понимаешь, что здесь, в общем-то, никто не парится насчет моды: удобно, чисто, и слава Богу. Да и не перед кем тут было красоваться. Обычные люди, обычный город. Это в столице надо выглядеть крутым и привлекательным, а в Ливерпуле можно и расслабиться. Я начинал привыкать к этому городишке, он перестал казаться мне дырой и потихоньку начал родниться со мной.

Все магазины, кафешки и прочие заведения были уже открыты к тому моменту, как я вышел прогуляться. Денег в моих карманах хранилось не так много, но опрокинуть кружечку местного пивка я мог себе позволить, поэтому я завалился в первый попавшийся бар и как пьянчуга, который уже с утра бухает, заказал у бармена черный эль. В придачу передо мной поставили тарелку с солеными орешками. Ну прямо высший сервис...

В баре было пусто — я был единственным посетителем. Тихо играла музыка, создавая расслабляющую атмосферу, работал телевизор, передающий местные и мировые новости, в заведении приятно пахло — работал автоматический освежитель воздуха, который перебивал запах дерева.

— Выходной день, приятель? — спросил бармен, от безделья протирая и без того чистые стаканы.

Ну началось... Сказать ему всю правду? Или соврать? Выговориться хотелось, но я привык все держать в себе, и жаловаться не в моих правилах, но твою ж мать... Это же бармен! Бесплатный психолог, который всегда на твоей стороне. В жопу, побуду сегодня несчастным нытиком.

— Что-то типа того, — я слабо улыбнулся и бросил в рот орешек. — Если это вообще можно назвать выходным.
— Выкладывай.

Бармен налил себе пива и приготовился меня слушать. Барменам на работе запрещено выпивать с клиентами, насколько мне было известно, но рядом никого не было, а начальство явно занималось своими делами, так что мужик решил составить мне компанию. Тем лучше, диалог завяжется еще быстрее, как и мужское взаимопонимание.

И я излил ему душу, рассказал все, что там накопилось: про Монику, с которой мне приходится жить, про Эмбер, которая достает меня своим чрезмерным вниманием, про мудака Джона... Никогда в жизни я не рассказывал незнакомым людям столько информации о своей жизни. Только Чонгук знал каждую деталь, но бармен — отдельная тема. Призвание этих людей состоит не только в разлитии алкогольных напитков, но и в моральной поддержке всем нуждающимся. Они живые жилетки, в которые можно поплакаться. Вот и я поплакался, да так, что самому от себя стало тошно. Хорошо, что никто из знакомых не видел, как жалко я смотрелся со стороны: сидел за барной стойкой, нылся как баба и пил уже третью кружку пива.

Теперь бармен, имя которому было Джордж, знал обо всех моих жизненных стыках и молча поддакивал мне. Конечно, он понимал меня, конечно, он был исключительно на моей стороне и соглашался со всем, что я говорил, ведь он активно зарабатывал на чаевые. Я бы оставил ему немного денег в любом случае, но так как Джордж выступил благодарным слушателем, я решил положить ему на стойку больше, чем планировал.

— Что я могу сказать тебе, друг? — вздохнул Джордж, когда я выговорился. — Джон должен получить по первое число. Эта скотина поступила с тобой слишком гадко, чтобы прощать подобную выходку. Я надеюсь, ты отвесишь ему знатных пиздюлей. Эмбер, девчонка эта... Да шли ты ее куда подальше! Таких, как она, на каждом углу по десять штук стоит. Даже не думай о ней, она дура. А вот с Моникой, или как там ее зовут? С ней веди себя достойно. Судя по твоим словам, она хорошая девушка. Такие экземпляры редко встречаются в жизни мужчин. Береги ее.

Джордж говорил и так понятные мне вещи. Ничего нового из его советов я выудить не смог, ибо все прекрасно осознавал сам, но после душевного выплеска стало гораздо легче — я слишком устал, чтобы продолжать тащить на себе весь этот груз.

