Кровь Принца

Объявление министра всеобщей магии Корнелиуса Фаджа:
«Вследствие недавних разногласий с министерством и лично с моим кабинетом я отстраняю Альбуса Дамблдора от занимаемой им должности директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Мне больно об этом говорить, но Дамблдор потерял рассудок. Не далее как четвертого числа он публично обвинил меня в том, что я мало внимания уделяю проблемам безопасности. Это не так, и Визенгамот со мной согласился. Сейчас настало время прогресса, и я надеюсь вести нас, магов и волшебников, к будущему, но, к сожалению, многие факторы препятствуют этому. Одним из таких факторов является уважаемый директор Хогвартса. Я знаю, что многие из тех, кто сейчас читает это заявление, поддерживают его, но я прошу вас одуматься. Альбус Дамблдор тянет нас в прошлое. Он пытается породить панику, говоря, что, якобы, Темный волшебник, сейчас среди нас. Его недавние выступления только подтвердили мои догадки: «воскрешение» Сами-Знаете-Кого – ни что иное как удачный ход привлечения к своей увядающей персоне внимания.
Директором Хогвартса будет назначен верный министерству и гражданам человек - Альберт Ранкорн. Также произойдут изменения в преподавательском составе. Поскольку Долорес Амбридж в силу определенных обстоятельств не может занять пост учителя (вся правда о ее исчезновении и спасении на стр. 5-7), эту должность займет утвержденный директор Хогвартса (о личности Альберта Ранкорна на стр. 8)»
- Этого быть не может! – завопил Гарри, швыряя газету обратно в руки Малфоя.
Весь год он лелеял надежду, что у министра ничего не выйдет, что Дамблдор не покинет школу никогда, но «Ежедневный пророк» полностью разрушил робкие мечты. Сразу после статьи шел унылый отчет о том, сколько человек согласилось с отставкой Дамблдора, а сколько нет. Перевес, разумеется, был на стороне министерства и Визенгамота.
- Уроды! Я им не позволю!
Гаркнув это, Гарри бросился к дверям Выручай-комнаты. Его целью был кабинет Дамблдора. Нельзя было допустить его отставки, нельзя! О чем только думал кретин-министр? Школа до сих пор была в абсолютной безопасности только потому, что директором в ней был самый великий маг современности, которого боялся даже чертов Волдеморт!
Однако Гарри не успел сделать и трех шагов, как на его пути появился Малфой.
- И куда же мы намылились?
- Очевидно, он идет к профессору Дамблдору, - задумчиво протянула Полумна из-за спины Гарри.
Тот кивнул в сторону когтевранки.
- Она права, я иду именно к нему. А теперь, будь любезен, уйди с дороги, иначе...
Малфой усмехнулся:
- Иначе что, Поттер?
Гарри вздохнул. Нет, не теперь, спустя месяц человеческого общения, ему выяснять отношения с Малфоем силой. Раньше – да, но не сейчас.
И Малфой, видимо, понял это, потому что самодовольное выражение не желало сходить с его лица.
- Мне нужно пойти туда, даже если сделать уже ничего нельзя. Малфой, ну...
Слизеринец махнул на него рукой и направился в сторону Полумны со словами:
- Если надумаешь устроить драку с министерскими крысами, учти, что я тебе апельсины в Азкабан через дементоров передавать не буду.
- Правильно, - пожал плечами Гарри, - лучше яблоки.
Уходя из Выручай-комнаты, он слышал, как скептически хмыкнул Малфой.
Еще на подходе к кабинету директора, Гарри понял, что безнадежно опоздал: министерские псы уже были там.
- Поттер? – голос МакГонагалл остановил его на лестнице за горгульей.
- У него есть шанс, профессор? – спросил Гарри.
Декан Гриффиндора стала подниматься вместе с ним. Никогда Гарри не видел ее в таком отчаянии. Она сникла, обычно прямые плечи опустились.
- Ничего нельзя сделать, да, профессор? - прошептал Гарри, останавливаясь у дверей, ведущих в кабинет Дамблдора, за которыми слышались громкие голоса.
- Боюсь, нет, Поттер. Министр – идиот, не ведающий, что творит. Как мы будем без Альбуса?
Последние слова прозвучали сдавленно. МакГонагалл покачала головой и, положив руку на плечо Гарри, толкнула дверь.
Первое, что бросилось Гарри в глаза, было количество людей, набившихся в кабинет. Семь... Десять... Двенадцать человек! Среди них Гарри увидел знакомые лица: Фадж, Кингсли, Снейп, Перси Уизли и еще парочка с неизвестными Гарри именами. Их с МакГонагалл появления поначалу никто не заметил: Фадж увлеченно орал что-то Перси, все остальные смотрели на них и Дамблдора, как ни в чем не бывало сидящего за столом и неодобрительно косившегося на сборище.
