Глава 10.
— Малфой, мне надо поговорить с тобой, — он задыхался, сжатые кулаки были прижаты к бокам. — Привет, Панси, — бесцеремонно поприветствовал он.
— Поттер, — девушка ухмыльнулась.
Драко презрительно усмехнулся.
— Ты решишься на это?! — вместе сердито произнесли Гарри и Панси.
Драко моргнул и сжал губы.
— Что ты хочешь, Поттер? — прохладно спросил он.
— Поговорить с тобой, — ответил Гарри.
— Так говори.
— Наедине, Малфой, — брюнет закатил глаза и, шагнув вперед, схватил Драко за запястье.
И потянул его, отчаянно сопротивляющегося, подальше от поезда.
— Поттер, что, черт возьми, ты делаешь? — шипел он. — Панси... она же...
— Панси знает, что мы трахнулись, Малфой, — громко сказал Гарри, и несколько первокурсников в шоке опустили свои чемоданы. — В конце концов, это была ее идея.
Драко в замешательстве закрыл глаза, и Гарри смог, наконец, оттащить его подальше от толпы студентов. Панси усмехнулась им в спину и повернулась, чтобы поговорить с Падмой Патил, которая только что подошла и собиралась сесть в поезд.
— Хорошо, мы отошли ото всех и нашли нужное место, — произнес Драко, когда Гарри зашел за угол, ища изолированное пространство. — Какого черта теперь тебе от меня нужно?
Гарри остановился, и Драко оперся о стену позади него.
— Я хотел убедиться, что ты в курсе некоторых вещей, — тщательно сказал гриффиндорец, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Ладно, только поторопись, поезд отходит через пять минут, — разрешил Драко.
Гарри вздохнул.
— Хорошо, — произнес он, поворачиваясь, чтобы столкнуться взглядом со слизеринцем.
Он подошел ближе, и глаза Драко расширились, когда Гарри наклонился и уперся руками о стену по обе стороны от его головы.
— Во-первых... я больше не ненавижу тебя, — медленно произнес он, встречая пристальный взгляд Драко.
Блондин открыл рот, но Гарри продолжил, игнорируя его.
— Во-вторых. Я... я решил, что я — гей.
Драко сморщил нос от отвращения.
— А я — нет, — взволнованно произнес он, когда Гарри еще ближе наклонился к нему. — Мне нравятся девочки.
— У тебя никогда ничего не было с девочкой, — указал Гарри.
— Точно! Но, уверен, что мне это понравится гораздо больше!
— Больше? О, так ты признаешься, что тебе понравилось то, что ты делал со мной? — усмехнулся Гарри.
Взгляд Драко метнулся в сторону.
— Я ничего не признаю, — надменно сказал он, слегка приподняв подбородок. — Кроме того, тебе тоже понравилось бы с девочкой. Ты даже никогда не посмотрел бы на другого парня помимо меня.
Гарри закачал головой, немного усмехаясь.
— Мне понравилось целовать Симуса. Не говори мне, что тебе не понравилось.
Драко открыл рот, чтобы возразить, но Гарри проигнорировал его и быстро продолжил:
— Мне очень не нравилось целовать Чоу и Гермиону.
— Хорошо, они были не самым лучшим выбором у тебя. Неудавшееся увлечение и твоя лучшая подруга.
— Малфой. Я — гей. Это не твоя проблема, а моя. Поэтому перестань волноваться об этом! — веселясь, воскликнул Гарри.
Драко нахмурился.
— Поттер, твое время на исходе, — ехидно произнес он. — Я не обвиняю тебя в том, что тебе хочется, как можно больше оттягивать каникулы в семейке Уизелов, но хочу напомнить, мы можем опоздать на поезд.
— У меня есть, что сказать тебе, — сказал Гарри, хмурясь, но игнорируя его выпад в сторону Уизли.
— Тогда говори!
— Хорошо! — он начинал уже раздражаться, поэтому, чтобы успокоиться, глубоко вздохнул. — В-третьих... в-третьих... — Гарри сократил разделяющее их расстояние и, глядя теперь в широко раскрытые глаза и при каждом слове касаясь губами его рта, продолжил. — Я, правда... буду скучать по тебе все это время.
Рот Драко открылся от неожиданности, и Гарри, используя в своих интересах его шоковое состояние, проник языком в желанный рот юноши.
Дыхание слизеринца сбилось, и он застонал, невольно обвивая руками шею брюнета. Гриффиндорец наклонился к нему, все еще упираясь ладонями в стену. Их языки нетерпеливо играли друг с другом. Гарри понял, что он мог бы навсегда остаться так, сжимая в объятиях тело Драко, но раздался свист поезда, и он резко отодвинулся от блондина.
Оба юноши тяжело дышали.