— Я не знаю, как быть с Моникой, — с толикой грусти протянул я. — Она хорошая, и мы вроде как стали сближаться, но я не хочу привыкать к ней.
— По-моему, ты уже привык, — Джордж вздернул бровь. — Или я ошибаюсь, парень?
— Очень надеюсь, что ты ошибаешься... — совсем не веселая улыбка заиграла на моих губах. — Я не привык впускать кого-то в свое сердце, не привык любить, заботиться, но эта девчонка совсем неосознанно проникает в меня все глубже и рискует остаться там. Не появляться дома я не могу, но и находиться с ней рядом ежеминутно тяжело. Я запутался как последний кретин...
— Глупо сбегать от любви, если она сама ложится в твои руки.
— Что?! Любовь?! — я злобно захохотал. — Джордж, о чем ты?! Какая нахуй любовь?! Я и любить-то не умею! Просто... привык, хочется помогать ей. Я вижу, как она страдает, хоть и не показывает этого.
— Как знаешь, как знаешь... — задумчиво произнес бармен, пожимая плечами.

Новый груз опустился на мои плечи. Раньше я не задумывался о том, что могу полюбить Монику, но после слов Джорджа эта мысль навязчиво крутилась в моей голове. Какая тупость! Я и любовь несовместимые понятия, я и постоянная девушка — тоже. Да, Моника нравилась мне, когда-то я мечтал затащить ее в кровать, но это совсем не значит, что я влюблен в нее. Я не страдал, не убивался сутками напролет, что она не моя. Чертов бармен! Лучше бы я заткнулся и не трепал языком о своих чувствах.

Оплатив счет и оставив Джорджу чаевые, я одним махом доел остатки орехов и вышел прочь из бара. К тому времени в нем появились иные посетители, которым наверняка было что рассказать услужливому бармену.

***

Люди семенили из стороны в сторону, бежали по своим делам и выглядели такими собранными, напряженными. Я же выделялся из этой энергичной толпы: медленно шагая в сторону дома, я прятал руки в карманах джинсов и смотрел себе под ноги. «Глупо сбегать от любви, если она сама ложится в твои руки» — фраза, сказанная барменом, как на повторе крутилась в моей голове. Да никакая это не любовь! И не сбегал я! Редкая тупость...

Усмехаясь своим же мыслям, я качал головой и мечтал отвязаться от всего, что связано с Моникой и растущими к ней чувствами. Я не мог допустить такую слабость, не мог себе позволить стать сопливой размазней! Я, в конце концов, чертов Ким Тэхен, которому похуй на все и всех! Так почему же я так парился из-за какой-то тихони, с которой приходилось делить крышу?! Никогда я так долго и тщательно не думал о девушках. Надо было срочно исправлять это, возвращаться к истокам, и для себя я решил, что сегодня же ночью снова отправлюсь в этот бар, чтобы знатно покутить. Выпивка, музыка и доступные девочки помогут мне вернуть прежнего себя. Но планы построились сами собой совсем иначе.

Почти у дома я встретил Барбару в компании двух уже знакомых мне девиц — те самые шлюшки, с которыми мы выкурили косячок и охуенно провели ночь. Они смерили меня презрительным взглядом и демонстративно фыркнули.

— Тэхен? Вот так встреча! — весело прикрикнула Барбара, обняв меня. — Ты что тут делаешь?
— Да так, ничего особенного. Гуляю просто. А это кто? Подружки твои? — хитро улыбаясь, я кивнул в сторону девушек. — Кажется, мы знакомы.

Барбара ни черта не поняла и удивленно уставилась на подруг. Те переглянулись между собой, соображая, что бы сказать, но видимо, постеснялись упоминать интересные подробности нашей совместной ночи. За них это сделал я, причем с великим удовольствием.

