Загадка сапфирового креста

— Цыганка? — словно не веря собственным ушам, вытаращился на классную руководительницу восьмого «А» Афанасий Иванович. — Какая ещё цыганка?
— Разве я говорила про цыганку? — удивленно произнесла Ольга Борисовна.
— Но не я же, — не сводил с неё глаз завуч.
— Вы что, Афанасий Иванович, маленький? — напустилась на него медсестра. — У человека шок! А вы со своими вопросами лезете! Ей же на голову картина упала! — ткнула медсестра пальцем туда, где валялся разбитый портрет Александра Сергеевича. — Сколько уже твержу, что нельзя на стены подобную тяжесть вешать. Тут же ведь дети! Хорошо ещё на учительницу свалилось. А если бы на ребенка? Его бы этой штукой прибило, — и она вновь принялась тыкать пальцем в поверженный образ Александра Сергеевича работы Тропинина, — а нам с вами, Афанасий Иванович, потом отвечать.
— Шурочка, Шурочка, — замахал на неё руками Тарас Бульба, — давайте-ка не сейчас. Обсудим это позже.
— Уж будьте спокойны, обсудим, — угрожающе пробасила медсестра. — И директору докладную обязательно напишу.
— Экая вы экстремальная женщина, — с неудовольствием посмотрел на объемную медсестру Афанасий Иванович.
— Это не я экстремальная, а обстоятельства, — отбила выпад завуча Шурочка.
— Между прочим, вы оба не правы, — вмешался Каменное Муму, и его скуластое лицо приняло непрошибаемо-упрямое выражение. — То есть какая-то доля истины в ваших словах есть. Картина и впрямь упала. Только не на кого-то, а просто на пол. Вернее, сперва она собиралась упасть прямо на Ольгу Борисовну, но Пашка её отбил.
— Кого отбил, Ольгу Борисовну? — ничего не понял Майборода.
— Почему Ольгу Борисовну, — мысленно изумился несообразительности завуча Герасим. — Павел отбил картину.
— А зачем он отбил ее? — спросила медсестра.
— Чтобы она не упала на Ольгу Борисовну. — Герасиму уже наскучило растолковывать этим двоим совершенно очевидные, по его мнению, вещи.
— Лунин отвечал, — попыталась, в свою очередь, объяснить случившееся Наташка Дятлова. — Верней, Ольга Борисовна вызвала его к доске, а он никак не мог ответить. Тогда Ольга Борисовна встала и подошла к нему. Тут как раз картина начала падать, а Лунин отшвырнул её в сторону.
— Дело ясное, что дело темное, — с многозначительным видом изрек Тарас Бульба. — Ну-ка, Лунин, объясни мне, пожалуйста, как это у нас вдруг картина упала?
— Я-то откуда знаю, — преисполнился удивления Луна. — Видимо, гвоздь не выдержал. Или ещё что-нибудь, на чем она там у вас висела.
— Афанасий Иванович! — с возмущением воскликнула Варвара. — Павел картину не ронял. А наоборот, спас от неё Ольгу Борисовну. И вообще, вы не имеете права подозревать его.
— Разве я подозреваю? — смутился от такого напора Тарас Бульба. — А если Лунин спас собственную классную руководительницу, значит, большой молодец.
— А если бы он, к примеру, чужую классную руководительницу спас, то не был бы молодцом? — совершенно некстати осведомился Муму.
— Зачем ты так, — покачал головой Тарас Бульба. — Спасение любого человека — хороший факт биографии.
— Лунин у нас вообще человек положительный, — с ангельским видом проговорила Варвара, решив окончательно отвести от Паши удар.
— Да, да, не ругайте его, пожалуйста, — раздался слабый голос классной руководительницы, которая, похоже, мало-помалу приходила в себя. — Он действительно меня спас.
Афанасий Иванович задрал голову вверх. На месте, где ещё каких-нибудь полчаса назад красовался портрет Пушкина, ныне осталась лишь медная табличка с известным советом Бориса Годунова сыну.
— Однако высоко висело, — пробормотал Тарас Бульба. — Могло бы и впрямь зашибить.
— Вот именно, — одарила его очередным ангельским взором голубоглазая Варвара. — А Павел, рискуя собственной жизнью, прямо кинулся на портрет.
