Интервью

 - Задание мы получили вечером рабочего дня, мы это я и мой напарник, но о нём чуть позже, - Валентин указал жестом вперёд и продолжил: - В приказе значилось время, а именно утро следующего дня и адрес, так же к приказу прилагался листок с выведенными от руки вопросами, закреплённый сбоку основного листа металлической скобой, на нём ещё в конце вывели постскриптум такого содержания:  "Ждём с нетерпением," - с жирным таким восклицательным знаком в конце, - он улыбнулся и потянул руку к затылку.

- И вот два относительно молодых парня, в белых рубашках, к назначенному времени вместе входят в кабинет, он у нас был где-то в конце нынешнего коридора, мой коллега подошёл к фанерному шкафу и достал из него магнитофон, - перед и после, и без того выделенного слова коллега, он сделал длинные паузы, почему-то пытаясь обогнуть именование своего сослуживца, после сделал глубокий вдох и продолжил повествование: - У нас был чёрный катушечный японец, где-то, - он поднял глаза вверх и повертел растопыренными пальцами в воздухе: - Семнадцать целых три десятых на девять целых три десятых и на восемь целых и девять десятых дюйма с катушками диаметром где-то в семь дюймов. Валентин, помявшись в кресле, кашлянул выказывая толи чувство дискомфорта, толи просто взяв паузу что бы припомнить о дальнейшем, продолжил рассказывать: - Я привёл магнитофон на столе в горизонтальное положение, а мой партнёр отошёл к зеркалу поправить галстук, давая мне возможность свершить свой ритуал, - он немного замялся: - Каждый раз я стучал костяшкой согнутой фаланги по кожуху магнитофона, - усмехнувшись он затараторил пытаясь оправдаться: Я не в коем случае не хотел починить тонкую технику, работающую на высокоочищенном кремнии, грубой силой, к которой прибегают некоторые люди с надежной на то, что если дескать хорошенько вдарить по железяке, то у той точно все шестерёнки встанут на место.  Он задрал голову вверх и переведя дух с улыбкой на лице продолжил говорить: - Перед каждым выездом я стучал по оборудованию на удачу, надеясь на так сказать хорошую работу аппарата и столь же хорошее интервью, после всех приготовлений мы поплелись по ... - глубоко выдохнул с чувством неприязни: по дешёвому коммерческому линолеуму ... Слова опять застряли в горле, он перевёл взгляд на стоящие позади Яна полки с папками, извинился и начал говорить дальше: Мы вышли во двор ... - Валентин остановился, протянув последние слова с улыбкой, закрыл на миг глаза, но после потряс головой и обратился к Яну: - А знаешь, на заднем дворе и вообще здесь всегда было красиво, особенно деревья .... Тут Ян, безразлично начав, стал повышать интонацию: - Ага, здесь тебе всегда было красиво, даже не смотря на этот смердящий целлюлозный завод, несмотря на ту милитаристскую ограду огораживавшую не только наши деревья, конкурентов портивших кровь ... 

 Его громогласно перебил Валентин: - Да ! Конкуренция была, но из неё мы почти всегда выходили победителями, тем более она повышала качество ...

 Почти, - заметил Ян и продолжил лить недовольство: - А качество повышалось за счёт задержки людей на работе ! 

Валентин стал доказывать ещё громче: - Зато им сверхурочные платили, и да, если ты имел в виду ограничение свободы "оградкой", то она так же защищала нас от посягательств.

- Ну так завод нам бумагу поставлял, ей богу, ты ещё оппозиционеров вспомни !

- А я вспомню !

- Так статьи про них и составляли большую часть написанного тобой материала  !

- Прекрати ! - Рука Яна ударила о стол так, что тот загудел от прошедшей раскатом вибрации.

- Что ? У статора срывается обмотка от попытки зацепить ротор ?! - едко бросил Валентин.

- Вот только ротор без статора не закрутится !

В воздухе повисла тишина, которую тут же оборвал стук туфлей Альберта. Он подошёл к компьютеру и легко коснулся клавиши, она издала едва слышный, глухой звук от касания о корпус. Подойдя к середине стола, мёртвые, бледные ладони беззвучно опустились на древесное полотно, на которое он после опёрся выдав грудь вперёд и скинув голову вниз, от этого массив чёрных волос обнажил лоб и зеркала души, мрачно застыв как тёмная плита скалы, грозящаяся в любой момент обрушиться. Из подлобья обоим показались белки глаз, прежняя небесная голубизна радужки превратилась в бездну океана, перед которой возник животный страх утонуть. Глаза Альберта упрекающе метались от Валентина к Яну и обратно, на протяжении всей шипящей нотации, для каждого слова которой было отведено точно отмеренное количество воздуха: Два взрослых мужика ... - он оскалил зубы: - Бесятся как дети малые.

Ян едва слышно вставил: - Будь добр, следи за словами

За этим последовало ещё более тихое, виновное: - Простите ...