— Как-то я прогуливался ночью по улочке и заметил двух девчонок, которые...
— Ну хватит! Это не стоит твоего внимания, Барбара, — противным голоском защебетала одна из девушек. — Ужасная была ночка, даже вспоминать не хочется.
— Ужасная?! По-моему, ты кричала так, что у меня уши заложило. Или это была твоя подружка? — я в упор смотрел на девиц, загоняя их в угол своими подколами.
— Я не хочу больше ничего слышать, оставьте это между собой! — пропищала Барбара, взмахнув руками. Она прошлась взглядом по своим подругам, а после уставилась на меня. — Тэхен, сегодня вечером, в восемь часов, я устраиваю вечеринку. Приходите с Моникой, повеселитесь.

А я-то хотел в бар идти! Бесплатная выпивка сама тянулась в мои руки. Ну как тут отказать? Да и пообщаться с местным молодняком хотелось особо сильно, а то я совсем заскучал в четырех стенах вместе с Моникой. Пусть и она тоже выберется из своей норы и оторвется как следует.

— Отличная идея. Мы будем, — подмигнув Барбаре, я прогулялся глазами по ее фигурке. — Спасибо за приглашение.
— Жду вас, — девушка слащаво улыбнулась и удалилась вместе с подругами.

Уже с приподнятым настроением я вернулся домой. Саманта еще спала, Моника все так же сидела в своей комнате в компании учебников. Увидев меня, девушка слабо улыбнулась и сняла очки. На секунду мне показалось, что она рада мне и не побоялась это показать. Или почудилось?

— Пошли покурим? А то я без перерыва сижу, — предложила девушка.
— Э... Да, идем, — поначалу я охренел, а потом вспомнил, что она курила в школе на нашей с Гуком трубе. — Пошли-пошли!

Мы вышли на улицу, сели на бордюр и закурили. Хоть я и знал, что Моника курит, мне было непривычно смотреть на нее с сигаретой в руках. Она курила с каким-то особым изяществом, которого нам, парням, не понять. Пусть и говорят, что курящая женщина это нечто ужасное, мне нравилось наблюдать за этим со стороны. Что-то было в этом привлекательное...

— Мон? — позвал я, делая затяжку. Она вопросительно посмотрела на меня. — По дороге домой я встретил Барбару. Она пригласила нас на вечеринку сегодня вечером. Давай сгоняем? Выпьем, потанцуем, повеселимся.
— Нет, Тэхен, я терпеть не могу вечеринки. Скопления людей давят на меня.
— Да ла-адно тебе! Не выпендривайся, — обняв Монику за плечо, я притянул ее к себе, но она дернулась и осталась сидеть на месте. — Пошли! Я буду приглядывать за тобой и никому не дам тебя обидеть. Я же мужчина!
— Я сама могу за себя постоять, — хмыкнула она, бросив на меня презрительный взгляд. — Дай мне подумать пару минут, только не наседай.

Вечером Моника дала положительный ответ. Не знаю, почему, но я обрадовался совсем как ребенок, напрочь позабыв о том, что хотел пойти на вечеринку как раз за тем, чтобы оторваться там и не думать о Мон, но она шла со мной, и план отпадал. Не надо было звать ее с собой, а пойти одному. Пользы было бы больше, вреда — меньше. Но в те минуты я думал совсем о других вещах. Я думал о том, что Моника наконец-то развлечется, вкусит яркий плод молодежной жизни и сможет расслабиться так, как давно этого не делала. Ну а я буду стараться присматривать за ней, ведь ее так легко обидеть.

***

Ближе к назначенному часу я начал собираться. Кожаные штаны, которые идеально подчеркивали мое мужское достоинство, белая футболка с изображением какой-то обнаженной телки, серебряная цепочка и любимая куртка. Я выглядел на пять баллов и с самодовольной улыбкой рассматривал себя в зеркале. Мать твою, да будь я бабой, в жизни бы не устоял перед таким красавчиком! Да, скромности во мне хоть отбавляй...