— Мы все видели! — подтвердил Сеня Баскаков.
— С этим мы обязательно потом разберемся, — пообещал Тарас Бульба. — А теперь, Ольга Борисовна, продолжайте урок.
— Какой урок! — опять напустилась на него медсестра.
— Который у них по расписанию, — откликнулся завуч.
— Вы, Афанасий Иванович, разве не видите? — вскипела от негодования Шурочка. — На ней ведь лица нет! Ей не то что урок сейчас вести, она вообще двух слов связать не сможет.
— Наверное, уже могу, — не слишком, впрочем, уверенно отозвалась Ольга Борисовна.
— Нет, нет, — поспешили к учительскому столу Марго и Варя. — Давайте, Ольга Борисовна, мы вас лучше в медпункт проводим.
— Верно, — поддержала Шурочка. — Ведите её туда. Я сейчас ей успокоительный укол сделаю.
— Да, наверное, так будет правильней, — завуч одобрил этот план действий. — А я до конца урока посижу с классом. Кто у вас сегодня дежурный? — окинул он взглядом ребят. — Нужно убрать стекла с пола.
Дежурили Иван Холмский и Вова Яковлев. Достав из стенного шкафа веник и совок, они принялись ликвидировать последствия недавней катастрофы.
Марго и Варя, подхватив с двух сторон классную под руки, двинулись к медпункту. Дородная Шурочка вышагивала впереди них, как полководец.
— Осторожней, Ольга Борисовна, — оказавшись на лестничной площадке, вкрадчиво проговорила Варя. — Нам совершенно некуда торопиться.
Учительница покорно замедлила и без того неспешный шаг.
— Ладно, вы там идите, — не оборачиваясь, бросила медсестра. — А я пока лекарство и шприц приготовлю.
Варя и Марго переглянулись. Именно это им и надо было. Теперь, когда Шурочка не может послушать, есть шанс кое о чем расспросить Ольгу Борисовну. Во всяком случае, попытка — не пытка.
— Просто не понимаю, — исподволь начала Варвара. — Как это получилось? Портреты уже столько времени висят у нас в классе, и ничего.
— Это рок, — шепотом выдохнула Ольга Борисовна.
— Рок? — Варвара хорошо разыграла недоумение.
— Не обращайте внимания, — будто бы спохватилась учительница. — Просто глупость какая-то с языка сорвалась.
— А что вам нагадала цыганка? — очень серьезным тоном осведомилась Марго. И, не давая возможности Ольге Борисовне уйти от ответа, быстро добавила: — Понимаете, это может быть обыкновенным совпадением. Хотите, я отведу вас к бабушке? Она у меня в таких делах разбирается. И гадает по-всякому. И даже может составить вам астрологический прогноз.
Учительница вдруг резко остановилась и очень отчетливо произнесла:
— Девочки, я не желаю обсуждать эту тему!
— Ольга Борисовна, — Варвара скромно потупила взор, — мы совсем не хотели вас обидеть. Просто пытались помочь.
— Большое спасибо, но помощь мне не нужна, — голос у Ольги Борисовны стал ещё жестче. — И вообще, я сама в состоянии дойти до медпункта.
Не успели девочки ничего возразить, как она решительно вырвалась и, стараясь ступать как можно тверже, пошла вниз. Марго и Варвара последовали было за ней.
— Нет, нет, — воспротивилась классная. — Немедленно возвращайтесь в класс. Я сама.
И она ещё быстрей зашагала вниз по лестнице. Девочкам пришлось повернуть назад.
— Зря ты, Марго, влезла со своей бабушкой. Только мне все испортила! — И Варя в сердцах топнула ногой.
— Испортила, — с полувопросительной интонацией откликнулась подруга. — Не согласна. Во-первых, судя по её настроению, она в любом случае не стала бы с нами делиться своими проблемами. А вот насчет бабушки… Не исключаю, что Ольга ещё передумает.
— Блажен, кто верует, — фыркнула Варя.
— Поживем — увидим, — продолжала Маргарита. — Понимаешь, человек в таких случаях хватается за малейший шанс.
— Чего же она не ухватилась? — ехидно посмотрела на неё Варя.
— Видно, ещё до конца не созрела, — отозвалась Марго.