- Первым же заголовком! – надрывался Фадж, от удовольствия едва не подпрыгивая.
Гарри просочился за спину какому-то аврору. МакГонагалл тем временем крикнула:
- Складывается такое ощущение, министр, что вы, по меньшей мере, уличили профессора Дамблдора в государственной измене.
Фадж обернулся на голос и, увидев новых вошедших, пошел красными пятнами от злости. Он не сводил глаз с Гарри, когда отвечал:
- Уличил! Вашему драгоценному профессору Дамблдору следовало много раз подумать, прежде чем выступать в министерстве. И кое-кому тоже следует придерживать свой язык! В противном случае, школа не обедняет от потери одного из студентов.
- Это угроза? - вспыхнула МакГонагалл.
- Само собой, профессор!
Гарри уже готов был вспылить, но с места поднялся Дамблдор, которому, похоже, надоела трагикомедия, превратившая его кабинет в балаган.
- Довольно. Слушать вас было чрезвычайно интересно, господа, но вы начинаете утомлять.
Пока министр хватал ртом воздух, к Гарри подобрался Снейп.
- Ты что здесь делаешь?
- Почему профессор Дамблдор не может их всех раскидать? – прошептал Гарри.
- Потому что это глупо. Идем.
Гарри помотал головой и принялся с удвоенной силой вслушиваться и всматриваться в происходящее.
- Ваша недалекость, Корнелиус, порой смешит, а порой и убивает.
- Неда... Недалекость?!
- И некомпетентность. Сегодня, министр, вы нажили себе врага в моем лице. Этот фарс мне надоел. Всего хорошего!
Никто не успел ничего понять, как кабинет озарился ярким светом. Гарри зажмурился, спасая глаза, а следующий миг неведомая сила подхватила его и отшвырнула вправо. Со всех сторон послышались вскрики и вопли. После непродолжительного полета, Гарри рухнул на пол, а сверху его придавило что-то тяжелое.
- А ну-ка, слезь с него, уважаемый, - раздался резкий голос Снейпа, а после, несомненно, его же руки сбросили с Гарри ничего не понимающего аврора. – Уходим отсюда.
Гарри успел мельком взглянуть на кабинет и понять лишь одно: среди людей, пыхтящих, стонущих, пытающихся встать и ползающих на корочках, директора не было. Снейп выпихнул его из кабинета, а Гарри пришел в себя уже на полпути в подземелья. Он покрутил головой вправо-влево и возмущенно дернул Снейпа за руку.
- Ну что еще? Идем, пока министерские не очухались.
- А из-за чего все, собственно, случилось?
Снейп даже шага не замедлил. Он буксировал Гарри вплоть до самой своей комнаты и только там изволил ответить:
- Случилось, дорогой сын, то, что Дамблдор вновь оставил Фаджа с носом. Вчера наш директор прилюдно обвинил его в том, что уважаемый министр не делает ничего, чтобы обеспечить безопасность людей и, прежде всего, магглорожденных. Фадж почил от радости, потом воскрес и приказал сместить Дамблдора с поста директора. Обвинение есть, свидетели есть, запятнанная репутация у Альбуса тоже имелась. Вот тебе и результат. Теперь директор школы – сказочный ублюдок Ранкорн.
На этих словах Снейп прервался и пристально посмотрел на Гарри, съежившегося под этим взглядом. В темных глазах, так часто раньше кажущихся злыми, теперь не осталось ничего, кроме заботы и тревоги. Для Гарри подобные чувства со стороны отца по сию пору казались дикими.
- Они выкинут тебя из школы по любому поводу, будь то даже прогулка по коридору через две минуты после отбоя. Гарри, я знаю, ты приказы не терпишь. Тогда я прошу тебя: не усугубляй ситуацию.
Гарри отпустил глаза, а Снейп продолжал:
- Ни во что не ввязывайся, ничего не делай. Стань тихим и незаметным, хорошо? Ради меня, ради своих друзей и Джинни.
Гарри кивнул. Что ему оставалось? Сегодняшний день перевернул все с ног на голову. Уже в который раз один день решал все. Еще утром была тишь да гладь, уроки, шутки, поцелуи с Джинни. Днем тоже ничто не предвещало беды: Рон и Гермиона поссорились, и вторая на трансфигурации демонстративно отсела за парту к какому-то когтевранцу, которого звали то ли Джон, то ли Джек. Началось все с пяти часов вечера. По привычке, перешедшей в традицию, Гарри пришел в Выручай-комнату к Малфою и Полумне. Первый строчил письмо, вторая довязывала сине-зеленый носок. После, Малфой смылся куда-то и через четверть часа вернулся злым и красным. Газета, которую он показал Гарри, едва не задымилась от ярости, поглотившей гриффиндорца. Даже Полумна сжала губы в тонкую полосочку и на время бросила свои пространные размышления.