— Хороших каникул... Драко, — прошептал Гарри и, после целомудренного поцелуя в губы ошеломленного Малфоя, повернулся и побежал к поезду.
* * *
— Думаю, Поттер влюбился в меня без памяти, — заявил Драко Панси спустя несколько дней.
Рождество еще не наступило, и Панси гостила в Малфой-Меноре. Их матери проводили время в помещении, а два слизеринских префекта прогуливались этим ранним утром по малфоевским землям. Ну, не совсем, конечно, прогуливались, а с трудом шли, увязая по колено в снегу.
— Да? — девушка слегка усмехнулась. — Какая неожиданность.
— Это, конечно, полностью твоя вина, — продолжал Драко с несчастным выражением на лице. Таким он ходил практически весь день.
— И это проблема? Мне бы это польстило.
— Конечно, это проблема, Панси. Он — гей, — Драко сплюнул. — Он — мальчик-который-выжил-чтобы-не-продолжить-имя-Поттеров-потому-что-трахает-только-парней.
— Может, у него есть дальний потерянный брат, — скучающе заметила Панси.
— Он бы обязательно появился, лишь бы позлить меня, — проворчал Драко.
Девушка закатила глаза и упала на снег. Драко обернулся, чтобы взглянуть на нее.
— Ты поскользнулась? — полюбопытствовал он.
— Нарочно, — ответила она, откидывая руки в стороны и раздвигая ноги.
Драко наблюдал за тем, как она непрерывно двигает руками и ногами по снегу
— Хорошо, давай. Что, черт возьми, ты делаешь? — спросил Драко.
— Видимо, снежного ангела, — ответила девушка, продолжая свои движения.
— Зачем?
— Затем, что нравится. Я всегда так делала с отцом, когда мы были вместе.
— Остановись. Это смущает, — пробормотал Драко.
— Уж кого-кого, но не тебя.
— Тебе, что, пять лет? Только дети делают снежных ангелов, — он закатил глаза и скрестил руки на груди, спрятав ладони под подмышки. Проклятый холод.
— Драко, мы — дети, — сердито произнесла Панси.
Ее друг позволил себе засмеяться.
— Ладно, как хочешь. Но не думаю, что я был ребенком с тех пор, как мне исполнилось девять...
— Черт побери, Драко! — закричала Панси и бросила в него снежок, садясь. — Проклятье, нам шестнадцать лет! МЫ. ВСЕ. ЕЩЕ. ДЕТИ!!! — завопила она.
Драко не стал обращать внимания на ее вспышку, рассеянно отряхивая с мантии снег.
— Я устала от всего, Драко. Я так. Чертовски. Устала. Я устала от Пожирателей Смерти, я устала от маглокровок, полукровок и чистокровных. Я устала от Темного Лорда и его безумных планов, из-за которых наши родители попали в Азкабан. Я устала от дерзости и драк одиннадцатилетних, происходящих только из-за того, что они в разных Домах...
— Нет ничего неправильного в небольшой конкуренции, Панс...
— Я не говорю о КОНКУРЕНЦИИ, Драко, я говорю о поединках между детьми, у которых нет собственных мозгов в голове. Знаю, тебе нравится игнорировать это, но знаешь ли ты, сколько в этом году я разогнала драк? Между прочим, это не только ты и Поттер. Почти каждый гриффиндорец с почти каждым слизеринцем. Они будто кошки с собаками. Это грустно.
— И что? Это имеет к чему-то отношение? — сердито спросил Драко. — Гриффиндорцы — это...
— Мерлин, замолчи! — воскликнула Панси. — Боже, я только иногда хочу быть нормальным подростком. Нормальной в мире, где буйно помешанный, пытаясь убить годовалого ребенка, терпит неудачу, а потом спустя десять лет снова пытается это сделать.
— Согласен. Если бы Поттер умер в первый раз, мы сейчас не столкнулись бы с этим бардаком...
— Ради Бога, Драко! Гарри в этом не виноват!
— Гарри? — недоверчиво переспросил он, морща нос.
— Да, Гарри. Это его имя, в конце-то концов. И не он начал все это дерьмо. Черт, Драко... Ладно... Забудь, — устало произнесла Панси, снова откидываясь на снег. — Только позволь мне хоть секунду побыть нормальным ребенком, ладно? Если я хочу делать гребаного снежного ангела, значит, я буду делать этого гребаного снежного ангела! Ты должен это когда-нибудь попробовать, это и значит «быть ребенком», — сказала она, глядя на блондина. — Судя по тому, как ты стремишься повзрослеть, ты станешь стариком к тому времени, когда мы закончим Хогвартс.
— А ты ведешь себя глупо и незрело, — пробормотал он.
— Хорошо! Знаешь, почему? Потому что так и должна себя вести! — закричала Панси. — Шестнадцать, Драко. Это наш возраст. Мы все еще в школе, мы не сдали Т.Р.И.Т.О.Ны, и нам нет... Проклятье, мы даже не можем использовать магию вне Хогвартса!