— Сколько же ей ещё портретов должно свалиться на голову, чтобы созреть? — даже с некоторым негодованием воскликнула Варя.
— Все зависит от человека. — Марго не торопилась с выводами. — Но, похоже, Ольга почти на пределе.
— Похоже, — кивнула Варвара. — Ладно. Пошли.
В кабинете литературы за учительским столом гордо восседал Афанасай Иванович Майборода.
— Ну, как она там? — начал расспрашивать он.
— Почти нормально, — ответила Маргарита.
— На следующий-то урок вернется? — поинтересовался завуч.
— Во всяком случае, Ольга Борисовна велела нам идти в класс, — сообщила Варя.
— Вот и ладушки, — остался доволен Тарас Бульба. — А то у меня нет больше времени с вами сидеть. Придется искать замену.
— Не маленькие. Можем и сами посидеть, — тут же заявил Герасим.
— Вы-то можете, — Афанасия Ивановича ничуть не воодушевили его слова. — А расхлебывать потом мне.
Муму хотел что-то ему возразить, но Луна, показав ему под партой кулак, шикнул:
— Молчи! На сегодня с нас приключений хватит.
Тут, к счастью, раздался звонок.
— Отдыхайте, — сказал завуч и первым покинул класс.
Едва оказавшись на перемене, Команда отчаянных принялась обсуждать странный случай с Ольгой.
— Хорошо, что она вызвала не Герасима, а Луну, — тут же отметила Марго. — Иначе портрет точно бы на неё свалился.
— Это ещё не факт, — обиделся Муму. — У меня, между прочим, тоже реакция будь здоров.
— Да-а, — протянула Варвара. — Сам-то ты конечно бы отскочил. А вот Ольга…
— А ведь она явно сперва собиралась вызвать Муму, — перебила Варвара.
— Именно собиралась, — с важностью изрек тот. — Но не зря же я вчера тренировался. Я как следует сконцентрировался и заставил Ольгу забыть про меня.
— Ах, значит, это твоя работа, — покачал головой Луна, и было не совсем ясно, то ли он шутит, то ли говорит всерьез. — Сперва я по твоей милости отправился к доске, а потом ты имел наглость мне подсказывать какой-то совершеннейший бред.
— Никакого бреда, — отрезал Герасим. — Все было строго по учебнику. А если ты не понял, то сам дурак.
— Я-то при чем? — возмутился такой наглости Павел. — Просто ты подсказывать не умеешь.
— Это не я не умею, — продолжал спорить Муму. — Мне мешал Иван.
— Приехали, — вздохнул Ваня. — Теперь, оказывается, я виноват. Ты еще, Каменное Муму, скажи, что я Пушкина уронил на Ольгу.
— Вот как раз Пушкина-то уронило наше Каменное Муму, — вмешалась Варвара.
— Совсем, что ли? — покрутил пальцем возле виска Герасим.
— Вовсе не совсем, — столь же ехидным тоном продолжала Варя. — Ты энергию концентрировал?
— Предположим. — Муму не понимал, куда она клонит.
— Ну вот. — Варвара была довольна его ответом. — Ты, значит, сконцентрировался. Однако правильно управлять своей энергией ещё не умеешь. А подобные дилетанты, как я вчера вычитала, давят все подряд хуже танков. Сидел ты, Герочка, как раз напротив портрета Александра Сергеевича. Ну, и часть твоей энергии ушла на Ольгу, а другая часть на этот портрет. Вот он не выдержал и свалился.
— Почему бы и нет! — воскликнул Иван. — Вот что Муму вчера со своим Арчибальдом сделал.
Слушая друзей, Герасим испытывал сложные чувства. С одной стороны, ему льстило, что у него вдруг появилась столь сокрушительная энергия. Однако ему совсем не хотелось быть виновником страшноватого происшествия с Ольгой.
— Положим, ты в чем-то права, — кинул он хмурый взгляд на Варвару. — Но зачем же портрету понадобилось падать? Ведь я об этом совсем не просил. Да и свалился он не в тот момент, когда я концентрировался против вызова к доске, а гораздо позже.
— И впрямь, — его возражение показалось Ивану логичным. — Нет, Варька, тут что-то не то.
— Да, естественно, не то, — махнула рукой девочка. — Шутка.
