Глава 9: Шёпот волн
**Локация:** Рыбацкая хижина в Мэне, 5:00 утра.
Хижина скрипела, как корабль на мели. Стены, сложенные из серых досок, пропускали солёный ветер, а через щели в крыше виднелись клочья тумана. Амина сидела на покосившемся крыльце, завернувшись в пиджак Джейка. Ткань пахла им — железом, кофе и порохом. Запах, который въелся в её память глубже, чем любой яд. Внизу, за обрывом, океан бился о скалы, выкрикивая древние проклятия. Волны тащили за собой обломки ночи, а чайки, словно тени погибших агентов, кружили над водой.
Он вышел беззвучно, как всегда. В руках — два стакана с виски, украденные из бара в последнем порту. Лёд давно растаял, но Амина почувствовала холод, когда он протянул ей напиток.
— Ты должна спать, — его голос звучал хрипло. Руки, обвившие её талию, дрожали — последствия кровопотери и трёх дней бегства.
— А ты? — она прижалась спиной к его груди, слушая сердце. Ритм сбивался, как повреждённый метроном.
— Я боюсь закрыть глаза. Вдруг ты исчезнешь. Или я проснусь в том лифте... снова.
Он говорил о прошлом. О дне, когда оставил её под обстрелом, чтобы спасти проект. Она сжала стакан, пока стекло не затрещало.
Джейк повернул её лицо к себе. Его пальцы, шершавые от ожогов и металла, скользнули по щеке, словно проверяя реальность. Губы коснулись лба — лёгкое прикосновение, как тогда в серверной, когда они были просто коллегами с общим врагом. Потом нос, уголки рта, задерживаясь у шрама от пули на её шее.
— Ты как море, — прошептал он, и дыхание смешалось с ветром. — Спокойная на поверхности. А внутри — бездна, куда я падаю годами.
Амина расстегнула его рубашку, обнажив шрамы. Шов от ножа в Шанхае, ожог от кислоты в Берлине, след от её пули, выпущенной в порыве гнева. Её пальцы скользнули по ним, как по карте их общего безумия.
— А ты как шторм, — она впилась зубами в его ключицу, оставляя след. — Разрушаешь всё, к чему прикасаешься. Даже себя.
Они медленно опустились на скрипучий пол. Джейк стянул с неё пиджак, его губы жгли кожу на плече, будто выжигая следы чужих прикосновений. Каждое движение было клятвой, которую они нарушали десятки раз. Его пальцы, запутавшиеся в её рыжих волосах, дрожали — не от слабости, а от сдерживаемой ярости к миру, который снова и снова крал их покой.
Когда он вошёл в неё, Амина вскрикнула, вцепившись в его плечи. Боль смешалась с наслаждением, как всегда. Они не умели иначе — только ломать и собирать заново, оставляя синяки и шепча обеты на забытых языках.
— Я люблю тебя, — вырвалось у него, как молитва атеиста. Глаза, серые и тяжёлые, смотрели сквозь неё — в прошлое, где он терял её снова и снова.
— Знаю, — она закусила губу до крови, сдерживая слёзы. — И ненавижу тебя за это.
Океан ревел, заглушая их стоны. Волны бились о скалы, а их тела — друг о друга, пока рассвет не разорвал горизонт. Алый свет хлынул в щели, окрасив шрамы в цвет свежей раны. Джейк, обняв её за талию, прижал ладонь к её груди — туда, где под кожей мерцал чип с ядом. Его последний подарок.
— Если они найдут нас...
— Убьёшь меня сам? — она усмехнулась, проводя пальцем по лезвию у его пояса.
— Нет. — Он разбил стакан об пол, приставив осколок к своей сонной артерии. — Пойду с тобой. Как обещал в церкви.
Амина вырвала стекло, порезав ладонь. Кровь капнула на пол, нарисовав лотос.
— Ты мне нужен живым. Чтобы страдать со мной.
Они засмеялись — хрипло, безумно, — и этот смех унёс ветер. Вдалеке, за пеленой тумана, глухо завыла сирена. Но сейчас, в хижине, пахнущей солью и сексом, они притворились людьми, у которых есть завтра.