Моника тоже приводила себя в порядок, и мне было крайне любопытно увидеть ее в парадном. Передо мной она появлялась либо в школьной форме, либо в самой обычной одежде, но сегодня вечеринка — она обязана была приодеться покрасивее, — но зная ее жизненную позицию, я не рассчитывал на что-то дерзкое и сексуальное.

Я сидел на уже излюбленном диване в гостиной и читал Гетте, когда послышались шаги на втором этаже. Отложив книгу, я потянулся, встал, обернулся и чуть ли не ругнулся матом... Моника была одета в черное короткое платье по фигуре с длинным рукавом, ее ноги украшали такие же черные туфли на толстом высоком каблуке, а когда она подошла поближе, я смог рассмотреть массивное ожерелье на ее шее. Такого я точно не ожидал! Вот это красотка! И как ей не стыдно прятать себя ТАКУЮ под видом серой мышки? Самое настоящее преступление!

— Ты очень сексуальна в этом платье, Мон, — я бесцеремонно разглядывал девушку как выставленный экспонат и забыл все слова, которые только знал. — Тебе очень идет...
— Спасибо, — она смущенно улыбнулась, — ты тоже хорошо выглядишь.

Я обулся в коридоре, Моника надела куртку, и мы вышли из дома. Уже на улице я, как джентльмен, подал ей руку, чтобы она взялась за меня: я понимал, что идти на таких каблуках не так-то просто и решил помочь даме. А дама эта была невероятно сексуальна... Я не мог отвести от нее глаз и как задрот-девственник то и дело бросал на нее жадные взгляды. Смотрелись мы, конечно, пиздец как круто!

Пока мы шли к Барбаре, я делал Монике комплименты по поводу того, как потрясно она выглядела и как на нее смотрят не только мужчины, но и женщины. Она сдержанно благодарила меня и лучезарно улыбалась — ну какая девушка устоит перед восхвалением? Ее улыбка странным образом грела меня, заставляя улыбаться в ответ.

Примерно через полчаса мы пришли. К тому времени в доме уже грохотала музыка, было полно народу, и можно было с легкостью угадать, где именно проходит тусовка местной молодежи Ливерпуля. Меня особо радовал тот факт, что район, в котором проживала Моника, был не так велик, и чтобы дойти от одного соседа до другого, от одного магазина к другому, много времени не требовалось. На автобус/такси тратиться совсем не обязательно, если ты не ленивый. В Лондоне же приходилось платить деньги за общественный транспорт, чтобы куда-либо попасть.

Хозяйка дома встретила нас во всей красе: майка, заправленная в приталенную юбку, туфли на таком же высоком каблуке, как и у Моники, и приторный запах женских духов, отчаянно бьющий прямо в нос. Нахера так душиться, если все равно ты пропахнешь не Диором или Герлен, а выпивкой и сигаретами? Поэтому-то я не стал выливать на себя полфлакона, как обычно, а ограничился парой пшиков.

— Какая красивая пара! — заверещала Барбара, впуская меня и Монику в дом. — Выглядите чудесно! Моника, ты вообще звезда! Смотри осторожнее, а то всех парней у меня отобьешь!

Это была типичная женская лесть. Бабы любят щедро разбрасываться сладкими комплиментами, восхвалять друг друга и держать при этом нож за спиной. Стоит подруге отвернуться, как она перестает быть «самой красивой девочкой» и становится ведьмой, глупой стервой и вообще шлюхой последней. Вот такая женская дружба... Больше похоже на змеиное логово.

— Было бы что и у кого отбивать, — сдержано улыбнулась Моника, опустив глаза.

Барбара на мгновение растерялась, но почти сразу же влилась обратно в прежнее настроение: неестественно громко рассмеявшись, она быстро закивала и проводила нас в гостиную.