— По-моему, шутки сейчас не уместны, — с укором взглянул на неё Герасим.
— Ладно вам, — пресекла дальнейшие споры Марго. — Дело и впрямь серьезное. Понимаете, вчера я ещё немного сомневалась. Но после того как упал портрет, мне стало окончательно ясно: у Ольги классический случай. На неё явно навели порчу.
Луна, не мигая, взирал на Марго.
— Ты действительно в такое веришь? По-твоему, это возможно?
— При чем тут я, — откликнулась Маргарита. — Гораздо важнее другое. Все, что происходит с Ольгой Борисовной, точно укладывается в схему из книжки, которую я вчера прочла. Но все Ольгины несчастья последних дней — это только начало. Дальше будет гораздо хуже.
— Куда уж хуже, — откликнулся Герасим.
— Хуже всего есть куда, — невесело произнесла Марго. — Пока Ольга хоть, слава богу, цела и невредима.
— Но только чудом, — уточнил Иван.
— Кстати, ты прав, — покачал головою Павел. — Сам удивляюсь, как я успел отшвырнуть в сторону этот портрет.
— В экстремальных ситуациях человек ещё и не на то способен, — изрек Герасим с таким видом, будто делился собственным, и притом очень богатым, опытом. Впрочем, учитывая наличие Льва-в-квадрате, жизнь у Муму и впрямь проходила в экстремальных условиях.
— Мы сами не знаем заложенных в нас возможностей, — поддержала Марго. — Под угрозой смертельной опасности люди пролезали ино-гда сквозь такие узкие окошки, куда в нормальном состоянии у них даже головы не проходили. Или перемахивали через высоченные препятствия.
— А я видел, как по ящику показывали одну женщину, — добавил Иван. — У неё сын попал под машину. Так она, чтобы освободить из-под колеса его ногу, подняла тяжеленный джип.
— Ну, если эта женщина была как наша Шурочка… — выразительным жестом обрисовала Варя мощные параметры школьной медсестры.
— Совсем нет, — внес ясность Иван. — Та женщина была небольшого роста и щупленькая. По виду, такой даже детскую коляску поднять нелегко.
— Случаи мобилизации дремлющей в каждом из нас потаенной энергии давно известны, — с умным видом произнес Муму.
— Кажется, нас больше должны интересовать случаи передачи энергии на расстоянии, — Марго вернула друзей к главной теме. — Если на Ольгу навели порчу, то, по идее, события должны развиваться так. Сперва над её головой будут сгущаться тучи. Причем количество неприятностей и опасностей день ото дня должно возрастать. Ну, а дальше все зависит от устремлений того или тех, кто навел порчу. Может, Ольгу просто решили проучить. Тогда все ограничится бытовыми неурядицами.
— Хороши бытовые неурядицы, — пробубнил Муму. — Сперва все ценности из дома уперли, а потом портретом Пушкина по башке шарахнули.
— Не шарахнули, а только собирались, — уточнил Иван.
— И ещё вопрос, собирались ли? — Марго смотрела куда-то мимо ребят.
— Если бы не наш Павел, то ещё как шарахнуло бы, — стоял на своем Муму.
— А ты, Гера, не допускаешь, что Павел просто должен был успеть вовремя к падающему портрету, — у Марго и тут нашлось возражение.
— То есть ты хочешь сказать, что и я действовал по чужой воле? — Луне такой оборот совсем не понравился.
Марго кивком подтвердила, что именно так и считает. Тут по коридору разнеслись трели звонка.
— Ладно. Оставим разговор до следующей перемены.
И Марго первой побежала к кабинету литературы.
Ольга Борисовна явилась на урок с обычной для себя точностью, то есть минута в минуту. Она делала вид, что с ней все в порядке. Лишь очень бледное лицо её напоминало о недавнем происшествии. Что, впрочем, было естественно. Вряд ли найдется много людей, которые после подобного сохранили бы полную невозмутимость.
Урок Ольга Борисовна провела достаточно уверенно. И так как на сей раз она никого не вызывала к доске, то вплоть до следующей перемены в классе воцарилось полное спокойствие.
На перемене друзья, забившись в укромный уголок, продолжили обсуждение.
