Дело
Галина Николаевна сидела в кабинете, когда зазвонил телефон.
- Алло. Полковник Рогозина. В своей квартире? Ребёнка нет? Везите трупы к нам в ФЭС.
* * *
- Ребят, я очень на вас надеюсь. В квартире найдены два трупа, мужа и жены. Круглов сейчас разговаривает с соседями. Говорит, они жили одни. Ни бабушек, ни дедушек... Но у них был ребёнок. Вот что странно: в квартире нет ни детских вещей, ни кровати, ни игрушек... Как будто и ребёнка не было. Родители зверски избиты, после их, судя по всему, напоили снотворным и вскрыли вены. Мы должны найти убийцу.
- Галина Николаевна, - заговорила Аня, - неужели вообще нет следов? Ни детских отпечатков, ни пото-жировых? Этого не может быть.
- Майский сейчас там работает. Говорит, что там три вида отпечатков, но детских нет. Образцы уже отправили к нам.
* * *
- Вань, смотри, что у меня получается. - Аня повернулась к напарнику, отодвигаясь при этом от монитора. - Первые два типа отпечатков принадлежат родителям, как и пото-жировые, а вот третьи - не установленному лицу, женщине, имеющей близкие родственные связи с убитой, но никаких с её мужем. Возможно, это сестра, но точно не мать. Ей не более двадцати пяти лет.
- Но в документах убитой нет ни слова о сестрах или братьях. Может, это её дочь?
- Нет. У неё только маленький ребёнок грудного возраста. Ничего не понимаю... Хотя... - Девушка задумалась на несколько секунд. - Есть у меня одна идейка... Если я действительно права... Посмотри, где жила потерпевшая двадцать пять-двадцать шесть лет назад.
Тихонов повернулся к компьютеру и, открыв базу данных, начал что-то набивать на клавиатуре. Вскоре информация была найдена.
- Ерохина Любовь Дмитриевна. Так... Записывай: улица Красных зорь, дом 17, квартира 23.
- А какие в том районе есть детские дома?
- Ты думаешь?..
Иван был крайне удивлён ходом мысли своей напарницы.
- Да. И посмотри, не было ли в тот период заявлений об изнасиловании.
- Так... Девяностые годы... Москва и область... Есть. Козырев Пётр Сергеевич семидесятого года рождения. Осуждён за изнасилование, освобождён по УДО.
- А детские дома?
- Есть один. Он совсем близко к прежнему домк Ерохиной. Смотри. Кажется, наша потерпевшая, отдала туда своего ребёнка.
В отдел ворвалась Юлия Соколова.
- Рогозина всех срочно вызывает на совещание.
* * *
- В том же районе убит некий Козырев Пётр Сергеевич. Дело передали нам - он тоже избит, в его крови содержится большое количество снотворного. Деньги, документы на месте.
- Галина Николаевна, - заговорила Аня, - потерпевший двадцать шесть лет назад был осуждён за изнасилование нашей Ерохиной. Через год она отказалась от ребёнка.
- Молодец. Ещё что-то накопали?
- Да. После освобождения отец начал искать своего ребёнка, девочку, но Ерохина каким-то образом лишила его родительских прав.
- Все равно у нас нет никаких улик против убийцы. И про похищенного ребёнка мы ничего не знаем... Даже орудия убийства нет.
В кабинет вошёл Круглов.
- Ну что, Коль, есть что-нибудь.
- Странное дело получается. Все соседи в один голос твердят, что ничего подозрительного не видели и не слышали, к Ерохиным никто не ходил, а ребёнок действительно был.
- Никто, говоришь?
- Ну... Да. Так сказали соседи.
- Не через окно же он влез...
- Она.
Галина Рогозина повернулась к Ане.
- Как она?
- В квартире есть свежие женские отпечатки сёстры или дочери потерпевшей, но не имеющей никакого отношения к её мужу. Мы тут порылись в архивах... Скорее всего, это дочь, от которой та отказалась.
- Так... Что-то ещё?
Теперь голос начальницы звучал заинтересованнее.
- Мне кажется, что соседи говорят не совсем правильно.
- В смысле?
- Они говорят, что не заходил никто подозрительный.
- Но тогда кто?
- Никто не обращает, например, внимания на почтальонов.
- Ясно. Так, Коль, снова езжай на квартиру к Ерохиным, ещё раз все тщательно проверь и спроси соседей про соц. служащих.
- Есть.