- Когда уже этот гад объявит о себе? – в отчаянии спросил Гарри.
К его удивлению, Снейп рассмеялся:
- Хочешь предложить Ему дать интервью «Ежедневному пророку»? Статья, скажем, будет называться: «Прошу внимания или Как я вернулся с того света».
Несмотря на напряжение, сковывающее мысли, Гарри почувствовал, что губы растягиваются в неком подобии улыбки.
Снейп одобрительно кивнул:
- Так мне нравится гораздо больше. У тебя улыбка, как у Лили.
- Она снилась мне вчера, - Гарри расслабленно опустился на диван.
Снейп присел рядом. В его глазах загорелась надежда. Так происходило всякий раз, когда Гарри упоминал о своих «встречах» с матерью.
- И как?
- Ну... Для начала она скормила мне сковородку картошки с мясом. Я сказал, что лопну, а она принесла мне десерт. Потом она сказала, что... что...
Гарри замялся, а Снейп нетерпеливо цокнул языком.
- Не томи!
- Э, я просто... Ну хорошо, цитирую: «Сев, в доме твоей матери есть тайник с ценностями. Я помню, ты мне рассказывал. Сколько можно себя мучить? Все наследство твое! Продай чертов дом и купи, наконец, новый!»
Закончив, Гарри внимательно посмотрел на Снейпа. Тот побледнел еще больше и не сводил глаз со сцепленных пальцев на руках.
- Сэр, - позвал его Гарри, - тайник – это то место за картиной, да?
Снейп растерянно взглянул на него и неуверенно кивнул:
- Да... Только... Я поклялся себе, что не буду к нему прикасаться, что это наследство мне не нужно. Видишь ли, моя бабушка была довольно богатой женщиной. Когда она умерла, все наследство перешло ко мне.
Гарри нахмурился:
- Но сэр, а ваши родители?
- Отец был магглом, а мать с бабушкой была не в очень хороших отношениях. Наверно, поэтому она и невзлюбила меня: семейные деньги достались мне, а не ей. До своего совершеннолетия я не имел права пользоваться наследством, но проблема состояла в том, что и моя мать тоже не могла. Наследство было только мое, и ей с отцом пришлось самим зарабатывать на жизнь, чем, разумеется, оба были недовольны.
Гарри почувствовал, как его рот сам собой отрылся.
- Ваши родители... обращались с вами плохо... потому что вам оставили наследство?! Черт побери, я думал, что Дурсли – это предел, потолок! Это глупое оправдание, но я им хотя бы не сын. Дядя Вернон так вообще мне не родственник, слава Богу.
Снейп усмехнулся и прикрыл глаза.
- Где-то над потолком всегда есть чердак, Гарри. А что касается Дурслей, не думай, будто я забыл, что видел.
- Сэр, - Гарри испугался, - не делайте им ничего, пожалуйста!
Снейп фыркнул и воззрился на сына с недоумением.
- Почему ты их защищаешь? Они превратили твое детство в ад!
Гарри замотал головой:
- Нет-нет... В смысле, я не знаю. Они ведь не обязаны были меня любить, верно?
Снейп хрипло рассмеялся, и Гарри несмело улыбнулся в ответ.
- Да, не обязаны, - произнес Снейп и тут же рявкнул: - Но оставлять ребенка на несколько дней без еды они уж точно не имели права, не находишь?
- Ну...
- Да ты просто сумасшедший! – махнул на него рукой Снейп – Тьфу, дьявол. И почему я не узнал раньше? Все, Гарри, оставим этот разговор, иначе я сорвусь и наговорю много лишнего.
Гарри и сам не слишком-то горел желанием продолжать. Он уставился на огонь в камине.
- Что будет с профессором Дамблдором?
Снейп плеснул себе медовухи.
- Скорее уж, что будет с Фаджем без Дамблдора. Альбус очень хорошо умеет скрываться.
- А куда он делся, сэр?
- Зная Альбуса, могу предположить, что он где-нибудь на пляже в Малибу.
У Гарри упала челюсть. Серьезность ситуации в кабинете директора сошла на нет, словно ее и не было. Стало до безумия смешно.
- Вы шутите?
Снейп пожал плечами:
- Однажды я нашел его в Мексике.

Однако уже со следующего дня стало не до смеха. В Хогвартс прибыл Ранкорн.
Гарри, Рон и Гермиона столкнулись с ним, когда направлялись на заклинания. Ранкорн стоял возле Большого зала и разговаривал с МакГонагалл. Он не понравился Гарри с первого же взгляда. Неприязнь стала особенно острой, когда Ранкорн посмотрел на него своими маленькими черными глазками, скривив губы в презрительной усмешке и показывая тем самым, что он узнал Гарри.