— Итак, ты, Марго, сказала, что я действовал по чужому приказу? — никак не мог успокоиться Луна. — Как, интересно, ты себе это представляешь? По-твоему, кто-то на расстоянии сперва заставил Ольгу вызвать меня к доске. Причем этот далекий недруг Ольги знал, что я сегодня совершенно не готов отвечать по русскому. Далее он обрушивает со стены портрет и с моей помощью немедленно откидывает его в сторону. Таким образом, ему удается не пришибить Ольгу, а лишь напугать. Нет, Маргарита, ты извини, но это уже слишком. Просто бред собачий.
— Ты не совсем понял, Луна, — терпеливо начала объяснять Марго. — Видишь ли, в данном случае ты — это не ты, а просто часть ситуации. Естественно, тот человек про тебя ничего не знает. И про портрет ему ничего не известно. Он последовательно насылает на Ольгу несчастья. А уж во что конкретно они выльются — зависит от ситуации.
— Еще лучше! — повысил голос Луна. — Значит, я уже как бы не человек, а часть ситуации?
— С какой стороны на тебя взглянуть. Для нас ты, естественно, человек. И для себя, например, — тоже. А вот в случае с Ольгой ты — часть ситуации. Как, впрочем, и все мы. — И Марго обвела взглядом друзей.
— Пока у меня это в голове не укладывается, — честно признался Луна. — Но допустим, что ты права и все происходит именно так, как ты говоришь. Можем ли мы помочь Ольге?
— Можем, — уверенно произнесла Марго.
— Как? — задал новый вопрос Павел.
— Снять порчу, — просто ответила Марго.
— Та-ак, — с изрядной долей иронии протянул Луна. — И это говорят люди на рубеже двадцать первого века.
— Да хоть двадцать второго, — Марго хранила полную невозмутимость. Порча, она в любую эпоху порча. Никакой технический прогресс её не отменяет. Как и многое другое.
— Чем дальше развивается наука, — подхватил Иван, — тем больше тайн.
— Положим, — Павел уже устал от спора. — А что, Марго, ты предлагаешь конкретно? Как мы можем снять с Ольги порчу?
— Способы есть, — тихо произнесла Марго. — Но сперва нужно наверняка убедиться, что я не ошиблась и это действительно порча.
— Ах, ещё и проверить надо? — хмыкнул Луна.
— Как же иначе? — Похоже, Маргариту удивил его вопрос. — В любом случае с этой проблемой мы без помощи профессионала не справимся.
— А где ты возьмешь профессионала? — спросил Муму.
— Их много, — ответила девочка. — Только следует выбрать надежного. Конечно, я могла бы к бабушке обратиться, но тогда я должна все ей рассказать.
— Не вздумай! — замахал на неё руками Муму.
— Я и не собираюсь, — успокоила его Марго. — Но тогда наша задача несколько усложняется. Придется идти к профессионалу со стороны.
— А если мы нарвемся на шарлатана? — с недоверием произнес Муму. — Их в последнее время, знаешь, сколько развелось.
— Твоя правда, — Марго не стала спорить. — Жуликов и дилетантов пруд пруди. Но мы пойдем по рекомендации.
— По чьей? — удивился Иван.
— По бабушкиной, — объяснила Марго. — У неё есть старая приятельница Евдокия Матвеевна. — Тут Марго выдержала многозначительную паузу. — В общем, бабушка говорит, она — призванная. Значит, Евдокия Матвеевна наверняка сможет дать нам дельный совет. Только идти вам к ней придется без меня. Потому что мы знакомы. И если я к ней явлюсь, она, естественно, доложит бабушке. А вот вы придете как бы сами по себе.
— Ага, — усмехнулся Герасим. — Прямо вот так, всей кодлой, к ней в квартиру и вломимся.
— Ни в какую квартиру вам вламываться не надо, — принялась растолковывать им Марго. — Евдокия Матвеевна работает на Лесной улице, в «Оазисе».
— Что ещё за «Оазис»? — осведомился Иван.
— Это эзотерический центр, — отвечала Марго.
— Че-его? — протянул Муму.
— Ну, место такое, — покровительственно заявила Маргарита. — Там занимаются энергетическим полем человека. Приводят в порядок ауру. Корректируют биополе. Ну и, в частности, снимают сглаз и порчу.