Драко, нахмурившись, глядел на нее и все больше раздражался.
— Так почему бы... не жить спокойно и не наслаждаться жизнью какое-то время? Удовлетворять свои порывы с Поттером, делать снежных ангелов, наслаждаться молодостью, пока можешь?
— Я не могу, Панси, — Драко смотрел на нее сверху вниз. — Пока мой отец в тюрьме, я должен быть мужчиной в доме...
— О, ради Мерлина, — взволнованно произнесла Панси, закрывая лицо ладонями. — Тебя нет дома девять месяцев в году. Уверена, твоя мама прекрасно обходится без тебя, пока ты отсутствуешь.
— Она одна только четыре месяца, — заметил он.
Панси закатила глаза и пошла к нетронутому еще снегу, чтобы сделать еще одного ангела. Закрыв глаза, она позволила себе расслабиться, наслаждаясь внезапной тишиной и молчанием Драко. Спустя мгновение она услышала хруст — кто-то шел по сугробам. Она почувствовала присутствие Драко рядом с собой, прежде чем открыть глаза и увидеть, что он лежит неподалеку от нее. Он хмурился, но, скользнув взглядом по его лицу, Панси поняла, что он принял во внимание то, что она сказала.
— Это не трудно, да? — спросил она, нежно улыбаясь.
Драко взглянул на нее из-под ресниц, продолжая неумело двигать руками и ногами.
— Снег испортит мою шапку, — сухо ответил он. — Мех станет сырым и испортится.
— Она все равно ужасна, — девушка усмехнулась и повернулась, опершись локтем о снег и глядя на друга сверху.
— Это лучшее, что я получил от тебя на Рождество, — Драко засмеялся и прекратил движение, закинув руки за голову. — Думаю, я мог бы попробовать «быть ребенком», как ты выразилась, — медленно произнес он. — Многообещающие слова.
— Ты должен попробовать ту часть под названием «удовлетворение порывов с Поттером», — беспечно заметила Панси.
Драко нахмурился.
— Он — придурок. Мне он не нравится.
— Ммммм.
— Я все равно не люблю парней.
— Да ладно.
— Да, не люблю!
— Сколько раз ты спал с Гарри?
— Хм... я не...
Одна бровь Панси взлетела вверх.
— Хорошо. Это был только один... три раза...
Вторая бровь присоединилась к первой.
— Три раза? — удивленно повторила она.
Драко покраснел.
— Ну, первый раз было неприятно, знаешь ли... — застенчиво признал он.
Несколько секунд Панси продолжала смотреть на него, а затем неожиданно оказалась между бедрами юноши и прижалась губами к его рту.
Глаза Драко широко раскрылись, и он издал удивленно-возражающий звук. Его руки метнулись к ее плечами, и первой его мыслью было оттолкнуть ее.
А второй — зачем?
Казалось, он и Панси были друзьями уже целую вечность. Она пошла с ним на Рождественский Бал, хотя, по ее признанию, она была слегка увлечена им. И Драко это знал. Но ничего не вышло, и Драко подумал, что Панси охладела к нему. Так как с тех пор она впервые поцеловала его. Панси не была непривлекательной девушкой. Возможно, она и не была самой красивой на их курсе, но она была достаточно симпатичной. Почему Драко не может попробовать что-то начать с ней? Или, по крайней мере, ограничиться одним разом?
Думая об этом, Драко переместил руки с ее плеч на шею и притянул ее к себе. Его рот открылся навстречу ей, и их языки встретились, изучая друг друга и посылая небольшую дрожь по спине юноши. Правда, это не было...
Неправильно.
Драко снова задрожал, и где-то на периферии его сознания появилась мысль, что это не от снега и не оттого, что Панси прижималась к нему. Проигнорировав это, Драко попробовал углубить поцелуй, переплетая языки и притягивая тело Панси еще ближе к своему собственному.
Неправильно, неправильно, неправильно.
Это совершенно не напоминало поцелуй с Гарри. Черт, это даже не было похоже на поцелуй с Симусом. Груди Панси, такие мягкие, прижимались к его груди там, где Гарри касался своим плоским телом. Быстро отклонившись, он нежно отодвинул от себя Панси и поставил ее так, чтобы она стояла на своих коленях, а не на его.
Драко опустил руки вниз, отчаянно пытаясь потеряться в поцелуе. Его руки легли на мягкую выпуклость бедер девушки...
Неправильно.
... и попробовал натянуть ее кожу так, чтобы не чувствовать это. Но ощутил почти шок, когда вместо нечто выпирающего и возбужденного, прижимающегося к его паху, там снова была эта мягкость...
НЕПРАВИЛЬНО.
