Готова
18:47. ДК "Октябрь". Зал постепенно заполняется.
Люди занимают места, негромкий гул голосов, шелест программок, кто-то щёлкает камеру на телефоне.
Влад вошёл один. Неуверенно, с цветами в руке, коробочкой в кармане и нервным пульсом под воротом поло.
Он нашёл место в третьем ряду сбоку — не по центру, но с хорошим углом на сцену. Так, чтобы быть ближе, но не навязчиво.
И тут — пара девочек из танцевальной группы Карины. Одна — та самая Лера. Другая — Катя, кажется, тоже в её составе.
Они заметили его одновременно.
— Ооо, Куертов в зале! — прошептала Лера с улыбкой. — Ты серьёзно пришёл?!
— Шшш. Только Карине не говорите. Это... сюрприз. — Влад поднял палец к губам.
Лера кивнула, подмигнула:
— Она тебя прибьёт, если заплачет перед выходом. Но это того стоит.
— Главное, чтоб она посмотрела в зал. — тихо ответил он.
Свет в зале начал гаснуть. На сцене — шевеление, занавес, первый выход.
Влад сел ровно, убрал цветы на колени.
Он ждал только одного выхода.
Единственного.
И если она выйдет,
если посмотрит в зал —
он не отвернётся.
На сцене уже выступали две группы — динамичные, энергичные, под коммерческий хип-хоп и поп-музыку. Влад почти не смотрел. Всё, что было "до неё", — не считалось.
Потом — короткая пауза, темнота, смена света.
И она вышла.
Карина.
На высоких чёрных каблуках.
В облегающем сценическом костюме — футболка, заправленная в чёрные короткие шорты с высокой талией, которые подчёркивали её форму и линии тела.
Гладко уложенные волосы, сильная осанка, макияж ровно по глазам.
Женственность, сила, контроль.
Она вышла на середину паркета, не смотрела в зал.
Села в исходную позу — на пол, руки скользнули по бедру.
Тишина.
И в эту тишину Влад услышал:
вдох зала.
Потому что на неё смотрели все.
Не просто "мужчины в зале" — а каждый. Сразу.
Он ловил их взгляды — сбоку, по диагонали. Кто-то наклонился вперёд. Один парень из последнего ряда что-то прошептал другу, оба хмыкнули.
И Влад почувствовал, как под кожей разрастается горячее.
Нечто между ревностью и обожанием.
Она такая.
Она всегда была такая.
И именно такую он хотел — но не делить, а беречь.
Он сжал колени. Перевёл взгляд снова на неё.
Музыка началась.
Глубокий бит. Медленный, тягучий, с драмой и ритмом.
Карина поднялась на ноги. Плавно. С силой.
И начала танец.
Сцена. Середина зала.
The Weeknd — "The Hills".
Глубокий, грязный бас.
Тёмный свет и в нём — она.
Карина танцевала так, как будто мир исчез.
Плавно. Хищно. Сексуально.
Каждое движение — точное, выверенное, как удар по сознанию.
Она скользила, как тень. Изгибалась, делала выпад бедром, медленно опускалась и резко взрывалась под удар ритма.
Влад забыл дышать.
Он ловил каждый жест.
Каждый поворот её головы.
Каждое лёгкое касание себя руками.
Но она не смотрела в зал.
Будто он — не существует.
А вокруг — восхищённые взгляды.
Парни щурились, девушки снимали.
И Влад — разрывался.
Восхищался.
И ревновал.
И гордился.
Она его.
Но её хочет весь зал.
Она одна. Но будто тысяча.
Финальная поза.
Замирание.
Тишина.
Потом — бурные аплодисменты.
Карина встала. Поклонилась.
И сделала шаг назад.
К сцене ринулись девочки с цветами.
Яркие букеты, конфеты, открытки.
Кто-то даже селфи пытался успеть.
И тогда Влад встал.
Сжал букет.
Подошёл ближе.
Медленно. Спокойно.
Карина, всё ещё на сцене, начала забирать букеты — сдержанно, с благодарной улыбкой.
И тут её взгляд упал на него.
Он стоял.
В том образе, что она любила.
С теми цветами.
И с глазами — в которых было всё: боль, любовь, страх, вера.
Карина замерла на секунду.
Потом — медленно подошла к краю сцены.
Присела.
И поцеловала его.
Тихо. В губы. Без слов.
На глазах у всех.
Потом — развернулась и побежала за кулисы, почти смеясь, почти плача.
А Влад...
...стоял.
С букетом.
С поцелуем.
С сердцем, полным счастья.
Как никогда прежде.
За кулисами — шумно.
Кто-то хлопает по плечу, поздравляет, кто-то судорожно переодевается, а Карина стоит одна — спиной к зеркалу, руки дрожат, а в голове всё путается.
— Блять... что я наделала... — выдохнула она вслух, сжав в пальцах чехол от микрофона.
И тут — голос позади:
— Ничего плохого ты не наделала.