— А может, ещё и привораживают? — полюбопытствовала Варя.
— И привораживают и отвораживают, — с полуулыбкой ответила Маргарита.
— А тебе, Варька, кого-то приворожить захотелось? — повернулся к ней Герасим.
— Скорее отворожить, — отбила выпад девочка. — Тебя.
— Очень глупо, — Герасим надулся.
— Каков вопрос, таков и ответ, — фыркнула Варя.
— Слушай, Марго, а что мы этой твоей Евдокии говорить будем? — спросил Иван.
— Придумаем, — заверила Марго. — Главное, взять с собой фотографию Ольги Борисовны.
— У меня есть, — немедленно объявила Варвара. — Помните, мы в конце прошлого учебного года ходили с ней гулять по литературным местам Москвы. Вот тогда я как раз её и сняла. Она стояла на фоне памятника Чехову. Я скажу Евдокии Матвеевне, что это моя старшая сестра.
— Одно из двух, — встрял Герасим. — Если она съест твою лапшу, значит, обыкновенная шарлатанка. А если не шарлатанка, тут же выведет тебя на чистую воду.
— Совершенно верно, — подхватила Марго. — Таким, как моя бабушка или Евдокия Матвеевна, лучше не врать. Они это сразу чувствуют.
— Тогда сделаем по-другому, — ничуть не смутилась Варя. — Скажу, что Ольга Борисовна моя знакомая. С ней последнее время творятся какие-то странные вещи. Но в «Оазис» она идти не хочет. А я хочу ей помочь.
— Что, собственно, совершенная правда, — договорила за подругу Марго.
Звонок, возвестивший о начале математики, не дал им завершить разговор.
— И почему всегда так не вовремя звонят! — возмутился Муму. — Не дают делом заняться. Только сосредоточишься, и на<$Esize 8 {up 20 back 35 prime}> тебе. Изволь на урок.
— Ничего, — улыбнулся Луна. — Следующая перемена — большая. На ней и договорим. Я еще, кстати, должен вам рассказать про гипноз. Зря, что ли, полночи угрохал.
Однако на большой перемене Луна предложил первым делом сходить в буфет.
— Можем сходить и на следующей. — Варе не терпелось все узнать.
— Я лично до следующей не доживу, — похлопал себя по животу пухлый Луна.
— Все ясно, — фыркнула Варя. — Похудеть боишься.
— Боюсь, — охотно согласился её собеседник. — Я всегда тебе говорю: мужчины должно быть много. Ну, представь, я похудею. И от всего меня останется жалкое ничто вроде Герасима.
На скуластом лице Муму появилось выражение, с каким, наверное, в прошлом веке вызывали на дуэль.
— Между прочим, наш Варвар совершенно прав, — мстительно произнес он. — Ожирение крайне негативно сказывается на здоровье.
Тут Варвара влепила ему звонкую затрещину.
— Это тебе за Варвара, — пояснила она.
— Шуток не понимаешь, — буркнул Муму.
— Слушай, Герасим, — с тревогой воззрился на него Луна, — ты случаем в последнее время со своим дедушкой не слишком много общаешься?
— Ты это к чему? — не дошло до Герасима.
— К тому, что ты сейчас сказал, — усмехнулся Луна. — По-моему, это была цитата из пособия для диеты, которой придерживается Лев-в-квадрате.
— Между прочим, — Муму обиделся сильней прежнего, — я высказал совершенно объективную истину. Об этом знает каждый.
— Если все будут как один, то весь мир окажется на одно лицо. А я хочу оставаться индивидуальностью, — Луна не полез в карман за словом. — К тому же питаться следует регулярно. Это, Муму, тоже общеизвестная истина.
И, не слушая больше ничьих возражений, Пашка направил стопы к буфету. Друзьям ничего не оставалось, как последовать его примеру.
— Кстати, не понимаю, что вы так возражали, — говорил на ходу Иван, которому самому захотелось есть. — Можем все обсудить и в буфете.
— Там слишком много народа, — возразила Варя.
— Смотря как устроимся, — ответил Иван. — Если где-нибудь в уголке, никто ничего не сможет подслушать.
— Твоя правда, — кивнула Марго.
В уголке за колоннами, на счастье Команды отчаянных, оказался свободный столик.