Он подошёл к компьютеру, и не глядя на Валентина, обратился: - Пожалуйста, меньше конкретики на счёт редакции, если вы конечно не говорите о её действиях и целях как о СМИ. 

-Ага, - бросил Валентин, и кнопка опять щёлкнула.

Он неохотно протянул: - Мы с Филипом погрузили нашего японца в багажник и сели в тогдашний новенький ".....", после покатили на КПП, и от ворот с колючей проволокой уже на адрес.

Филип был у нас грозой техники, за одно шофёром, одно другому, поверьте, не мешало. И вот мы едем по трассе на встречу восходящему солнцу,и уже через пару минут оказываемся у въезда во двор двухэтажного дома.Филип тормозит машину, диски шин блестят пробиваясь через взвеси пыли в воздухе, мы выходим и тут я слышу его восклицание: - "Чёрт возьми, это ж ..." - В его "Чёрт возьми" было выражено неподдельное удивление от старой, но очень хорошо сохранившейся модели ".....", припаркованной чуть дальше от нас, как позже выяснилось эта машина принадлежа обанкротившемуся отцу одного из участников группы, которую тот брал для перевозки оборудования, - Валентин после этого ухмыльнулся и продолжил с немного приподнятыми бровями: - Эх, работа подмастерьем у слесаря в юношестве меня кое чему научила ... Покажи мне свою мебель и на чём та стоит, и я скажу кто ты. Когда я вошёл в дом, то что я там увидел ... треснувший наличник из липы, фанерный стол стоящий на голых досках, которые при входе прикрывал дырявый ковёр !Одним словом ужас. Но после мы так же узнали, что деньги уходят на звукозаписывающее оборудование, студия бала расположена сразу на втором этаже дома. Из за стенки мелькнуло чьё-то лицо, после чего от туда же кто-то крикнул: "Воротнички !". Мы тут же услышали громкий топот ног по лестнице и тут перед нами предстал Виктор, он тут же протянул руку и улыбнувшись сказал: - "Привет, дорогие респонденты или как вас там ...". После он повёл нас в хол и усадил меня в обшарпанное кресло, Филип поставил магнитофон на стол и повис над ним в ожидании. По правде сказать, первое впечатление оказалось обманчивым ... Он был одет в большую, такую рубашку из херрингбона, спортивные штаны, на ногах у него были низковерховые кеды, до щиколотки, спутанные вихры сальных волос. Он уселся в кресло на против меня, сложив ноги в позе лотоса. Я тогда ещё подумал, что он какой-то оборванец с флёром не прошедшего юношеского максимализма, но внешность обманчива, и подобное мнение улетучилось, как только я начал задавать вопросы. Тут я махнул пальцами, давая понять Филипу о запуске записи, щёлкнула кнопка и всё началось ...

 - Нам было разрешено при некоторых обстоятельствах задавать вопросы вне данного нам бланка, - он выделил слово обстоятельства: - А обстоятельства были подходящими, я первым делом спросил про автомобиль на дворе, тогда он мне всё объяснил, за тем последовал такой вопрос: "Как вы позиционируете себя в нынешней сфере искусства ?". Он будто знал что нам нужно и выдавал это с лихвой, - голос Валентина становился всё серьёзней. 

-Тут он с улыбкой начал нам отвечать: - "Люблю я всей душой страну и ненавижу государство ! Мы ставим цель достичь как можно большего охвата слушателей, как это ни было бы глупо мы считаем, что делаем всё правильно, поём о правде и всё такое ..." - он посмотрел на пол и рассмеялся. Я продолжил: - "Какая аудитория является вашей основной ?". Он закинул голову и начал медленно выводить: -"А дети, мы детей вовлекаем, ну типо подрыв нынешнего строя, " - тут он захохотал. -"Ладно, ладно, если серьёзно то это юноши и девушки, они сейчас не дают всей этой пропаганде даже возможность остаться в голове, в общем точно знают, что им нужно. Они сейчас умные, умнее чем мы были в своё время, я выявил тут такую закономерность, что каждое последующее "пропавшее" поколение оказывается на много лучше предыдущего, и если не в количестве так в качестве, среди них появляются такие ростки, которые зададут направление музыки, художествам, ну культуры в целом, на много десятилетий вперёд, и на них будут расти поколения следующие. Вчера они послушали Бетховена, вычленили из него всё самое лучшее, прокрутили через своё восприятие, и подали это поколениям следующим, те сделали со стариной Людвигом тоже самое, но теперь уже пропустили через восприятие своё, построенное на той музыке, которую они слушали в своём детстве. Я сейчас не имею в виду детей, которые сбиваются в шакальи стаи, от закрытия социальных програм и в следствии бедности, такие всегда были, просто ныне их меньше чем раньше ..."

- "Почему в ваших песнях столько насилия ?"

- "Придурок ... Я про того парня, что составлял вопросы, он конкретный идиот, не видящий дальше носа, не моя в том вина, что за анализ стихов он в школе двойки получал ! Пожалуйста, не подпускайте его к составлению статьи !" - он улыбнулся, очень широко улыбнулся ...

