Глава 17. Если бы хён был девушкой, я бы женился на нём...
Его тут же прижали к стенке и закрыли ему рот...
Гук попытался вырваться из чьей-то железной хватки.
— Отпусти меня, — из-за руки, которая закрывала ему рот, было слышно только какое-то мычание, вместо членораздельных слов. Чонгука развернули лицом к стене. Человек держал парня мёртвой хваткой, одной рукой обхватив его за талию, а другой зажимая Чону рот. Гук пытался брыкаться, но получалось плохо.
Чонгук почувствовал чужое дыхание около своего уха.
— Не дёргайся! Я не собираюсь убивать тебя, — макнэ замер и перестал пытаться высвободиться из железных «объятий».
— Умный крольчонок, — чужое дыхание обожгло шею Гука, от чего по телу пронёсся табун мурашек. Парня развернули спиной к стене и он наконец-то смог рассмотреть своего мучителя. Парень попытался что-то сказать, но его рот до сих пор была зажата рукой хёна.
— Прости, крольчонок, но я подслушивал. Я правда тебе нравлюсь? — Тэхён убрал руку со рта Гука, но талию парня отпускать он не спешил.
— Да, ты и правда мне нравишься, — прошептал Чонгук.
— Это прекрасно, Гукки, — Тэ улыбнулся и впился в губы макнэ так, словно хотел выпить его до дна. Гук опешил от неожиданности, но на поцелуй ответил, зарывшись руками в волосы Тэ.
— Упс... Простите, я не хотел вам мешать, — послышался голос смутившегося Чимина, но парни проигнорировали его, не желая отрываться друг от друга.
— Стой, хён. Остановись. Я уже не могу дышать, — Чон несильно оттолкнул Тэхёна.
— Ладно, — Ким отошёл на пару шагов от макнэ, дав Гуку возможность отдышаться.
— Кажется, нас видел Чимин, да? — спросил Чон.
— Да. Теперь все узнают, но это и к лучшему. Я бы не хотел врать хёнам.
— Наверное, — протянул Чонгук, задумавшись.
— О чём задумался?
— Как остальные воспримут это? Сомневаюсь, что они будут рады.
— Джин-хён точно будет рад, — протянул ТэТэ.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Гук.
— Ну, он всегда нас поддерживал. Во всём. И есть ещё одна причина.
— И какая же?
— Намджун-хён...
***
Увидев то, чего не следовало, Чимин со скоростью бешеной фанатки выбежал из коридора. На кухню. И, к его удивлению добавилось ещё и недоумение.
— Юнги-хён? — голос Чимина дрожал, а увиденная картина прочно засела в голове.
— Чего тебе? — репер нахмурился, не показывая младшему, как он рад его видеть.
— Что делаешь? — поинтересовался Пак, встав рядом с хёном.
— Кофе пью. Разве не видно? — Мин ткнул Чимину под нос чашку.
— А можно попробовать? — голос Чимина звучал неуверенно, словно он боялся, что хён откажет ему. Юнги коротко кивнул и протянул младшему чашку. Чимин тут же взял её двумя руками, боясь уронить. Осторожно глотнув горький кофе, который любил репер, Пак кашлянул и резко поставил чашку на стол.
— Ну как тебе? — усмехнулся Мин.
— Горько, — признался парень и внимательно посмотрел на хёна.
— Как ты пьёшь это?
— Молча. И в тишине, — пожал плечами Юнги и поставил чашку в мойку.
— Ты не будешь допивать? Почему?
— На сегодня горького мне достаточно. Теперь хочу чего-нибудь сладкого, — Юнги улыбнулся и посмотрел Чимину в глаза.
— Что ты делаешь? — нахмурился Юнги, увидев странную улыбку Чимина. Но младший ничего не ответил. Он вплотную подошёл к своему хёну и осторожно взял его за запястье. Юнги замер, боясь не то что пошевелиться, боясь вздохнуть. Пак улыбнулся своей милой улыбкой и вложил в руку Юнги шоколадную конфету. А потом развернулся и просто ушёл, оставив Юнги с удивлением и с лёгкой улыбкой смотреть на обычную конфету.
Неожиданно память подкинула моменты какого-то шоу, где все говорили комплименты Юнги. И Чимин сказал то, что ещё долго не выходило из головы. То, о чём Мин не мог просто так забыть.
— Юнги-хён очень красивый. Я часто смотрю на него, когда он читает реп или играет на синтезаторе. Если бы хён был девушкой, я бы женился на нём...