Мы протискивались сквозь отрывающуюся толпу. Парни и девушки танцевали под громкую ритмичную музыку, кто-то уже вовсю целовался, кто-то пил алкоголь, кто-то увлеченно переговаривался, ну а я крепко держал Монику за руку и вел за собой, постоянно оглядываясь, дабы проверить, не навредил ли ей кто. Сейчас я чувствовал себя если не ее молодым человеком, то старшим братом, который был обязан присматривать за беззащитной сестренкой.

— Отдыхайте, выпивайте, танцуйте. Ни в чем себе не отказывайте! — пытаясь перекричать музыку, Барбара нагнулась к нам. — Если что, зовите!

Кивнув головой, я повернулся к Монике. Та выглядела смущенной и совершенно потерянной. По ней было видно, что вечеринки и подобные тусовки не были для нее чем-то привычным, и я решил постараться изо всех сил создать для нее максимальный уют. И зачем я только выступаю в роли заботливой няньки? В любой другой ситуации я бы плюнул и пошел развлекаться, но ее одну оставить я не мог. Вернее, мог, но отчего-то не хотел.

Я услужливо усадил девушку на диван, а сам опустился возле ее ног на корточки, ибо все прочие места были уже заняты иными телами.

— Я принесу нам выпить. Чего бы ты хотела? — спросил я так громко, чтобы Мон меня услышала.
— Спасибо, но я не хочу пить, — она начала отнекиваться и раздражать меня тем самым.
— Тебе нужно расслабиться, Мон! Будешь вино? — я уже поднялся на ноги и делал вид, что собираюсь уйти за алкоголем. Трюк сработал: девушка кивнула, соглашаясь на вино. — Отлично!

Уже более резво пробираясь сквозь толчею, я быстрым шагом двигался в сторону кухни, где алкоголь лился рекой. И откуда у Барбары столько денег на выпивку? Здесь было все: пиво, виски, вино, джин, ром, ликеры, самбука... От обилия спиртного мои глаза разбежались, а в них самих жадно загорелся огонек. Дохера бесплатной выпивки! Ну не подарок ли это судьбы?!

Как и обещал, Монике я налил в стаканчик красное вино; себе же я взял две бутылочки пива и уже хотел покинуть обитель алкоголя, как на кухню зашла Барбара. Она попивала какой-то коктейль собственного производства (небось намешала все, что под руку попало) и буквально пожирала меня накрашенными глазами. Выглядела она привлекательно, но Моника на ее фоне смотрелась куда ярче.

— Мы тут с Мон поболтали, пока тебя не было... — начала уклончиво девушка, не спеша подходя ко мне. Я же присел на стол и выжидающе смотрел на нее. — Я думала, между вами что-то есть, а оказывается, ты свободная птица, Тэхен.
— Мне нравится Моника, — твердо заявил я, открывая первую бутылку пива, — но да, ты права, она не моя девушка. Я никогда не был в серьезных отношениях и не хочу. В задницу эти проблемы.
— Ей повезло, что у нее такой сожитель.

Барбара остановилась рядом со мной и как бы невзначай уперлась рукой в мое бедро. Мне стало любопытно, что же будет дальше, и я решил подождать. С Моникой точно ничего не случится, а вот я могу сорвать куш в виде хозяйки дома, которая положила на меня глаз и даже не пытается этого скрыть.

— Повезло? Ты меня совсем не знаешь, Барбара, я еще тот кусок дерьма, — хмыкнул я, отпивая светлую жидкость прямо из горла. — Лучше пожалей Мон, что ей приходится делить со мной крышу.
— Я бы с удовольствием разделила с тобой не только крышу... — Барбара начала гладить меня по ноге и сверкать пьяненькими глазками. — Ты крутой парень, и любая нормальная девушка будет счастлива твоему вниманию.
— Ты меня клеишь? — я решил не ходить вокруг да около и задать прямой вопрос. — И тебя совсем не смущает, что мы знакомы всего ничего?