- Это он? – тихо спросил Рон. – Тот урод, о котором ты говорил?
- Он самый, - прошипел Гарри в ответ, сверля взглядом Ранкорна.
Проходя мимо, он услышал обрывок разговора:
- ...прибудут два моих помощника. Один я порядок в школе не восстановлю: все в слишком большом запустении.
- Не сомневаюсь, - ядовито произнесла МакГонагалл.
- Вам читали о втором приказе Фаджа, профессор?
- Не имела удовольствия.
Ранкорн улыбнулся, обнажив зубы.
- Что ж, у вас скоро появится возможность.
Отдалившись на безопасное расстояние, Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. Гермиона спросила:
- Что он имел в виду? Какой еще «второй приказ»?
- Брось, узнаем, - Рона волновало другое. – Ты видела, как он посмотрел на Гарри, когда сказал это?
Гермиона закусила губу и беспокойно взглянула на Гарри. Тот широко улыбнулся.
- Ну ты чего, Гермиона? Все хорошо. Видишь, я живой!
- Ох, Гарри, нехорошо это.
- Что?
- Ты слишком легкомысленно относишься к министерству. А они не раз и не два продемонстрировали, что им плевать на возраст своих врагов. Вспомни ту же Амбридж!
Гарри непроизвольно потер шрам на кисти руки. Гермиона заметила этот жест и вздохнула.
- Знаешь, Гарри, - поддержал ее Рон, - давай-ка осторожней. Закрывай ОД.
- Да ты что, в самом деле! – заорал Гарри.
Гермиона подскочила к нему и зажала его рот рукой.
- Не кричи, Рон прав. Ты уже научил ребят и нас всему, чему мог.
- Но...
- Подожди, пожалуйста. Мы умеем вызывать патронус? Да. Мы сопротивляемся Империусу? Знаем все простейшие заклинания для защиты? Да-да!
Гарри убрал руку Гермионы и, оглядевшись, сказал:
- Вы отвратительно сопротивляетесь Империусу.
- Может быть, - Рон пожал плечами, - но основы поняли. Все хорошо, Гарри, ты молодец, правда. Закрывай ОД.
Гарри уселся на подоконник. Они опаздывали на заклинания, но даже Гермиона отчего-то не протестовала.
- Вы думаете, так и вправду будет лучше? Если я закрою ОД?
Рон и Гермиона синхронно кивнули, и Гарри сдался.
- Хорошо, - нехотя согласился он.
- Я сообщу всем нашим, - просветлела Гермиона.
Какое-то время они молчали. Затем Рон издевательски протянул:
- А мы прогуляли Флитвика.
Гермиона ойкнула и заметалась по коридору.
- Не нервничай ты так, - улыбнулся Гарри.
Рон засмеялся:
- Да не во Флитвике дело, Гарри. У нас просто совместный урок с Когтевраном, а там учится Джек Морган. Да, Гермиона?
Гермиона вспыхнула и надулась, а Рон загоготал еще громче.
- Тихо, сюда идет кто-то, - Гарри спрыгнул с подоконника и поволок друзей прочь. Они шагнули в темную нишу и замерли. Гарри попытался выглянуть из-за руки рыцаря, скрывающего их, но Гермиона чувствительно ткнула его в бок.
Шаги раздались с той стороны, откуда пришли Гарри, Рон и Гермиона. У Гарри промелькнула мысль, что это могли бы быть Ранкорн с МакГонагалл...
-...познакомить с профессором Снейпом. Прежде всего, мне понадобится немного Веритасерума, Минерва.
- Это незаконно!
- О, будет вам, - Ранкорн противно засмеялся, - я побеседую лишь с несколькими учениками.
- Я оповещу министра, Альберт! Я не позволю вам!
Гарри не удержался и чуть выглянул из ниши. Его взору предстали две удаляющиеся фигуры. Одна из них оглянулась, и Гарри мгновенно нырнул обратно, врезавшись головой в Рона. Тот тихо застонал:
- Ты мне нос сломал.
- Тише, - взмолилась Гермиона.
Она вместе с Гарри выглянула в коридор и испустила вздох облегчения:
- Чисто.
Едва не сбив рыцаря на пол, они выбрались из ниши. Рон умудрился оцарапать ладонь о камень и теперь зализывал ранку.
- И что вы обо всем этом думаете? – спросила Гермиона, вглядываясь в поворот, за которым исчез новоиспеченный директор.
- Не знаю как вы, а я в курсе, кого первого проверят с Веритасерумом.
Рон невесело усмехнулся:
- Еще о нас не забывай.
- Да, с Амбридж и то было лучше.
- И говорить не смей! – вскрикнула Гермиона сердито, напомнив в этот момент Джинни. – Эта тварь тебя пытала!
Рон кашлянул:
- Пойдем в гостиную. Мы здесь МакГонагалл попасться можем.
