глава 1. Падение в бездну
**О том, почему не стоит долго оставаться одному**
Всё что её окружало: мусорные баки, прилипшие к грязным кирпичным стенам, гробовая тишина и тьма. Непроницаемая тьма. Хотя девушку это не пугало - она прекрасно видела в темноте - наоборот, тут ей было хорошо. Не приятно, не уютно, просто хорошо. Вдали от чужих глаз. Одна. Именно то, что нужно.
Девушке было очень плохо. И она сидела в этом одиноком дворе, прямо на сырой земле, прижавшись спиной к холодной стенке дома. В памяти всплывали ненавистные картинки.
„– Почему, скажи мне, почему ты то бросаешься на меня, то игнорируешь?
– Почему?! Потому что я тебя ненавижу, Лин!! Слышишь? НЕНАВИЖУ!!
– За что ты так со мной?
– Ты предала меня!!"
Девушка закрыла глаза, снова заполнившиеся слезами. Глубоко вздохнула, сильнее прижавшись к холодному кирпичу.
„– Что я такого сделала тебе?!
– Ты предала! Я любил тебя, а ты меня бросила!!
– Я не бросала тебя!!
– Даа, а кто тогда уехал в какую-то чёртову школу? Ты уехала, ты бросила меня, променяла на каких-то чёртовых фокусников!!"
Воспоминания всплывали в поражённом разуме непроизвольно. Лин сжимала зубы, чтобы не завыть от боли. Она правда не понимала, в чём её вина. Она писала ему каждую неделю все четыре года, это он её игнорировал. Это он ни с того, ни с сего начинал вдруг спорить или плеваться ядом.
От его последних слов было больно. Как будто сердце обливалось кровью. Она тоже любила его и она не бросала. Мысли запутывались и снова заходили в тупик. Одна только фраза пульсировала, билась о стенки черепа и загоралась яркими вспышками боли: "Ненавижу тебя, Лин! Предала, бросила, променяла. Слышишь? НЕНАВИЖУ!!"
Становилось холодно. Конец лета, как никак, в Лондоне сыро и ветрено. Начал моросить дождь. Тишина, и только где-то дальше, в таком же заброшенном и далёком от всего мира дворе, выла бродячая собака. И Лин хотелось завыть вместе с ней.
Девушка ещё долго сидела в тёмном переулке, не в силах куда-либо идти. Она чувствовала себя полностью опустошённой. Как будто всё хорошее, что было в её жизни, кто-то стёр, смахнул одним движением руки. Она не заметила подвоха.
– Вот ты и попалась, малышка Форест, – с ноткой усмешки в голосе произнёс человек, материализовавшийся в паре метров от Лин.
Девушка так и не поняла как он, а за ним ещё несколько людей это сделали, она не слышала ни одного хлопка аппарации. Окружившие её 8 человек были очень высокими для того, чтобы быть обычными людьми. Все были не в мантиях, а в тёмных плащах, и все без палочек, но явно волшебники. Их лица были закрыты капюшонами, видны были лишь подбородки, настолько бледного оттенка, что, казалось, светились в темноте.
Лицо главного, того, который с ней заговорил, растянулось в оскале, и девушка увидела острые, бросающиеся в глаза клыки. "Вампиры?" промелькнуло в её мыслях. Она немного напрягла память, чтобы вспомнить всё, что профессор Поттер говорил о вампирах. В голове раздался приглушённый голос учителя - тот самый тон, которым он рассказывал вещи, важные для запоминания - "Слабое место вампира - клыки. Также удар по глазам будет воспринят довольно болезненно. Поэтому при неприятной встрече либо попытайтесь выбить вампиру челюсть, либо используйте люмос солем. Целиться надо точно в глаза, иначе ничего не выйдет."
Лин медленно поднялась на ноги, не отступая от стены. Одним взмахом руки она отшвырнула главаря к стене напротив. Он не ожидал такого мощного удара, видимо думал, раз девочка без палочки, колдовать не сможет. "Получай" подумала Лин, в то же время кидая невербальный люмос солем ещё двоим в глаза.
– Петрификус!! – закричал разъярённый главарь. Видимо даже он не мог соединять беспалочковую магию с невербалкой. Он не успел произнести заклинание до конца, Лин уже поставила щит.
Вампиры явно спланировали все возможные варианты развития событий, так как через минуту полной неразберихи их собралось порядка 20. Проблема была в том, что в темноте они передвигались невероятно быстро, при этом прекрасно увиливая от заклинаний и постоянно превращаясь в летучих мышей и обратно. Главарь что-то орал Лин, попутно пытаясь её обездвижить. Девушка не могла отбиться от такого напора сильнейших магов, каковыми были вампиры, и вскоре оказалась загнанной в угол. Вжимаясь спиной в стену и ограждаясь всё менее прочными щитами, она понимала, что влипла.
Какие-то заклятия всё чаще проходили сквозь щиты девушки, по разному поражая её. Она всё ещё отбивалась, и даже попала в одного из вампиров сектумсемпрой, когда заклятие главаря ударило ей прямо в грудь. И был это совсем не петрификус тоталус.
Крича от боли, пронизывающей каждую клеточку кожи, Лин думала о том, что её уже не спасут. Упав на мокрую землю, она сильно ударилась головой и, кажется, сломала череп и ещё несколько костей. Щиты Лин пали вместе с ней, главарь сразу подлетел, не отводя нацеленной ей прямо в сердце руки, которой исполнял прекрасно отточенный круциатус. Склоняясь к ней, он что-то шептал, злорадно усмехаясь. Потом схватил руку девушки, и ледяные клыки впились в кожу внутренней стороны запястья, поражая своим ядом.
Перед тем, как закрыть глаза, Лин увидела яркую вспышку света и услышала чьи-то крики, которые постепенно отдалялись, пока она падала куда-то вниз.