часть 4
Домой я вернулась в половину шестого вечера. Заперлась в своей комнате, сбросила ненавистные туфли на каблуках, распустила волосы и рухнула на кровать, уткнувшись носом в подушку. Видеть не хотелось никого, поэтому к ужину я решила не выходить. Как же правы были родители! Мне не место на всех этих подростковых вечеринках, я там чужая. Я должна сидеть дома и готовиться к поступлению в университет. Больше никогда их не ослушаюсь, как бы сильно ни хотелось.
На следующий день я снова не застала директрису в её кабинете, зря только лишний раз Нину Анатольевну отвлекала. Эмма Викторовна должна была прийти только на второй урок, поэтому пришлось смириться с фактом, что мне опять придётся терпеть Дмитрия Андреевича с его глупыми шутками.
Первым уроком как назло была литература, на которую я немного опоздала, из-за того, что пыталась найти классную руководительницу.
Матвеев же наоборот решил прийти пораньше. Как и вчера, он сидел в кресле, закинув ноги на стол, и как раз заканчивал перекличку.
- О, а вот и Саня! – обрадовался парень, когда я неуверенно заглянула в класс. – А я уж думал, что ты бухнула вчера лишнего, и теперь только к третьему уроку подтянешься.
- Я не пью, - напомнила, без спросу усаживаясь на своё место за первой партой.
- До вчерашнего дня ты и послать нормально не могла, - фыркнул черноволосый, заставляя меня невольно покраснеть.
Как бы там ни было, мне всё ещё было неудобно за свою вчерашнюю выходку. Я ещё никогда так не выражалась. Пусть Матвеев и вывел меня из себя, но я не имела права его оскорблять. – Всё когда-то бывает впервые. Кстати, продемонстрируй классу, чему я тебя вчера научил!
Я молчала, плотно сжав губы. Хотелось вскочить с места и выбежать из класса, но я сдерживалась от этого действия, только чтобы не опозориться перед одноклассниками.
- Да, Саня, плохо же ты усваиваешь материал, - пробормотал парень. – Ладно, пишем тему!
Я облегчённо вздохнула, отстал наконец! Как же он меня бесит! Ну, ничего, скоро я поговорю с директрисой, расскажу, как он ведёт себя на уроке, и его немедленно отсюда вышвырнут! Осталось немного потерпеть.
- Дмитрий Андреевич, а как вам моя вечеринка? – вдруг задала вопрос Михалёва.
Всё ясно, сейчас она займёт его разговором и урока точно не будет. Впрочем, этого и следовало ожидать. Я отложила ручку в сторону и скрестила руки на груди.
- Неплохая вечерина, блонди, - нехотя ответил он, - но бывало и лучше. Музыка по ушам слишком била и малолеток многовато. Я понимаю, что малым развлекаться надо, но лучше бы они сидели дома и читали книжки, а не бухали и с сигаретами по углам прятались.
- Да ладно тебе, Дим, - подала голос Наумова. Так он для неё уже Дима?! Хм… - Будто бы ты сам таким не был.
- В том и дело, что был, рыжуля, - ответил парень, доставая из кармана пачку сигарет. – Так что пускай малые книжки читают. Всё, пишем тему, - объявил он, прекращая этот разговор. - «Традиции русского реализма в творчестве Бунина». Кто скажет имя-отчество и годы жизни Бунина, поставлю трояк!
Послышались шуршание сумок и шелест страниц, очевидно мои одноклассники решили поискать информацию в учебниках и интернете.
- Иван Алексеевич, - тихо произнесла я, не ожидая, что меня кто-нибудь услышит. – 28 сентября 1870 года – 8 ноября 1953 года.
- Молодчина, Саня, - неожиданно улыбнулся Матвеев. Безупречный слух. – Но трояк же тебя не устроит, ты у нас отличница. Назовёшь парочку произведений – поставлю четыре, матернёшься – твёрдая пятёрка.
- «Антоновские яблоки», «Божье дерево», «Молодость», «Полевые цветы», - перечисляла я рассказы писателя, прочтённые на летних каникулах. – Ругаться не буду, а четвёрку можете не ставить, не заслужила.
- Сань, да ты ещё и скромница, - усмехнулся Дима, выводя что-то напротив моей фамилии. – Окей, учту.
- Вспомнила! – вдруг воскликнула Света, сжимая в руках мобильный телефон. – «Пушистые уши»! Бунин написал «Пушистые уши»! И этот… - она посмотрела на дисплей мобильника. – «Маска»! Вау! Это, что, Бунин написал эту киношку про зелёного человечка?!
- Рыжуля, жжешь, - рассмеялся кареглазый, на что Наумова обижено нахмурилась. – Во-первых, «Петлистые уши», а во-вторых… прикол знаете? Что надо делать, когда видишь зелёного человечка?
- Дорогу переходить, - буркнул Антонов. – Это старый анекдот.
- Надо выключить телик и пойти почитать что-нибудь умное, - не обращая внимания на Мишу, продолжил Дмитрий. – Рыжуля, на следующем уроке расскажешь мне краткое содержание «Маски».
Света ещё больше нахмурилась, но промолчала, а я почему-то вдруг ощутила подобие укола ревности к Матвееву. Но это длилось не дольше пяти секунд, потому что тут же вспомнила наш вчерашний разговор, и учитель снова стал мне противен.
До конца урока все молча слушали Дмитрия Андреевича, который периодически прерывал и без того не слишком консервативную лекцию, чтобы рассказать ученикам очередной «прикол», что всё больше меня раздражало.
- Всё, харе балдеть, - за десять минут до звонка проговорил парень. – Записываем домашку!
Мои одноклассники недовольно загалдели, в то время как я спокойно открыла дневник. Хоть домашнее задание даёт, уже радует.
- Так, кто будет выть, на следующем уроке расскажет мне тексты всех песен Linkin Park, - пригрозил парень, - причём громко и с выражением. Есть добровольцы?
Все сразу же замолчали и полезли в сумки за дневниками. Очередной урок литературы пережила, можно выдохнуть спокойно.
- Санёк, может, ты? – задал вопрос Матвеев, как только в моей голове скользнула эта счастливая мысль. – Отличница же должна быть отличницей во всём.
- Я такое не слушаю, - хмуро отозвалась я, хоть со своей хорошей памятью и знанием английского могла бы быстро выучить пару текстов. Но работать личным клоуном я не хотела. – Предпочитаю классику.
- Ещё и музыкальный вкус хромает, - пробормотал он, что-то чёркая в блокноте. – Саня, тебе, так сказать, индивидуальное домашнее задание: прослушать песни Linkin Park, Nirvana и AC|DC. На следующем занятии проверю. Остальные читают роман «Жизнь Арсеньева». Вольно!
«Надеюсь, на следующем занятии мы уже не увидимся», - мстительно подумала я, складывая свои вещи в сумку. Выполнять дурацкое «задание» Матвеева не собиралась, мои музыкальные вкусы – не его дело, и менять их только потому, что ему так хочется, я не буду.