- Или отцу, - вздохнул Гарри.
Гермиона как-то странно на него посмотрела и согласно кивнула:
- Да. Или ему.
* * *
Пару дней длилось относительное спокойствие. Гарри, однако, не лгал себе. Он понимал, что Ранкорн присматривается к окружению, ищет подходящий случай. Тешил себя Гарри только одной-единственной надеждой: помощников среди Хогвартских Ранкорн себе найти не сможет.
Правда, сам Ранкорн пребывал в заблуждении. Двух молчаливых пособников из министерства ему было мало, и он принялся активно обхаживать Снейпа. Видимо, весь мир все еще был убежден, что Снейп и Гарри – враги до гробовой доски.
Гарри давился смехом, когда видел Ранкорна и Снейпа вдвоем в коридорах. Разочаровывать Ранкорна не хотелось, поэтому Гарри принял решение молчать и не смущать директора ненужными сведениями. Тот бы, наверно, расстроился.
Гермиона и Джинни, однако, оптимизма Гарри не поддерживали. На третий день директорства Ранкорна, когда Гарри и Джинни коротали время на улице, наслаждаясь первым настоящим весенним теплом, их уединение было прервано взбудораженным Симусом.
- Нет, ну вы видели? Видели?
- Видели что? – вежливо огрызнулся Гарри, не прекращая обнимать Джинни.
- Дементоры окружили Хогвартс! Как на третьем курсе.
- Чего? – Гарри вскочил на ноги.
Джинни вскрикнула и указала на точку в небе. Маленькое черное пятнышко, но Гарри мгновенно узнал его. Чертово министерство!
- Психи, - выдохнул он, - психи и кретины.
- Считают школу опасной, - Джинни истерически хохотнула, - а о Волдеморте не думают. Заканчивай с этим, Симус!
Симус, подпрыгнувший при упоминании имени Темного лорда, стушевался. Джинни отвернулась от него и посмотрела на Гарри, а после высказала вслух его мысль:
- Идем к нашим. Они, наверно, еще не знают.
Джинни ошиблась. «Они» и вместе с ними вся остальная школа уже были в курсе. По словам Рона, Ранкорн сообщил о нововведениях на обеде, который Гарри и Джинни пропустили.
- И где вы только были? – закончил пламенную речь Рон.
- Занимались более интересными вещами, чем поглощение пищи, - Джинни показала ему язык.
Рон схватился за сердце:
- Вы что же... Вы...
- Эй, Рон, Рон, спокойно! – подскочил Гарри к другу. – Ты не о том подумал.
Они не успели больше ничего. Портрет распахнулся и в гостиную на всех парах влетел Снейп. Рон подавился так и не произнесенным словом, Гермиона выронила учебник по трансфигурации, а Джинни поспешно отскочила с пути профессора.
- Пей немедленно! – рявкнул Снейп и всунул в руку изумленному, обескураженному Гарри флакон с зельем.
- Что...
- Пей!
Глаза Снейпа были в этот момент страшны. Гарри судорожно откупорил флакон и проглотил зелье. Забрав пустой пузырек, Снейп тут же исчез. Гарри осталось только хлопать глазами.
- Что это было?
Джинни пожала плечами, Рон понимал не больше Гарри, а вот Гермиона ерзала на месте.
- Что он мне дал, Гермиона? – обратился к ней Гарри.
- Противо...
Закончить она не успела. Проем открылся, и в гостиную вошел один из подручных Ранкорна: рыжебородый низенький человек, представленный школе как Питер. Неужели все Питеры выглядят так жалко?
- Мистер Поттер! Директор хочет вас видеть.
Джинни ухватила Гарри за руку.
- А директор сказал, зачем он хочет видеть мистера Поттера? – поинтересовалась она враждебно.
Рон шикнул на нее, а Гарри мягко высвободил руку. Ранкорна он не боялся. Все-таки у него здесь, в Хогвартсе, был отец, а значит, опасность почти исключалась.
- Мистер Поттер!
Гарри кивнул и двинулся к Питеру. Прежде чем выйти из гостиной, он услышал шепот Джинни:
- Будь осторожней!
Совет, конечно, сам по себе хороший, но вот вопрос: как именно ему следовать?
На сей раз Гарри потащили не в темный класс, а прямиком в директорский кабинет. Ранкорн с наисуровейшим выражением на и без того каменном лице сидел на месте Дамблдора. Это показалось Гарри немыслимым кощунством. Успокаивало лишь то, что кабинет остался таким, каким и был.
Кроме Ранкорна, Гарри и Питера, в кабинете также находились еще двое: второй помощник Ранкорна и... Снейп. Гарри приподнял брови, увидев отца, но ничего не сказал. Тот, однако, выдавил из себя ядовитую ухмылку, на секунды став Снейпом прежним. Гарри поскорей отвернулся.
