Глава 9. Там, где тише
Утро выдалось тихим.
Такая тишина бывает только в дни после праздников — когда дом ещё дышит теплом, но уже словно приотпустил. Джинни хлопотала на кухне, а дети с самого утра вертелись, требуя выйти «куда-нибудь».
— Гермиона, — сказала Джинни, вытирая руки о фартук, — можешь пройтись с Роуз и Скорпиусом? Гарри увёл Джеймса и Лили к Биллу, а я должна закончить с зельями.
— Конечно, — кивнула Гермиона, не спрашивая, почему Драко не предложил себя первым.
Но, выйдя в прихожую, увидела его.
Он застёгивал мантию и одновременно пытался уговорить Скорпиуса надеть шапку.
— Ты с нами? — спросила она, немного удивлённо.
— А кто ещё спасёт этих двоих от снежного апокалипсиса?
Она сдержала улыбку.
---
Они вышли за пределы сада, по заснеженной тропинке, ведущей в лесок, где в детстве играли близнецы. Роуз и Скорпиус шли впереди, иногда перебрасываясь снежками, иногда сговариваясь против своих родителей, будто в них уже родилось тайное союзничество.
— Ты часто бываешь в Норе? — спросила Гермиона.
— Нет, — ответил Драко, глядя перед собой. — Но Гарри… он настаивал. Хотел, чтобы Скорпиус больше времени проводил с Альбусом.
— Удивительно, — сказала она. — Десять лет назад никто бы не поверил, что Малфой будет пить чай на кухне у Джинни Поттер.
— А ты бы поверила, что станешь моей спутницей на прогулке с детьми?
Она улыбнулась.
— Касаться было бы бредом. Но теперь — почти естественно.
Молчание.
Но не неловкое — тихое, принимающее.
Они нашли поляну, где снег лежал ровно, нетронуто. Роуз тут же повалилась на спину, рисуя ангела.
— Мама, смотри!
— Великолепно! Но, может, следующий нарисуем вместе?
— А потом кататься! — крикнул Скорпиус, вытаскивая из рюкзака маленькие санки.
Они провели там несколько часов. Снежки, крики, падения, смех. Гермиона смеялась до слёз, катаясь с холма вместе с Роуз, а Драко неожиданно ловко управлялся с волшебной метлой, которую дети притащили в конце прогулки.
Когда солнце клонилось к горизонту, все четверо уселись на старое бревно, чтобы попить тыквенный сок и съесть пирожки, которые дала Джинни.
— Странный день, — сказала Гермиона, глядя, как пар идёт от дыхания. — Как будто не я.
— Почему?
— Потому что не думаю. Не страдаю. Просто — есть.
— Может, это и есть ты настоящая? — тихо сказал он.
Она замолчала.
Потом посмотрела на него внимательно.
— Почему ты такой… не такой, каким я тебя помню?
Он усмехнулся.
— Потому что тогда я был ребенком. Больше всего боящимся быть слабым. А теперь... я просто хочу быть честным.
— И тебе не страшно?
— Всё ещё страшно. Но больше — страшно потерять то немногое, что осталось: сына. уважение. себя.
Гермиона кивнула.
— Мы с тобой, похоже, оба потеряли всё. Но, может быть... это начало.
Он посмотрел ей в глаза.
— Я бы хотел, чтобы так было.
---
Когда они возвращались к дому, Роуз крепко держала Скорпиуса за руку. А Гермиона чувствовала: внутри не пусто.
Может быть, слишком рано думать о будущем.
Но впервые за долгое время она не боялась.