... он попробовал привыкнуть к этому. Он попробовал представить, как проникает в ее влажную теплоту и... и... и это ни к чему не привело. Драко запаниковал, поэтому он вспомнил тот вечер, когда Панси была особенно очаровательна, и попытался представить, как он мнет эти...посасывает ее...старался вообразить, как он ладонями накрывает ее грудь....
НЕПРАВИЛЬНО, НЕПРАВИЛЬНО, НЕПРАВИЛЬНО.
... и от этой мысли в его животе все перевернулось, и прежде чем он понял, что делает, он отпихнул Панси от себя с глухим звуком и стал глубоко успокаивающе дышать.
— О Боже, — застонал он, закрывая лицо руками. — Черт... ЧЕРТ, Господи, да катись оно все!
— Драко? — заинтересованно позвала Панси, трогая его за плечо. — Драко, все хорошо?
Блондин поднял руку и выпрямил ее, как будто хотел снова оттолкнуть девушку.
— Не надо. Просто... не надо, Панси, — несчастно прошептал он, его глаза были широко раскрыты, и в них царил испуг.
По крайней мере, так казалось Панси, пока она смотрела на него.
— Драко, сладкий мой, что же неправильно? Послушай, я сожалею, я только подумала, что я... ну... ну, мне не понравилось, впрочем, как я и думала. Ну, как если бы я целовала брата или кого-то вроде того, — Панси нервно захихикала. Она не думала, что Драко так отреагирует. — Ты также себя чувствовал? Как будто целуешь сестру?
Драко покачал головой, все еще дыша глубоко и быстро.
— Ты имеешь в виду... неудобно и никакой страсти?
— Да! Именно так, — Панси засмеялась, а Драко застонал.
— Нет, это в миллион раз хуже, — пробормотал он. — Я даже... Я не... Ничего не было. Я даже не думал, что это ты была, я только... я пробовал, клянусь, я пробовал, — лепетал он. — я продолжал думать о... о сексе и представлял тебя голой, и только чувствовал... я... черт, это было похоже на... это... это было как... — Драко сделал паузу, сдерживая рвущиеся рыдания, и продолжил. — Ты такая девчонка, а я это ненавидел!
Панси моргнула, когда Драко подтянул колени к груди и спрятал в них лицо.
— ПРОКЛЯТЬЕ! Чертчертчертчертчерт!
Панси вздохнула, подвинулась к другу и обняла его. Ее груди прижались к его спине, и он сразу же подумал, что, проклятье, он даже не любил, когда его обнимали девчонки. Вот если бы это был Гарри, то не было бы... барьера между ними, потому что гладкая плоская грудь Гарри будет полностью прижата к Драко, и он спрятался бы в успокаивающей теплоте другого тела, которое было бы так близко к его собственному.
...
Дерьмо.
Он — чертов гей.
— О Боже! — снова воскликнул Драко, закрывая глаза.
— Драко, все хорошо, — попробовала заверить его Панси, но блондин не собирался ее слушать.
— Нет, правда, нет, Панси, — пробормотал он в колени.
— Дорогой, ничего нет неправильного в том, чтобы быть геем.
Драко перестал дрожать и длинно выдохнул.
— Но... но... Я не могу... не могу быть геем. Я — единственный наследник Малфоев, я должен произвести другого наследника, что продолжить имя Малфоев, — в отчаянии говорил блондин. — Я не могу... взять и забыть свою семью для того, чтобы иметь жаркий роман с худшим врагом своего отца!
Панси вздохнула.
— Драко, думаю, твой отец обиделся бы, узнав, что ты думаешь, что шестнадцатилетний подросток — его худший враг, — сухо заметила она. — И ты не о том говоришь, это выглядит, как предложение руки и сердца. Это же просто небольшая забава на остаток года или около того.
— Почему мы говорим о Поттере? — раздраженно спросил Драко. — Не в нем дело. Проблема в том, что если я гей, то я не женюсь и не буду способен иметь детей, и буду позором всей семьи, а когда отец выйдет из Азкабана, он отречется от меня и...
— Драко, — прервала его Панси, — не отрицай. Это не болезнь. Ты можешь иметь детей. Возможно, ты сможешь создать... брак по договоренности или что-нибудь вроде того. Это не конец мира.
— Ну, это, наверное, выход, — пробормотал Драко, садясь по-турецки.
Он начал расправлять мантию, и Панси, вздохнув, наконец, отпустила его.
— Все в порядке? — поинтересовалась она.
— Нет, — ответил парень. Он с подозрением взглянул на девушку. — Ты специально поцеловала меня? — спросил он, сузив глаза.
Панси ухмыльнулась.
— Кто знает, — невинно протянула она.
Драко нахмурился.
— Ненавижу тебя.
— Знаю, дорогой, я тоже тебя люблю.