- Рад вас видеть, мистер Поттер, - сказал Ранкорн.
- Взаимно, господин директор, - в последние два слова Гарри вложил столько презрения, сколько, в принципе, было возможно.
Ранкорн чуть прищурился и кивнул на стул напротив себя. Питер толкнул Гарри в спину.
- Эй, аккуратней! – огрызнулся тот и, бросив быстрый взгляд на отца, увидел, что он сжимает в кармане кулак.
- Садитесь, пожалуйста, Гарри, - процедил Ранкорн, махнув своим.
Гарри тут же прекратили конвоировать, и до стула он добрался самостоятельно.
- Вы, наверно, удивлены, почему находитесь здесь. Скажу вам откровенно: министерство чрезвычайно обеспокоенно безопасностью учеников Хогвартса. А нам известно, что Альбус Дамблдор, ныне находящийся в розыске, имел на вас определенное влияние. Это так, Гарри?
Сказать «нет»? Не поверят, разумеется. Сказать «да»?
От выбора его избавил сам Ранкорн. Он извлек из стола чашечку и велел одному из помощников налить туда чаю. После этого чашка была вручена Гарри.
«Веритасерум», - понял он.
- Спасибо, но я пить не хочу, - отказался Гарри.
Ранкорн даже не моргнул, продолжая испытующе глядеть на мальчика.
- Пейте и не выкаблучивайтесь, Поттер! – рявкнул вдруг Снейп.
От испуга Гарри пролил на себя треть чашки и, не поворачиваясь, ответил:
- Не буду я ничего пить!
- Пейте, Поттер. Вы и так увязли в проблемах. Не вредите себе еще больше.
Что там Гермиона хотела сказать? Снейп дал ему противо... Противоядие? Не от веритасерума ли?
Мысленно поблагодарив отца, Гарри выпил чай в два глотка. Ранкорн следил за ним как ястреб. В кабинете царила тишина.
Гарри быстро-быстро соображал. Как ведут себя люди, принявшие веритасерум? Наверняка, у них такой же взгляд, как и у тех, кто находится под империусом.
Медленно Гарри пустил на лицо отсутствующее выражение. Ему показалось, или Ранкорн улыбнулся? Да, радуйся, сволочь, твоя затея десять раз как удалась!
- Где Альбус Дамблдор? – громко спросил Ранкорн.
- Я не знаю, - спокойно ответил Гарри, успешно разыгрывая из себя лишенного воли человека.
- Он не говорил тебе, куда направляется?
- Нет.
- Ты можешь предположить, куда он направился?
- В Мексику.
С изумлением и недоверием Ранкорн справился довольно быстро. Питер подал голос:
- Дамблдор действительно несколько раз отдыхал там.
- Хм, да. Хорошо. Гарри, ты знаешь, где Сириус Блэк?
- Да.
Глаза Ранкорна загорелись. Он подался вперед и выпалил, раздувая ноздри:
- Где он?
- Последний раз я видел его в пещере около Хогсмида.
- Послать туда людей! – велел Ранкорн своим. – Так-так, отлично. Ваше зелье, Северус, очень нам пригодилось, благодарю. Министр оценит ваше усердие.
- Неужели я получу давно обещанный орден Мерлина? – усмехнулся Снейп.
Ранкорн улыбнулся уголками губ.
- Боюсь, что нет, Северус.
- Ах, жаль, я так надеялся, Альберт.
- Еще раз спасибо, Северус. Уведите мальчишку.
Снейп, особо не церемонясь, рывком поднял Гарри на ноги и повел за собой. Гарри покорно последовал за отцом, с трудом сохраняя равнодушную мину. В коридоре он не сдержался и хрюкнул. Снейп строго посмотрел на него:
- Ни звука!
В своей комнате зельевар наложил заглушающие чары, и только тогда Гарри упал на диван и зарыдал. Снейп же сел на стул и спрятал лицо в ладонях.
- Ну и придурки! – сквозь смех выговорил Гарри.
- Думал, не успею, - глухо проговорил Снейп.
- О Боже, если б не твое зелье, пап, не знаю...
Гарри поперхнулся и замолчал. В ушах звенело, а сердце готово было выскочить из груди. Снейп отнял лицо от рук и уставился на сына. В его глазах мелькнули недоверие, удивление, радость и еще множество эмоций, вообще не свойственных «профессору Снейпу».
Гарри же казалось, что он сгорит от ужаса прямо на месте. Беспечно брошенное «пап» жгло горло и губы. Гарри вскочил на ноги.
- Я... я не... Извините, я...
Ничего больше Гарри сказать не сумел. Он выскочил в коридор и рванул в гостиную, моля всех богов, чтобы Снейп не вздумал следовать за ним. И боги услышали его молитву.