Это была Наташа. Спокойная, как всегда. И при этом читающая её, как книгу.
Карина не повернулась.
— Любишь его? — спросила Наташа просто.
Молчание.
— Не знаю.
— А Давида?
— Нет. — честно. Без колебаний.
Наташа усмехнулась и скрестила руки:
— Ну вот. Турция дала тебе ответ.
Теперь — я спрошу ещё раз.
Любишь Куертова?
Карина села на скамейку, глубоко вдохнула, потом — тихо, чуть дрожащим голосом:
— Да.
Наташа кивнула:
— Ну так иди к нему. Он тебя ждёт. У выхода.
Как дурак, с цветами, с глазами — как у щенка.
Он даже не шёл — он стоял. Просто стоял.
Карина встала, как будто током ударило:
— Точно?.. Ты уверена, что стоит?
Наташа закатила глаза:
— Ты дура?.. Беги к нему, пока не ушёл.
И не заставляй судьбу ждать. Она, между прочим, может передумать.
На улице стемнело.
Воздух пах пыльным теплом асфальта и цветами, которые Влад держал в руке уже полчаса.
Люди выходили из ДК "Октябрь" — кто-то шумно, кто-то с цветами, кто-то обсуждая хореографию.
А Влад просто стоял.
У стены, чуть в стороне, чтобы не мешать потоку.
Смотрел в выходную дверь, будто мог взглядом притянуть её.
И вдруг —
она.
Карина.
Всё ещё в костюме, с растрёпанной причёской, с дыханием сбитым.
Но глаза — горели.
Она подошла быстро. Не сказала ничего.
Просто встала на носки и поцеловала его.
Без стеснения. Без пауз.
По-настоящему.
С отчаянием и облегчением.
Он обнял её.
Крепко. С силой.
Отвечал на поцелуй, как будто душа возвращалась на место.
Они отстранились. Он смотрел на неё, улыбаясь:
— Напомни, почему я запрещал тебе танцевать во время наших отношений?
Карина хмыкнула:
— Из-за твоей, дурной ревности. Но я всё равно танцевала.
— Ага. — Влад покачал головой, притянул её ближе.
— И хорошо делала.
Потому что сегодня я понял — я за тебя ревную,
но ещё больше — я тобой горжусь.
Они стояли рядом, под неоном афиши, где имя Карины было напечатано среди других.
Он держал её за руку. Она — обнимала цветы, но крепче держалась за его взгляд.
Карина вдруг сказала:
— Влад, я готова.
Он повернулся к ней:
— К чему?
Она фыркнула, оттолкнула плечом:
— Ты дурак?
Он усмехнулся:
— Та понял, понял... Когда вещи собираем?
Она прикусила губу:
— Я пока только на отноше...
Задумалась. Остановилась.
— А... стоп.
Он чуть наклонился:
— Ты будешь моей будущей женой?
Карина рассмеялась сквозь дрожь:
— Хаха... буду.
Их поцелуй в этот раз был тише.
Не вспышка — а подтверждение.
Не отчаянная попытка — а новое "да".
Когда они отстранились,
Влад сунул руку в карман.
Достал ту самую коробочку.
Карина округлила глаза:
— Ты его всё-таки взял с собой?..
— Я не мог не взять. Он ведь уже твой.
Ты просто немного подумала перед тем, как принять.
Он раскрыл коробочку и надел браслет ей на запястье.
Точно, спокойно, как будто всегда так и должно было быть.
Они стояли, держась за руки, в свете тусклого фонаря, когда позади раздались шаги и голос, наполненный хитрой интонацией:
— Ну что, голубки, уже вместе?
Это была Наташа, конечно. Рядом — Парадевич, с вечной полуулыбкой. Чуть сзади — Кая, с объёмной сумкой на плече и явно всё понимающим взглядом.
Карина только закатила глаза:
— Без приколов, Наташ.
Наташа вздёрнула брови:
— Какие приколы, мы просто рядом оказались. Проверяли, не сбежала ли ты с заднего выхода.
Парадевич хлопнул Влада по плечу:
— Ну ты красавчик, брат.
Приехал, дождался, получил.
Можно жениться.
Влад усмехнулся, обнял Карину за плечи:
— А мы уже. Почти. На словах.
Кая подошла ближе, посмотрела на браслет на запястье Карины:
— Ты всё-таки его подарил?..
Повернулась к Наташе:
— Я говорила, что он не дурак.
Наташа вздохнула:
— Ну... наполовину дурак. Но романтичный. Это ему в зачёт.
Карина хмыкнула, прижалась к Владу:
— Он просто мой.
Сложный, ревнивый, громкий. Но мой.
Парадевич развёл руками:
— Ну всё, предлагаю отпраздновать.
Пицца, вино, и чтобы без стрип-клубов.
Все рассмеялись.
А ночь —
наконец стала лёгкой.
И полной того, что так долго было разбито —
но теперь снова целое.