40. Последний выбор
Утро наступило тихо и незаметно, как и всегда в будние дни. Первые лучи солнца пробивались сквозь плотные шторы, заливая комнату мягким светом. Лейла с трудом открыла глаза и почувствовала тёплое прикосновение рядом. Рейн спал. На мгновение она замерла, просто наблюдая за ним, прежде чем аккуратно высвободиться из-под его руки и встать с постели.
Она прошла в ванную, плеснула холодной воды на лицо и взглянула в зеркало. Глаза казались усталыми, хоть вчерашний день был совершенно обычным. Но в голове всё ещё звучал его голос... Эдварда. Взгляд, от которого у неё подгибались колени. Лейла покачала головой, будто пытаясь вытряхнуть эти мысли.
Пока она собиралась в университет, Рейн проснулся. Он потянулся, зевнул и посмотрел на неё с полуулыбкой:
— Уже уходишь? — спросил хрипловатым утренним голосом.
— Угу, — кивнула она, застёгивая рубашку.
— Вернёшься сразу после занятий?
Она на секунду задумалась.
— Да, думаю, да.
Рейн встал с кровати, подошёл к ней и обнял сзади, уткнувшись носом в её волосы:
— Хорошего дня, — прошептал он.
Она улыбнулась, нежно высвободившись из его объятий:
— И тебе.
День прошёл спокойно. Лекции сменяли друг друга, не принося особой нагрузки. София и Ева взахлёб обсуждали какое-то мероприятие, затягивая Лейлу в разговор, но её мысли были далеко.
Литературы сегодня не было — и это почему-то тревожило. Словно что-то должно было произойти.
И это произошло.
Когда занятия закончились, и студенты начали расходиться, Лейла задержалась в холле, проверяя что-то в телефоне. Позади раздался знакомый голос:
— Лейла.
Она резко обернулась. Эдвард. Его взгляд был... другим. Глубже. Опаснее.
— Ты чего-то ждёшь? — спросила она, чувствуя лёгкое напряжение внутри.
— Тебя, — ответил он, подходя ближе.
— Что-то случилось?
— Мне нужно с тобой поговорить. Только с тобой.
Прежде чем она успела сказать «нет», он уже направился к кабинету литературы. Она пошла за ним.
Кабинет был пуст. Эдвард закрыл дверь на щеколду. Не запер, но этого хватило, чтобы воздух изменился. Внутри было сумрачно, солнце уже клонилось к закату, и свет падал узкими полосами через жалюзи.
— Что ты хочешь, Эдвард?
Он не ответил. Подошёл ближе. Слишком близко.
— Я пытался отпустить. Сотни раз. Но ты всё равно во мне. Даже когда ты не рядом, я чувствую твой запах, голос... твоё дыхание.
— Прекрати...
— Нет. Сегодня я скажу. Всё.
Он резко, но не грубо, взял её за плечи, заставляя смотреть в глаза.
— Ты не понимаешь, что ты делаешь со мной. Я разрушаюсь. День за днём. Потому что ты — всё. И я знаю, ты чувствуешь это тоже. Просто боишься признать.
Лейла дрожала. Но не от страха — от того, насколько всё было реально. Она сделала шаг назад, но он не отпустил её взгляд.
— Эдвард, я выбрала. Я с Рейном.
— Ты с ним, потому что он безопасный. Спокойный. Надёжный. А я — огонь, да? Слишком дикий. Но, Лейла... ты ведь горишь. Внутри. Ты просто не даёшь себе это принять.
Он подошёл ещё ближе. Её спина упёрлась в стол преподавателя. Он наклонился, их лица разделяло всего несколько сантиметров.
— Скажи, что не чувствуешь ничего. Посмотри мне в глаза и соври.
Она молчала.
Эдвард медленно поднял руку и провёл пальцами по её щеке. Она закрыла глаза. Он был тёплым, настоящим, слишком настоящим.
— Почему ты делаешь это со мной... — прошептала она.
— Потому что я не могу иначе. Потому что каждую ночь я вижу тебя во сне, а днём ты рядом с ним. Потому что мне больно. Потому что... ты единственная, кого я любил. Лейла... если ты не позволишь мне хотя бы попытаться быть рядом — я исчезну. Тихо. Навсегда. Без следа. И ты больше никогда не увидишь ту часть себя, что жила во мне.
Он наклонился и поцеловал её. Не резко. Не требовательно. А так, будто это был последний поцелуй в его жизни. Долгий, глубокий, дрожащий. И она не отстранилась сразу. Она даже ответила.
Мир замер. Только их дыхание, только их губы, только они.
Но потом Лейла отступила, как будто очнулась. В глазах — слёзы.
— Я... не могу. Прости. Я люблю Рейна.
Эдвард не сразу отреагировал. Он просто смотрел на неё.
— Понял.
Он шагнул к двери, остановился.
— Я лишь хочу одного... чтобы ты была по-настоящему счастлива. Даже если не со мной.
Он ушёл. Не обернулся.
Он не сказал больше ни слова. Просто посмотрел на неё— так, будто прощался навсегда — и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
В кабинете повисла глухая тишина. Лейла и не сразу поняла что произошло. Эдвард исчез так же незаметно, как и появился. Она попыталась сделать вдох, но горло сжало.
Прошло несколько минут, прежде чем она встала. Каждый шаг отдавался эхом — по полу, по сердцу, по памяти.
На улице уже темнело. Сумерки ложились мягкой пеленой на дома, и огни фонарей горели размыто, будто сквозь слёзы. Лейла шла молча, не отвечая на сообщения, не замечая прохожих. В голове крутились его слова, его прикосновение, его взгляд.
Она знала: что-то безвозвратно изменилось.
Но она всё равно шла домой — к тому, кого выбрала.