В гостиной, врезавшись в Анжелину и Фреда, Гарри торопливо извинился и, проигнорировав возмущенно-встревоженные оклики друзей и Джинни, бросился прямиком в спальню.
- Эй, я не понял, что случилось? – в спальню влетел Рон с выпученными глазами.
Следом за ним – Гермиона и Джинни: вторая была белой как полотно.
- Все нормально, - Гарри раскачивался, сидя на кровати, и сжимал голову руками.
Друзья были с ним не согласны.
- Гарри, говори! Ты сейчас похож на психопата. Что стряслось? Они... Мерлин! Они снова? Да? Круци...
- Нет! – воскликнул Гарри и поднял глаза на друзей. – Я назвал его папой. Просто назвал, как будто так и надо.
Рон, Гермиона и Джинни переглянулись. Затем в спальне раздался дружный смех. Гарри раздраженно отвернулся от гогочущей троицы.
- Пошли вы, - бросил он.
К его плечу прикоснулась теплая рука. Это могла быть только Джинни. Ее длинные волосы упали ему на грудь, когда она его обняла.
- Мне не понять твоих чувств, Гарри, у меня всю жизнь были родители, - сказала она тихо, - но я думаю, что ты зря накручиваешь себя. Снейп полюбил (не побоюсь этого слова!) тебя. Наверно, сегодня ты сделал его счастливейшим человеком на свете.
- Я идиот, - Гарри покачал головой, - идиот. И веду себя соответственно.
- Ой, не глупи! - воскликнул Рон. – Крыша у тебя, конечно, едет чаще, чем у остальных, но, в целом, ты вполне адекватен.
- Это был комплимент века, Рон, - в голосе Джинни послышались возмущенные нотки.
Гарри же улыбнулся другу, чувствуя, как становится легче. И что он, в самом деле, как дурак? Обняв Джинни, Гарри зарылся лицом ей в волосы.

На другой день, сразу послу завтрака, Гарри, чувствуя себя донельзя виноватым, пошел в комнаты к отцу. Он не знал, что именно было написано на его лице, но Снейп пристально рассматривал его в течение минут трех, после чего тяжело вздохнул и загреб его внутрь комнаты.
- Пришел-таки? – спросил он, запирая дверь. В ответ на удивленный взгляд Гарри, Снейп сказал: - Это чтобы ты не сбежал, мой дорогой любитель поноситься от собственных проблем.
Гарри захотелось провалиться сквозь землю. Собрав мужество в кулак, он сказал:
- Простите, что вот так ушел от вас, сэр.
- Опять «сэр»? – Снейп покачал головой. – Гарри, сядь. Давай-ка мы с тобой обсудим кое-какие детали наших отношений.
Гарри сел и вопросительно посмотрел на отца. Тот придвинул стул ближе к дивану.
- Прежде всего, прекрати чувствовать себя виноватым во всех грехах людских. Нет, стой, молчи! Если ты вдруг решил, что я злюсь или творю еще невесть что, то спешу обрадовать: ты глубоко заблуждаешься. Давай определимся, отец я тебе или нет. Я уже давно готов, к примеру.
Гарри возмутился:
- Конечно, отец! Да в моей жизни вы первый взрослый, который так интересуется мной. Кроме миссис Уизли. Но она женщина, к тому же – мать моего лучшего друга. А вы!..
Воздух в легких закончился, и Гарри замолчал. Но это было и не важно. Он сказал все, что хотел... Хотя, если подумать...
- Я просто не привык называть кого-то папой.
- Привыкай, - Снейп говорил это на абсолютном серьезе, - я оставлять тебя не намерен: ни сейчас, ни в будущем.
- Я... Я привыкну, клянусь! – Гарри улыбнулся.
Снейп протянул руку и растрепал волосы на голове сына. Этот жест был таким искренним, таким обыденным, что Гарри на секунду показалось, что прошлые пятнадцать лет – дурной сон, чья-то чужая жизнь. В его же жизни всегда был отец.
- Глупый мой мальчишка, - почти прошептал Снейп.
«Твой, твой... Как же вас мало – тех, кого действительно стоит любить. Как же вас нужно беречь и ценить!»
Внезапно шрам на лбу обожгло адским огнем. Мир, спокойствие, забытье – все сгинуло в бездонной пропасти. Реальность настигла его и ударила тупым ножом в спину. Гарри дернулся, схватился за лоб и глухо застонал от боли.
- Гарри? – Снейп кинулся к нему. – Сейчас принесу зелье.
- Нет, - Гарри одной рукой ухватил отца за мантию, - оно не поможет! Не нужно!
В голове одна за другой мелькали картинки. Только чудо удерживало Гарри в сознании. Из потока разномастных лиц и мест Гарри не мог разглядеть ничего. Оставалось лишь лежать на диване и вгрызаться зубами в обивку, чтобы не кричать.
