Мастер-Девил

Эрика

Он повернулся и ушел, но бросил через плечо. - Аптечка в угловом шкафчике. Перевяжи палец.

Я растерянно встала и, высыпав уже собранные осколки в мусор, подошла к угловому шкафчику. Там действительно оказалась небольшая аптечка. Вытащив пластырь, я заклеила порез, хотя он был небольшим, и кровь уже не текла. Но в моей голове крутились слова той блондинки: «Ты должна выполнять любые его прихоти». Так что я решила больше не нарываться сегодня на неприятности. Из-за стены послышался звук шлепка, а потом опять возобновились стоны. Я досадливо тряхнула головой - и что, мне придется все время это слушать? Вспомнив, что в сумке у меня лежит любимый плеер, я тихо прокралась в свою комнату, достала так необходимый сейчас девайс и вставила наушники в уши. Стоны сразу стали тише, а когда я включила любимый Линкин Парк, и вовсе прекратились. В превосходном настроении я вернулась на кухню и продолжила разгребать авгиевы конюшни.

Все это мероприятие заняло не меньше двух часов, но зато после этого кухня блестела, как новенькая, и каким-то чудом ничего больше не разбилось. Время близилось к шести вечера, и мне зверски хотелось есть, учитывая, что за ланчем я так ничего и не положила в рот. Блондинка вроде бы говорила, что «покровитель» будет, по крайней мере, кормить меня. Не хочет же он, чтобы я умерла от голода? Я, поколебавшись, все-таки залезла в холодильник и вытащила оттуда банку содовой. «Интересно, чем он вообще питается, кроме пиццы? Вряд ли его девицы тратят время на готовку...», - задумалась я, исследуя глубины холодильника. На остатки пиццы даже смотреть не хотелось после двухчасовой уборки. Из нашедшегося куска полузасохшего хлеба и сыра получился неплохой сэндвич. Перекусывая, я огляделась - кухня блестит, палец перевязан, новых указаний не было, и, значит, можно отправляться к себе.

Дверь в спальню была все так же приоткрыта, но стонов уже не раздавалось. Я решила не рисковать - если моему «покровителю» захочется от меня что-нибудь, он всегда сможет меня найти. В своей комнате я вытащила из сумки любимую книжку «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома К. Джерома, поправила наушники и завалилась на кровать.

Я читала эту книжку, наверно, в сотый раз, но, тем не менее, наслаждалась каждой фразой и как раз дошла до главы, в которой герои открывают банку с ананасами, когда в холле послышался шум. Я вытащила наушники и прислушалась, автоматически взглянув на часы. Ничего себе, половина одиннадцатого!

- Ну, Кенни, смотри, уже темно, на улице дождь! - ныл женский голос. - Мне что, идти под дождем в соседнее здание?

- Ну, как вариант, Бетси, ты можешь телепортироваться, - равнодушно ответил мужской. - И не называй меня Кенни, если не хочешь неприятностей.

- Пойдем, Бетси, - раздался второй женский голос. - У Кейна есть жесткое правило - в его кровати не ночует никто, кроме него самого. И ты ничего не сделаешь с этим.

Хлопнула входная дверь, и после этого воцарилась тишина. Я на всякий случай села. Вдруг Кейн захочет со мной пообщаться? И, кстати, как к нему обращаться? То, что Кенни не подойдет, я уже усвоила. Кейн? Сэр? Господин? - Вряд ли. Покровитель? - Очень длинно, но все может быть.

Но дверь в мою комнату так и не открылась. Я услышала шаги на кухне, хлопок дверцы холодильника и неразборчивое ругательство - видимо, парню тоже не хотелось вчерашнюю пиццу. Потом, через несколько минут, опять шаги в холле - и тишина. Я еще немного подождала, прислушиваясь, и, не услышав ни звука, решила, что Кейн заснул. «Еще бы, конечно, он... устал, мягко говоря», - мысленно хихикнула я. Теперь можно было отправляться в душ, не боясь, что нарвусь там на кого-нибудь.

Странно, но на двери не оказалось защелки. Никакой. И кто так делает, интересно, а, главное, зачем? Я постояла, прислушиваясь, и быстренько разделась, прикрыв дверь. Теплые струи воды и знакомый запах моего травяного шампуня расслабили меня, и так не хотелось вылезать... Но я же не могла стоять так, прикрыв глаза от удовольствия, вечно? Пришлось все-таки выключить воду и отодвинуть створку душевой кабины.

- Ой! - я дернулась от неожиданности и резко задвинула дверцу. На пороге ванной, небрежно прислонившись к косяку, стоял Кейн.

- Вылезай. Полотенце здесь, - равнодушным голосом сказал он.

- Может, ты хотя бы отвернешься? - нервно поинтересовалась я. Даже несмотря на то, что я не была девственницей, полностью обнаженной меня еще не видел ни один мужчина. Ну, не считая папы, когда я была младенцем. Он прекратил меня купать в семь лет.

- Нет, - так же безразлично сообщил он. - И напоминаю, ты обязана выполнять все мои желания. Так что вылезай.

