глава 6. Тайна Хранителя
Бледная, всё ещё очень слабая, но в прекрасном расположении духа, Лин Форест вернулась в школу в середине октября, прямиком к квиддичному матчу. И хотя мадам Помфри, на которую возложили ответственность заботиться о пострадавшей, протестовала, на следующий же день после приезда в школу, в воскресенье, Лин вышла на поле, к огромной радости змеиного факультета и к разочарованию львов.
Мартин долго отговаривал подругу, аргументируя это чем только можно: начиная с её не до конца здорового состояния и заканчивая плохой погодой и риском травмироваться, вследствие чего могли появиться осложнения. На самом же деле Лин ещё с самого начала поняла, что Мартин: а) - не хочет проигрывать и расстраивать свой факультет, б) - не хочет выигрывать и расстраивать Лин и в) - знает, что если в конце они будут идти наравне, ему чисто из своего благородства и чтобы избежать нежелательных травм придётся ей уступить, из чего всё приходило обратно к пункту а). Их общей проблемой, начиная с 3 курса, был тот факт, что Мартин был ловцом Гриффиндора, а Лин - ловцом Слизерина. Думаю, не стоит объяснять, в чём именно заключалась проблема.
– Если ты сейчас не заткнёшься, на игре я скину тебя с метлы, – заявила Лин, отбиваясь от уговоров друга.
– Мартин, я советую тебе сейчас же заткнуться, – усмехнулась Николь.
***
– Мисс Форест, можно на пару слов? – вкрадчиво уточнил профессор Поттер.
– Если это касается моего участия в первом квиддичном матче этого года, то нельзя, – твёрдо поставила своё условия Лин.
– Нет, я хотел поговорить не об этом...
– Ладно.
Уже сидя в кабинете профессора, Лин с интересом его разглядывала.
– Я хотел спросить о нападении в августе.
– Это было мерзко, – скривилась девушка.
– Лин, прости, что такая тема. Знаю, это крайне неприятно. Я хотел извиниться.
– За что? – девушка находилась в ступоре отчасти оттого, что профессор впервые назвал её по имени, отчасти оттого, что он сказал такую несусветную глупость.
– Я виноват в том, что ты не была готова к нападению.
– Да ладно, я всегда готова к любым нападениям, и это как раз только Ваша заслуга. Я была... расстроена.
– Я не в этом смысле. Я твой Хранитель. Я должен был сказать о возможной опасности ещё когда ты училась на 1 курсе, может, как-то позаниматься с тобой индивидуально в плане защитной и боевой магии, с вампирами ведь не всё так просто. Но я понадеялся на случай, решил, раз они не нападали 13 лет, что всё обойдётся.
– Подождите, Вы мой кто? Что значит "Хранитель"? И то есть, Вы хотите сказать, что знали об угрозе?
– Да, я знал. В общем-то все знали, включая директора, твоих брата и тётю, но ответственность была на мне. Профессор Макгонагалл ведь не уточняла, как... умерли твои родители? – последние слова были произнесены шёпотом, но Лин казалось, что они звонко отлетели от стен и сотню раз повторились, прежде чем утихнуть.
– Она сказала "их убили во время опасного задания на работе" – чётко и отстранённо процитировала девушка фразу из давнего разговора.
– Да, опасное задание. Именно вампиры тогда и были большой угрозой.
– Вы не объяснили про Хранителя и про свою ответственность, – Лин ужасно хотелось вывести тему в другое русло.
– Так часто делали после Второй Войны. Если на определённую семью нападали, глава семьи связывал своих детей узами Хранителя с кем-то, кому доверял. Работает крайне просто: после ритуала, если глава семьи умирает, Хранитель несёт ответственность за безопасность тех, с кем был связан узами. Это магический контракт. Чаще всего Хранитель должен оберегать ребёнка до его совершеннолетия, хотя иногда узы связывались до полного уничтожения изначальных врагов.
– То есть, мой отец связал меня и Роберта узами Хранителя с Вами?
– Только тебя. Роберт на тот момент уже достиг совершеннолетия.
– Почему именно Вы?
– Ты мне не доверяешь? – сказано было спокойно, но внутри Гарри в самом деле что-то перевернулось, пока он ждал ответа.
– Я не знаю, – Лин не знала что сказать, но после минуты раздумий сказала правду – Так почему Вы?
– Мы с твоим отцом были близки. Достаточно близки, чтобы так доверять друг другу. Мы работали вместе, и честно говоря, Ким – Лин удивилась, насколько по-чужому для неё прозвучало имя отца – вытаскивал меня из многих переделок.
