Глава 11. Огонь внутри
Вика не спала.
Просто лежала в темноте, укрывшись пледом, будто тот мог защитить от воспоминаний. Но воспоминания были в теле.
Пальцы на коже. Его дыхание. Его голос.
"Ты боишься, но мокнешь."
Она сжала бёдра.
— Тварь, — прошептала в подушку.
Но от этих слов было жарко.
Слишком жарко.
⸻
Утром она попыталась вернуться к обычной жизни.
Нацепила очки, собрала волосы, натянула свитер. Как броню.
На лекции она не слышала ни слова. Только видела, как в телефоне всплывают имена.
"Номер не определён" — снова.
Один, второй.
Она не брала трубку.
В перерыве зашла в туалет, плеснула водой в лицо.
Смотрела в зеркало.
— Ты сильная. Ты не поддашься.
Но внутри — пульс.
Низко. Глубоко. Сладкий и злой.
⸻
Позже, в коридоре, она увидела Лену, подругу Ани. Та быстро прошла мимо.
— Лена! Стой!
— Прости, мне нельзя с тобой говорить...
— Что?
Лена посмотрела на неё с жалостью.
— Он сказал, что, если я не исчезну — моя сестра пропадёт. Я не могу, Вика. Он слишком страшный...
Вика осталась стоять одна. Вновь — тишина. Холод.
Он отрезает её от всех.
Значит, так.
Она сделала вдох.
И решила, что будет атаковать первой.
⸻
В тот же вечер она нашла в клубе того самого Сашу.
Он был пьян, но улыбка — довольная.
— Ещё хочешь поиграть в плохую девочку?
Она кивнула.
Подошла ближе. Потянулась к уху.
— Хочу, чтобы кое-кто сдох от ревности.
— Кто?
— Тот, кто думает, что я его собственность.
⸻
Они стояли прямо на улице.
Вика прижалась к Саше, громко смеялась, целовала его, будто они вместе месяцами. Он держал её за бёдра, прижимал к машине.
Руки на ней. Язык во рту. Его ладони — под юбкой.
Именно тогда она почувствовала: он рядом.
Чёрная машина. Поворот фар.
Виктория обернулась, и глаза встретились.
Он вышел. Медленно. В пальто. Взгляд — лёд и ярость.
Саша заметил его, удивился:
— Кто это?
— Мой ад, — выдохнула она.
Слишком поздно.
Лоренцо был уже в трёх шагах.
Резким движением он схватил Сашу за воротник, развернул и влепил ему кулаком в лицо.
Саша рухнул на асфальт.
— Ты ублюдок, — прорычал Лоренцо. — Прикоснулся к моему — значит, выбрал способ сдохнуть.
Он повернулся к Вике.
— А ты...
Он подошёл. Резко, резко... но не тронул.
— Ты думаешь, что играешь со мной?
Нет.
Ты уже — моя.
Тело твое орёт о том, чего ты боишься признать.
Он наклонился, обхватил её за лицо и прошептал:
— В следующий раз я не просто увижу.
Я вырву крики из тебя. И ты поймёшь, как сладко звучит твоё имя в моём рту.
И исчез.
Оставив её стоять посреди улицы — дрожащую, возбуждённую и напуганную до сладкой истерики.