Ах так! Он хочет осмотреть свое приобретение? Отлично. И я, собрав все мужество и резко дернув створку, вышла из душа. Выражение его лица не изменилось. Он все так же равнодушно смотрел на меня, только в глазах появилось нечто, похожее на злость. Ну да, конечно, ему не нравится то, что он видит. Ему больше понравилась бы фигуристая девица, вроде той блондинки за его столиком в кафетерии, а не невзрачная худая шатенка (да, я предпочитала считать себя шатенкой, а не рыжей). Я смутилась, неловко взяла полотенце и обернула его вокруг тела, завязав на груди. Кейн так и стоял, не шевельнувшись, но к выражению в глазах добавилось еще и разочарование. Взяв второе полотенце, я начала неторопливо сушить волосы, одновременно разглядывая моего покровителя. Наконец я могу это сделать, не вызывая подозрений в любопытстве. От его красоты у меня опять перехватило дыхание, ослабели колени, мысли начали разбегаться в стороны. Кажется, это становится плохой привычкой. Кейн не удосужился одеться полностью, и стоял передо мной в одних свободных тренировочных штанах, демонстрируя накачанные мышцы живота. Два четко различимых шрама в области ребер отнюдь не портили картину. На правом предплечье был заметен еще один шрам, явно от ножа. Странно, откуда такие шрамы у богатого красавца? Я считала, что такие элитные мальчики все детство и юность проводят в тепличных условиях и, заканчивая колледж, сразу попадают на уже заранее заготовленные их любящими папеньками места с кругленьким годовым доходом. Вот, собственно, и в этой школе к их услугам все - даже бесплатная (ну, практически бесплатная) прислуга, готовая выполнить любое желание. Нет, надо подумать об этом позже, сейчас я не могу сосредоточиться ни на чем. Я тряхнула головой и попыталась собраться с мыслями. Что-то надо было узнать... Да, конечно!
- Как мне к тебе... вам обращаться? Сэр? - Возможно, мой голос немного дрожал от смущения и нервов.

- Кейн, - спокойно ответил он. - Не Кенни, не мистер К, не сэр и вообще не придумывай никаких глупых прозвищ. Кейн меня вполне устроит.

- Тогда.... - я не знала, как правильнее сформулировать, и неуверенно спросила. - Какие у меня права и обязанности?

- У тебя нет прав, - невозмутимо ответил он. - И обязанность только одна - выполнять любое мое желание. И кстати, запомни сразу - ты не должна ни с кем разговаривать без моего разрешения. Поняла?

Я открыла было рот, но мой строптивый характер дал о себе знать. Он же сказал, что я не должна ни с кем разговаривать без его разрешения, правильно? И себя включил в этот список. Так что я закрыла рот и промолчала. Вроде бы это называется итальянской забастовкой...

- Поняла? - уже громче повторил он. Я молчала. Мои плечи едва заметно затряслись от сдерживаемого смеха.

- Отвечай мне, черт возьми! - уже заорал он. Ну что же, разрешение дано, значит, ответим.

- Поняла, - произнесла я.

- Почему ты не отвечала?

- Но ты же сам запретил говорить без твоего разрешения... - Смех так и рвался из меня наружу, и ответ получился слегка приглушенным.

Кейн отчего-то помрачнел и сжал кулаки. Я так и не поняла, что произошло.

- Завтра ты не отходишь от меня ни на шаг без моего разрешения, - резко сказал он.

- Но... уроки..., - озадаченно спросила я.

- Это я улажу. Будь готова к половине восьмого.

Кейн развернулся и удалился к себе, захлопнув дверь. Я пожала плечами, аккуратно развесила полотенца и скользнула к себе в комнату. Да, первый день в новой школе получился богатым на события. Уже лежа в кровати и закрыв глаза, я опять представила себе Кейна.

Красив, богат, мрачен, я бы сказала, угрюм, резок, даже жесток с окружающими. Он трахался с этими девицами полдня и потом выставил их ночью под дождь. Это постоянное презрение на его лице, злость в глазах... Все без исключения его боятся, это я заметила еще в школе по выражению лиц одноклассников. И та девушка в химчистке... При одном звуке его фамилии она начала меня жалеть. Его отношение ко мне... Как к рабыне, пустому месту, кукле без чувств, мыслей и желаний.

В общем, складывался портрет жестокого ублюдка. И, наверно, мне стоило бояться его и жалеть себя, но почему-то ни страха, ни жалости не было. И глубоко внутри вдруг возникло слабое убеждение, что вся эта жестокость и презрение - наносное. Что там, под всем этим внешним видом мрачного и ненавидящего весь мир парня есть совсем другой Кейн.

Я тряхнула головой и хмыкнула. Надо же, какие мысли иногда подкидывает подсознание! Белый и пушистый Кейн? Так не бывает.

И что мне, интересно, теперь делать? Смогу ли я до конца учебного года изображать из себя покорную рабыню? Я сильно сомневалась в этом, зная свой характер, но, похоже, выбора у меня не было. Ехать мне было некуда - родители сдали наш дом на полгода, пока не вернутся, и связаться с ними крайне трудно - их занесло куда-то на край света, где еще не слышали о мобильниках. Но, по крайней мере, сексуально я Кейна не привлекаю - это доказал эпизод в ванной комнате, так что надо попытаться. В конце концов, можно принять это как ролевую игру. Я повернулась на бок и провалилась в сон. И мне ничего не приснилось.