Ради приличия я всегда задавал подобные вопросы перед тем, как кинуться на жертву, дабы избежать в дальнейшем упреки и претензии в мой адрес. Если девушка сама согласна раздвинуть передо мной ноги, я с радостью приму сие заманчивое предложение, но я был обязан предупредить заранее, что это только по ее собственному согласию.

— А почему меня это должно смущать? Мы свободные люди, никому ничего не должны... Почему бы не развлечься разок? — Барбара потянулась ко мне за поцелуем, и получила его: поглаживая пальцами ее щеку, я нежно поцеловал девушку по-французски и уже в те мгновения ощутил возможности ее языка, но на этом я решил остановиться.
— Давай продолжим попозже? Меня ждет Моника, — продемонстрировав стаканчик с вином, я соскочил со стола и под насмешливый взгляд Барбары удалился в гостиную.

На мою радость, Мон все так же, как и пару минут назад, сидела на диване и оглядывалась по сторонам. К ней никто не приставал, выглядела она спокойно и не давала поводов для переживаний. И когда я успел стать таким заботливым? Мне совсем не нравились перемены, которые происходили внутри меня.

— Ваше вино, мисс Чандлер, — лукаво протянул я, вручая девушке ее стаканчик. Рядом было свободное место, и я бухнулся на него. — Не скучала? К тебе никто не приставал?
— Спасибо. Нет, все нормально, — Моника сделала маленький глоток.
— Тебе тут совсем не нравится, да? — попивая свое пиво, я откинулся к спинке дивана и приобнял Мон за талию. Уже радовало, что она не отпихнула меня.

Девушка грустно улыбнулась, опуская голову. Она разглядывала пластиковый стаканчик в своих руках и думала о том, о чем известно ей одной. Я начинал ругать себя за то, что вытащил ее на эту вечеринку. Ей бы сидеть дома, с книжками в руках и наслаждаться одиночеством, а не находиться в чужом доме, где грохочет музыка и шастают нетрезвые люди.

— Пошли потанцуем? — неожиданно даже для самого себя произнес я, отставляя бутылку пива на столик.
— Я не знаю даже... Я плохо танцую...
— Херня! Там ничего сложного, идем, — схватив девушку за руку, я переплел наши с ней пальцы и повел ее за собой в то место, где танцевали люди.

Только ради Моники я выбрал область, где скопление движущихся тел было как можно реже. Я развернул ее к себе спиной, чтобы она не смущалась под напором моего взгляда, и начал двигаться в такт музыке. Мон поначалу была зажата, но чем громче становилось звучание трека, чем развязнее мои руки блуждали по ее телу, тем активнее она расслаблялась и позволяла себе куда более раскрепощенные движения. Ее руки либо поднимались вверх, либо соприкасались с моими руками; ее бедра плавно вырисовывали незамысловатые линии, волнообразно качаясь прямо возле моего паха; ее тело, такое жаркое и стройное, льнуло в мои объятия без какого-то стеснения. Вот такая Моника нравилась мне еще больше... Я двигался вместе с ней, не забывая быть деликатным, она ведь не простая девчонка с улицы, зарывался носом в ее волосы и случайно касался нежной кожи на шее, от которой приятно пахло цветочными духами. Что-то волнующе щекотало меня в области живота изнутри, и я не мог отделаться от этого чувства, пока Мон была рядом. Это не было похоже на животное возбуждение, которое обычно посещало меня при тесном контакте с женщинами, — это было что-то совсем новое, и мне не хотелось прощаться с этим волшебством.