— Все прекрасно в этом лучшем из миров! — воскликнул Луна. — Пока, кажется, нам везет.
Запасясь едой и соком, ребята продолжили разговор.
— Значит, — начала Варя, — в «Оазис» идем прямо сегодня?
— А чего тянуть, — ответил Иван. — Вдруг это действительно выход.
— По-моему, это не выход, а какое-то средневековье, — вздохнул Луна.
— Какая разница, — отмахнулась Варвара. — Между прочим, Пашка, умные люди говорят, что любой способ хорош, если он помогает.
— Вот именно, если помогает, — все ещё сомневался Луна.
— Это мы выясним только опытным путем, — продолжала Варя. — Значит, после уроков я бегу домой за фотографией. А потом — сразу в этот «Оазис». Кто со мной?
Мальчики переглянулись. Ни одного из троих в эзотерический центр не тянуло.
— Слушай, Варька, а если тебе одной? — с подчеркнутой деликатностью обратился к ней Луна. — То есть, точнее, мы тебя туда проводим и у входа потом можем подождать, а уж с Евдокией Матвеевной ты как-нибудь сама, ладно?
— Нет, не ладно! — рассвирепела Варвара. — Почему это я должна за всех отдуваться?
— Да как ты не понимаешь, — продолжал убеждать её Луна. — Вот если бы вы пошли туда вдвоем с Марго или ещё с какой-нибудь подружкой, все выглядело бы очень естественно. Но вот заявиться тебе в «Оазис» с тремя пацанами… Ну или хотя бы с одним… Согласись, это будет выглядеть несколько странно.
— Пожалуй, ты прав, Луна, — Варвара неохотно признала его правоту.
— Конечно, если ты будешь очень настаивать или если тебе одной страшно, то мы пойдем, — решил закрепить успех Павел. — Но, мне кажется, нам совершенно незачем лишний раз привлекать к себе внимание.
— Уговорил, — хмыкнула Варвара. — Естественно, мне совершенно не страшно, — несколько покривила душой она. — Просто в подобных случаях ум хорошо, а два лучше.
— Если ты нас имеешь в виду, то не два, а три, — уточнил Герасим.
— Чего три? — прикинулась, будто не понимает, Варвара.
— Умов, естественно, — на полном серьезе изрек Герасим. — Нас ведь трое, — он указал сперва на Ивана, потом — на Павла.
— Вас три… человека, — сделала ударение на последнем слове Варя. — А вот все ли при уме? Это ещё нуждается в доказательствах.
Герасим бросил на неё тяжелый взгляд. Он явно собирался вступить в длительный и нудный спор.
— Шучу, шучу, Герочка, — поторопилась заверить его Варвара.
— Шутки должны быть смешными, — назидательно произнес Герасим.
— Оригинально, — Варвара наградила его аплодисментами. — Вот теперь, Муму, ты окончательно убедил меня, что у тебя большой, самобытный и даже, можно сказать, каменный ум.
Луна как раз в это время наелся и теперь просто жаждал скорей поделиться с друзьями приобретенными за ночь познаниями в области гипноза. Поэтому он сказал:
— Мне кажется, каменный ум Муму мы сможем обсудить после. А сейчас я вам расскажу про теорию Цветикова. Иначе опять времени не останется.
— А кстати, я вот все думаю, — перебил его Иван. — Эта тетка с сапфировым крестом появилась вследствие наведенной порчи или, так сказать, сама по себе? Или, как говорила Марго, эта тетка просто часть ситуации? Ну, вроде как сегодня Луна.
— Че-его? — протянул Герасим.
— Кстати, Иван, — с одобрением сказала Марго, — это действительно важный вопрос. Возможен и тот и другой вариант. В первом случае зло исходит из одного источника, и появление тетки с крестом — это часть единого большого зла, которое кто-то хочет причинить Ольге. А во втором варианте — тетка — как бы следствие этого зла. То есть наведенная порча ослабила Ольгу. В таких случаях человек становится гораздо более внушаемым, чем в нормальном состоянии.
— Погоди, погоди! — с волнением воскликнул Луна. — Тогда Ольга подвергается воздействию уже с двух сторон?
— Да, — подтвердила Марго. — И это гораздо опаснее, чем просто порча.