Глава первая.Волны перемен
Мишель проснулась раньше обычного. Не из-за будильника — его она давно уже не ставила. Сон был неглубоким, тревожным. В груди скребло странное волнение, как будто сегодня должно было произойти что-то, что изменит всё. Она посмотрела в потолок своей крошечной комнаты с облупленными стенами и старым вентилятором, который лениво вращался, издавая скрип.
Жизнь в этом припортовом городке всегда казалась ей временной. Но «временно» затянулось на долгие двадцать три года.
На кухне пахло черствым хлебом и кофе. Мать возилась с чашкой, пряча усталость за робкой улыбкой.
— Ты уверена, что хочешь туда ехать? — спросила она, не поднимая глаз. — Океан — это... не шутки.
— Мам, я не просто хочу. Мне нужна эта работа. Мы обе знаем, других вариантов нет.
Работа, о которой говорила Мишель, была не совсем обычной: ей предложили место на борту исследовательского судна «Океанис». Большая палуба, длинные плавания, научные миссии. И, конечно, деньги — в несколько раз больше, чем она зарабатывала уборщицей в порту.
— Они точно тебя возьмут? — Мать повернулась и впервые за утро посмотрела ей в глаза.
— Да. Подтвердили письмо. И я прохожу стажировку прямо на борту. Всё официально.
Сумка была уже собрана: пара футболок, ветровка, блокнот, старенький телефон, книга Жюля Верна — любимая с детства.
Порт в утреннем тумане выглядел нереально. Мишель никогда не видела Океанис вблизи. Судно было громадным — как многоэтажка, покачивающаяся на воде. Бело-синий корпус, сверкающие антенны, экипаж в форме. Она невольно замерла у трапа.
— Это не автобус, ты знаешь? — раздался где-то сбоку насмешливый голос.
Мишель обернулась и увидела парня, облокотившегося на ящик с инструментами. Высокий, в черной футболке с логотипом судна, волосы чуть растрёпаны, а во взгляде — дерзость.
— Прости, ты, видимо, экскурсовод? — Мишель вскинула бровь.
— Нэйтан. Механик и, к несчастью, твой коллега. — Он протянул руку. — Добро пожаловать на Океанис.
Она пожала руку, чувствуя, как напряжение в ней возрастает. Парень явно привык командовать.
— Мишель. Стажёр-навигатор. Так что не переживай, мы врезаться не должны.
Нэйтан усмехнулся:
— Посмотрим. Главное — чтобы ты не запаниковала при первом шторме.
— А ты, видимо, герой всех морей? — не осталась в долгу она.
— Скорее, тот, кто вытаскивает героев из неприятностей.
Он развернулся и пошёл по трапу, даже не оглянувшись. Мишель последовала за ним, стиснув зубы. Начало знакомства с командой, мягко говоря, не вдохновляло.
Каюту Мишель делила с другой девушкой — медиком по имени Лара. Та оказалась дружелюбной и болтливой.
— Только не слушай Нэйтана, — шепнула она позже, когда они стояли у иллюминатора. — Он вечно язвит. Но парень он... ну, ты сама увидишь. Он просто не любит новичков. Особенно если ты умнее него.
— А я не умнее, — вздохнула Мишель. — Просто стараюсь выжить.
— Тогда у тебя всё получится.
Судно вышло в море ближе к вечеру. Волны поднимались, небо темнело, и Мишель впервые по-настоящему осознала: она теперь часть этого мира. Мир воды, неба, приборов и ветра.
На ужине все сидели в общей кают-компании. Мишель заметила Нэйтана в углу, он смеялся с двумя инженерами. Их взгляды пересеклись — и он склонил голову, будто изучал её.
— Ты выглядишь так, будто ждёшь акулу, — поддразнил он, когда она села напротив.
— Я просто думаю, как не утонуть среди таких... акул, как ты.
— Тогда не строй из себя рыбу-клоуна.
— А ты перестань вести себя как капитан, когда им не являешься.
Он усмехнулся. Но взгляд у него был уже другой — не насмешливый, а заинтересованный. В нём была какая-то тень. Может, усталость? Или одиночество?
Позже, когда корабль качало, и все разошлись по каютам, Мишель не могла заснуть. Она вышла на палубу. Ночь была чёрной, как тушь, волны сверкали отражением луны.
И вдруг — шаги.
— Не спится? — Это был он. Нэйтан.
— Просто... шумит. — Она вздохнула. — В голове.
— А мне нравится шум. Лучше, чем тишина. — Он встал рядом, опершись о перила. — В тишине слишком много мыслей.
Мишель взглянула на него исподлобья.
— Ты всегда такой?
— Какой?
— Острый, как нож. И прячешь всё под шутками.
Он молчал.
— А ты всегда лезешь туда, где не звали?
— Только если чувствую, что это важно.
На секунду повисла пауза.
— Завтра у тебя первый выход вахты? — спросил он.
— Да.
— Тогда не проспи. Первый шторм никогда не предупреждает.
Он ушёл, оставив её одну. Но в груди у Мишель вдруг стало как-то теплее. Возможно, это была не просто злоба, не просто противостояние.
А может, это было начало.