В какой-то момент, когда мои губы резко пересохли и потребовали поцелуя, я развернул Монику к себе, устраивая ладони на ее талии, и заглянул ей в глаза, ища в них ответ. Я не мог понять, было ли там возмущение или же желание стать ближе ко мне, но то, что она не отпрянула назад, когда я потянулся к ней, послужило для меня зеленым светом. И я уже собрался поцеловать ее (впервые так разволновался, совсем как неопытный мальчишка), но Мон неожиданно опустила голову и крепко обняла меня, уткнувшись в мою грудь. Что же, ее решение, против которого я ничего не имел против. Я обнял ее в ответ и прижал к себе так крепко, как только мог. От Моники исходило странное тепло, которое прежде мне не дарила ни одна девушка. Я хотел простоять с ней вот так целую вечность: вдыхать аромат ее парфюма, касаться ее тела, чувствовать рядом ее присутствие, но в бочку меда всегда попадает ебучая ложка дегтя — прискакала Барбара.

— Тэхен, я хочу танцевать!

Она успела нажраться и вела себя чересчур вульгарно. Схватив меня под руку, Барбара помчалась в самую толпу, а я лишь успел виновато посмотреть на Монику, которая разочарованно отвела взгляд и скрылась среди людей.

Я должен был послать Барбару на хер, должен был остаться с Мон, но что-то подтолкнуло меня пойти на поводу у пьяной девчонки и отправиться с ней танцевать. Наверное, сыграли старые инстинкты, и я понимал, что с ней у меня есть шансы весело провести ночку — Моника же не позволила бы делать с собой то, что я собирался делать с Барбарой. Ну и мудак же я...

— Тише, детка, ты сейчас упадешь! — я едва успевал подхватывать Барбару, которая еле стояла на ногах и пыталась танцевать. — Ты, конечно, сногсшибательная красотка, но не надо доказывать это на практике.
— Мне так хорошо, Тэхен! — Барбара кайфовала по полной программе. — Давай танцевать!

Усмехаясь, я наблюдал за пьяным угаром хозяйки дома, стараясь расслабиться и получить из этого свою выгоду, но навязчивые мысли о Монике не давали мне покоя. Я постоянно оглядывался, ища ее глазами в толпе, но Барбара заставляла смотреть только на нее и не отвлекаться.

***

Примерно через час сумасшедших танцев я зажимал Барбару в узком коридоре между ванной комнатой и туалетом и пытался залезть к ней под юбку или хотя бы сорвать тонкую майку. Девушка не хотела отходить от алкоголя и все норовила свалиться на пол. Если бы не мое тело, прижимающее ее к стене, она точно валялась бы без сознанки на радость и зависть подругам-гадюкам — таким же, как и сама Барбара.

— Блять, какого хера ты так нажралась? — психанул я, когда девушка повисла у меня на шее. — Я не твой парень, чтобы возиться с тобой!
— Я хочу тебя, Тэхен, — Барбара совершила сотую попытку поцеловать меня, но даже ее язык не мог шевелиться.
— Знаешь, я не извращенец, чтобы трахать пьяную в дерьмину девку, — я отошел назад и увидел, как смеющаяся Барбара сползла по стенке и в следующую же секунду отрубилась, — и не некрофил...

Мне было неприятно смотреть, как неадекватная девушка, нажравшаяся до скотского состояния, валяется на полу в коридоре и спокойно спит, даже не подозревая, насколько ужасно выглядит со стороны. Я бы мог оставить ее в таком положении, но оставшееся во мне приличие подсказывало, что надо отнести это тело в спальню.

Подхватив Барбару на руки, я забросил ее к себе на плечо и потащил на второй этаж. Где именно находилась ее спальня, я не знал, поэтому наугад вышибал ногой двери, заглядывая внутрь. В одной из комнат какая-то парочка придавалась страсти, в другой на кровати валялись пьяные парни и громко храпели, ну а в третьей уже никого не было. Уложив девушку на постель, я стащил с нее туфли, швыряя их на пол, набросил на нее плед, которым было накрыто кресло, и поспешил удалиться не только из комнаты, но и из дома вообще. Ловить здесь мне больше было нечего. Оставалось найти Монику и вместе с ней уйти отсюда. Но прежде я решил немного расслабиться и выпить что-нибудь покрепче (если алкоголь еще остался, конечно же).