Девушка молчала, разглядывая узор на дне своей чашки.
Гарри вздохнул.
– Лин, я обязан твоему отцу жизнью. И обязан защитить тебя. Мне нужно твоё доверие.
Лин ещё немного помолчала, а после сквозь зубы, с интонацией, от которой мурашки бегут по спине и хочется спрятаться или убежать, прошептала то, что хотела высказать с первой их встречи 4 года назад:
– Сложно доверять человеку с предрассудками, профессор Поттер.
К её невероятному изумлению, профессор сначала звонко ударил себя по лбу, а потом как-то грустно рассмеялся.
Лин даже подняла голову, чтобы убедится, что ей не кажется.
Минуту назад серьёзный и напряжённый, профессор Поттер заливался громким смехом.
– Я что-то не то сказала? – осторожно и даже немного испуганно спросила девушка.
– Нет, просто я старый дурак, – сквозь смех ответил профессор – ты же читаешь мысли!!
– Проникаю в чужие сознания, – огрызнулась Лин, не понимая, что его так рассмешило.
После её замечания профессор неожиданно резко перестал смеяться. И тут, смех послышался откуда-то из дальнего, тёмного угла кабинета.
– Поттер, тоже мне учитель. Сколько раз я тебе повторял, что леггилименция - это не телепатия? – отсмеявшись, сказал холодный голос.
– Вы совершенно правы, профессор, – вежливо произнёс Гарри, чуть обернувшись.
Голос больше ничего не сказал, и профессор Поттер вернулся к теме:
– Ты из-за этого меня 4 года изводила? Из-за моих предрассудков о Слизерине? – он снова рассмеялся – Знаешь, у меня это прошло после того, как мой сын попал на Слизерин, а может и раньше. Не надо было брать близко к сердцу.
– А что значили ваши мысли насчёт Слизерина во время моего Распределения? – недоумевала Лин.
– Они значили только мои детские страхи и воспоминания, не более того.
После минуты молчания, в течение которой Лин переваривала новую информацию "из первых уст", она, вспомнив старую детскую страшилку, задорно спросила:
– Профессор, а кто живёт в тёмном-тёмном углу?
– Ты имеешь в виду вон тот угол? – Поттер указал пальцем себе за плечо.
Лин кивнула.
– Там живёт невероятно строгий, хмурый и неразговорчивый, всё время придирающийся ко мне сильнейший тёмный маг Первой и Второй Магических Войн, бывший Упивающийся смертью, но при этом храбрейший человек, которого я когда либо знал, талантливейший леггилимент и зельевар.
Как раз тогда, когда из угла послышалось тихое "Поттер, я тебя убью, когда ты окажешься в раю", Лин закончила описание профессора восклицанием:
– Профессор Северус Снейп.
Повисла гробовая тишина.
– Что ты сказала?
– Профессор Северус Снейп, – повторила Лин, доставая из кармана любимую карточку от шоколадной лягушки, которую всегда носила с собой как талисман, и показывая её профессору.
***
"...готова к любым нападениям, и это как раз только Ваша заслуга. Я была... расстроена."
"Я не в этом смысле. Я твой Хранитель. Я должен был сказать о возможной опасности ещё когда ты училась на 1 курсе, может, как-то позаниматься с тобой индивидуально в плане защитной и боевой магии, с вампирами ведь не всё так просто..."
В голове Криса билась только одна мысль "я прав, с самого начала был прав."
Когда он увидел перевязанное запястье Лин в госпитале, к нему тут же пришло это предположение. «Вампиры обычно убивают жертв сразу, выпивая кровь и оставляя укусы в виде двух точек на шее или запястьях.»
Когда Лин вернулась в Хогвартс без видимых повреждений, кроме чересчур бледного цвета кожи и бинта на руке, Крис был почти уверен в том, что прав. «В клыках вампиров содержится яд, который ослабляет и временно парализует жертв. Если людей, подвергшихся укусу вампира, удаётся спасти, на восстановление крови уходят месяцы, а шрамы от укусов не заживают вовсе.»
И вот теперь, случайно подслушав часть разговора, Крис узнал всё наверняка, слова профессора тому подтверждение. Крис не стал слушать дальше, узнав то, что было для него важно. На секунду мелькнула мысль о девизе слизеринцев: «достижение цели оправдывает любые средства», но парень поспешил избавиться от неё.