-"Вы про эту гиперболизацию увечий ?"

-"Да, я про убийства и ампутирования ..."

-"Это мы используем для создания образов, различных ситуаций, видите ли язык насилия понятен всем, " - он хихикнул: - "Но вот понять что лежит дальше, получается видимо не многим ..."

Тут я задал обстоятельственный вопрос: -"Откуда у вас деньги на записи ?"

-"Покупатели творчества."

-"Но ведь, на них много не наберёшь."

-"Тоже верно ... Есть у нас одни спонсоры ..."

-"Кто же это ?"

Он назвал нам одну компанию, которая в них вложилась, между прочем не прогадала, но вот цена ... Но об этом в конце, - Валентин опять опустил глаза.

-Бобины тихо шуршали, подающая не охотно делилась с жадно уплетавшей магнитную ленту принимающей. Да, помню как Филип подошёл к их бас гитаристу чистившему фрукты и спросил улыбнувшись: "Что пожинаете плоды недавно достигнутого консенсуса"

А тот ему выдал: "Угу, скорее жестокого порабощения"- Филип быстро ретировался в сторону. Даже если бы настроение басиста было хорошим, то предрассудки о людях нашей древней профессии дали бы знать о себе. Продолжим ...

-"Какие планы на будущее ?"

-"Так же давить на своих идеях, мы как и все люди упорнее баранов, во всех смыслах, ради идей умираем, а те кто повзрослей, живём ... Сейчас мы хотим внести в текст песни, такой образ, человек фотографирует объект современного искусства, пятится и задевает старую вазу ... " - он только рассмеялся в конце, спросил закончили мы, и я дал положительный ответ. Он потом отвёл на на второй этаж и показал нам студию, оборудование и инструменты.

- Ох, кажется у меня до конца жизни будут идти мурашки от взгляда Виктора, да уж прощание с человеком продавшим мир ... Тут мы подходим к порогу, остаётся пару шагов ступить, но за спиной звучит его голос, я обернулся. Он догнал, меня встал лицом к лицу и наивно спросил: -"А вы про нас что напишите ?". Я не предал этому особого значения и бросил: -"Не знаю, не мы пишем, во всяком случае мы просто выполняем свою работу". Он жалобно взглянул на меня и обижено сказал: -"Знаете, одни парни в Европе тоже выполняли свою работу, под руководством обиженного художника" . Я только потупился и беспричастно отвёл глаза в сторону, через секунду прошёл ступор, ещё через секунду захлопнулась дверь ... 

-Нда, на следующий день полетели головы ... Группа "....." связана с компанией подозреваемой в связях с внешним врагом ! Фрондёры проповедуют насилие детям ! И прочие, прочие ростки дезинформации, давшие, как сами знаете, обильный урожай ... Да, они составили всю статью на вырванных фразах, некоторые даже по новостям крутнули ! В этот же день ночью в архиве случился маленький пожар уничтоживший запись, а на следующий день группа заявила о том, что зрителям и читателям были представлены пасквили, что это случай массовой дезориентации и дезинформации населения, в общем шуму было много, но так как запись канула в лету ещё до всевозможных заявлений, то притязания даже не рассматривались.  Об их обращении рассказали в новостях и сделав добивающий удар ещё раз прокрутили несколько "резких" фраз сохранившихся с прошлого выпуска, они то очень хорошо сохранились ! 

Это всё ! Больше мне сказать нечего ...

Каблуки Альберта надменно раскачиваясь завиляли по полу, он подошёл к клавиатуре, на этот раз клавиша раздалась просто оглушительно. Он едко протянул -Благодарю.

А как мы будем пред ... - на недоговорённые слова Валентина был тут же выдан ответ, буд-то Альберт читал его мысли: - Нет, не волнуйтесь ваши добрые имена не будут опорочены, вы же рассказали нам правду ? - Валентин угрюмо кивнул. - Что ж, тем более вам боятся не чего, вы ведь просто на просто мило побеседовали с ними и после поехали сдавать материал на бобинах в редакцию, вся грязь польётся на предыдущий государственный аппарат, видите ли, мы собираемся опубликовать книгу так скажем содержания напрочь отбивающего мозги даже самому закоренелому консерватору, но во всяком случае мы просто выполняем свою работу, - он развёл пальцем в воздухе, и его лицо приняло гримасу властной улыбки обнажавшей зубы.

- А пока, если у вас есть о чём поговорить будьте добры выйти, мне предстоит много работы, - он радостно оттарабанил и потянулся сложенными руками к потолку. Ян встал уступив ему кресло, и Валентин тут же обратился к нему с закрытыми глазами, начав сахарно вытягивать: - Помнишь, как лучи света, будто сыр тёрлись о жалюзи и попадали в тарелку комнаты ...- Ян промолчал, а Альберт наоборот, отреагировал, оторвавшись от работы и уставившись на Валентина широко раскрытыми глазами.