«Как дышать в перерыве без нее?»
Гордеев
Все тело ныло от приятной усталости.
Я был в душе а Вика мирно спала в кровати.
Это был самый охуительный секс в моей жизни. Впервые в жизни я не просто хотел её тело, а хотел её целиком и полностью, а после мне не хотелось оставить её, уехать, уйти. Мне хотелось приготовить ей завтрак в постель и понять в порядке ли она.
Я трахал её так, что иногда мне самому было её жалко.
Всплыли кадры вчерашней ночи. Я закрыл глаза и встал под душ.
Какая она охуенная!
Член давно встал я его уже вообще не контролировал, когда видел её или думал о ней. Как будто подросток.
Новые для меня ощущения, я не знал, что можно так любить женщину. Я не знал что такие ощущения вообще существуют.
В спальне было свежо, загородный воздух отличался от городского. Впервые в жизни я задумался, что город давит на меня. Хочется спокойствия, дом, свежий воздух... дети.
Дети? - посмотрел на нее. - только от нее. Только с ней ни с кем больше!
Вика открыла глаза, увидела меня и улыбнулась.
— Привет Полубог!
— Кто??
— Полубог!
Я рассмеялся. — Почему?
— А то, то ты сам не знаешь!
Она потянула меня к себе срывая с меня полотенце и выбрасывая его далеко за кровать.
Я думал что мне придется утром извиняться, но
Вместо этого она уселась на меня, как настоящая наездница.
— Вика! - я выдохнул её имя и закрыл глаза.
Она обвила руками мою шею и начала двигаться — плавно, чувственно, целуя мою шею, плечи, губы.
А потом резко остановилась.
Я открыл глаза и увидел, как она встаёт и завязывает волосы.
— Ты что делаешь? — хрипло выдохнул я.
— А ты не понимаешь? — её голос был низким, игривым. И в следующее мгновение её горячие губы сомкнулись на моём члене.
— Чёрт... Господи... — я застонал.
Она двигала ртом и рукой так жадно, будто всё это время ждала только этого.
— Какой ты вкусный... — прошептала она, скользнув языком от основания к самой головке.
— Вика... блять... я сейчас кончу!
— Кончай, Гордеев, — она посмотрела на меня снизу вверх и ускорила движения.
Я не выдержал. Взрыв удовольствия прошёлся по всему телу, и я отдался ей полностью. Она сглотнула и, подняв взгляд, облизнула губы.
— Твою мать... — тяжело дыша, я запрокинул голову и закрыл глаза ладонью.
— Тебе что-то не понравилось? — её голос прозвучал с лёгким вызовом.
— Ты серьёзно? — я посмотрел на неё, всё ещё приходя в себя. — Единственное, что я хочу сейчас — это поблагодарить Бога за то, что он послал мне тебя.
Вика рассмеялась и оставила дорожку поцелуев от моего живота вниз.
— Ты оказался ещё лучше, чем в моих фантазиях, — её улыбка сводила с ума.
— В каких ещё фантазиях?
— Когда я принимала душ перед сном...например..
— Ты ласкала себя, думая обо мне?
— С самого первого дня знакомства.
— Ты издеваешься? — я не верил своим ушам.
— Гордеев, ты правда такой дурак? — она усмехнулась и скользнула рукой по внутренней стороне своих бёдер.
Пальцы легко нашли клитор, потом два — вошли внутрь. Второй рукой она сжала грудь и тихо застонала.
— Ты трахаешь сейчас себя, Виктория Дмитриевна? — мой голос стал низким, срывающимся.
— Если ты не сделаешь это прямо сейчас... — она посмотрела на меня, прикусывая губу, — я справлюсь сама.
После этих слов разговоры были лишними.
Виктория
В машине мы ехали почти молча. Илья то и дело говорил по телефону с рабочими, пару раз срывался, обматерил кого-то. Я украдкой хихикнула.
По-моему, он никогда не изменится.
Вдруг он сжал мою руку крепко, уверенно, и поцеловал её.
— Какой галантный! — поддела я его.
— Я бы лучше отлизал тебе, но это помешает мне вести машину.
— Ты ненормальный! — я засмеялась.
— То есть после всего, что ты вытворяла сегодня со мной, ты можешь назвать себя нормальной?
— А что не так?
— Да всё более чем так, — он усмехнулся.
— Успеешь ещё, Илья Александрович.
— Какая же ты охуенная, клянусь! — сказал он и снова прижал мои пальцы к губам.
Когда он подвёз меня, я уже не хотела выходить из машины. Илья убрал прядь с моего лица, его взгляд стал мягче.
— Мне нужно ехать, — тихо произнёс он. — Завтра увидимся.
— Угу... — только и смогла выдохнуть я, снова потянувшись к его губам.
Мы целовались ещё несколько минут, не в силах оторваться друг от друга. Но он всё-таки уехал.
Гордеев.
— Илья Александрович?.. — в кабинет заглянула Настя, секретарша.
— Что? — я даже не поднял головы от монитора.
Она вошла уверенно, с нажимом в движениях, и демонстративно начала расстёгивать верхние пуговицы на рубашке.
— Вам нужно расслабиться, — её голос звучал обволакивающе.
Я откинулся на спинку кресла и посмотрел прямо.
— Настя, выйди отсюда.
— В каком смысле? — она нахмурилась, будто не поняла.
— В прямом. Ты здесь секретарь, а не шлюха.
Она замерла, а потом скрестила руки на груди:
— Ты серьёзно? После всего? Мы ведь встречались!
— Мы не встречались. Я просто иногда тебя трахал.
— Ты охренел?
— Знаешь что, я избавлю нас обоих от лишних разговоров. Считай, что ты уволена.
— Что?.. — её глаза расширились.
— Отдел кадров по коридору направо, — я снова развернулся к компьютеру. — Дверь закрой с той стороны.
Дверь хлопнула, и в кабинете снова воцарилась тишина. Я провёл рукой по лицу и сжал переносицу.
Секретарши, любовницы, случайные женщины... всё это казалось бессмысленным, дешёвым. Раньше я не задумывался об этом.
Неужели это всё, чем я жил раньше?
Я снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Передо мной — её лицо. Вика. Как будто даже воздух в кабинете пах ею.
Чёрт. Я сам себе не верю. Всю жизнь гнался за успехом, контролировал всё и всех. И вдруг одна женщина рушит все мои привычные схемы. Как дальше жить? Как дышать в перерыве без нее?
Трек «OWeek & Vlad Hosh Оцени Мою Любовь»