Боль в шраме прошла спустя несколько долгих минут. Открыв слезящиеся глаза, Гарри обнаружил, что все еще держит Снейпа. Он разжал онемевшие пальцы и кое-как сел.
- Как ты? – глаза Снейпа изучали лицо Гарри и, видимо, видели в нем немало тревожных симптомов.
- Бывало получше, - прохрипел Гарри.
- Зелье?
- Нет, сейчас все пройдет, - Гарри потер шрам. – Давно он так не болел. Урод.

Вечером Снейп вручил Гарри несколько пузырьков, подобных тому, что он давал сыну перед допросом у Ранкорна.
- Зачем это? Думаете, меня еще раз потащат к этому?
- Думаю, что потащат твоих друзей. На всякий случай, пусть противоядие будет у них.
Снейп как в воду глядел. Уже через три дня после допроса Гарри к Ранкорну вызвали сперва Гермиону, затем и Рона. Директор был нашпигован устаревшей информацией, как праздничная свинья – яблоками. Довольны остались все. Ранкорн подвоха не заметил, и Снейп сообщил, что он искренне поверил, будто Веритасерум сработал: то, что Сириус какое-то время находился в пещере у Хогсмида, было подтверждено.
А еще через пару дней, когда страсти улеглись, встал вопрос о больнице Святого Мунго.
- Кто идет к родителям Невилла? – спросила Гермиона.
- Я пойду, - поднялся Невилл, - все-таки это мои родители.
Снейп приподнял брови:
- Лонгботтом, вы больны?
- Но как же иначе, профессор? – Невилл развел руками.
Гермиона привычно подняла руку. Снейп вздохнул:
- Да, мисс Грейнджер?
- Может быть, я?
- Ответ неверный. Вообще-то в больницу пойду я, - сообщил Снейп.
- Один? – вырвалось у Гарри.
- Вы все школьники, находящиеся под контролем Ранкорна. Куда вы собрались, честное слово? Закончите хотя бы пять курсов, а потом исключайтесь на здоровье.
Возражения Снейп слушать не стал, хотя Невилл возмущался очень и очень долго. Даже тогда, когда зельевар отбыл к Фрэнку и Алисе.

Ночь была до безобразия длинна. До часу Гарри просидел в гостиной с Роном, Гермионой, Джинни и Невиллом. Последний тупо смотрел в одну точку и ни на что не реагировал. Гермиона тщетно пыталась растормошить его еще со времени отбытия Снейпа. Сцепив руки и шевеля губами в, по всей видимости, беззвучной молитве, Невилл вздрагивал от каждого шороха, но упорно не обращал внимания на Гермиону.
После Гарри улегся в кровать, но сон не шел. Мысли нестройным хором вопили в голове, тревога сменялась отчаянной надеждой, а радость – первобытным страхом. Около трех ночи бороться с желанием шарахнуть самого себя ступефаем стало невозможно, и Гарри поднялся с кровати. Он некоторое время посидел в спальне у окна, косясь в сторону Невилла. Полог на кровати того был задернут, но Гарри нисколько не сомневался, что однокашник не спит, до сих пор пребывая в состоянии оцепенения, граничащего с паникой. Вдоволь насидевшись и наглядевшись на круглую луну, навевающую воспоминания о Люпине и третьем году обучения, Гарри оделся и, захватив мантию-невидимку, спустился в гостиную. Ловить там, кроме Живоглота, тоже было нечего. Гарри, запахнувшись в мантию, осторожно выбрался в школьный коридор. Приглушенный свет факелов придавал прогулке ощущение зловещее и таинственное. Подвывания Кровавого барона в подземельях только дополняло это чувство. Прислушиваясь, не послышатся ли шаги Филча, как всегда патрулирующего коридоры (интересно, он знает, что такое сон?) или помощников Ранкорна – параноидальных типов, которые, как и министерство, были уверены, что ночью «коварные заговорщики» вылезают из своих норок, Гарри крался к отцовской комнате.
Получилось ли у Снейпа? Не получилось ли? Заметили его или нет? Где он? Как Фрэнк и Алиса?
Вопросы, подобно клещам, вторгались в разум и цепко держали.
Гарри добрался до комнаты Снейпа и проскользнул внутрь. К его огорчению отца там не оказалось. Трещал камин, освещая комнату, в которой после отбытия Снейпа ни единой живой души явно не появлялось. На полу и стенах плясали причудливые тени, созданные огнем. Гарри с ногами забрался на диван и принялся наблюдать за ними. Перед глазами проносились то фениксы, то гиппогрифы. На стене Гарри сумел различить огромную сову... Он не заметил, как его глаза закрылись, и он уснул.
Разбудили его тихие шаги. Дрема мгновенно улетучилась, и Гарри резко сел на диване, отчаянно моргая. Первое, что бросилось в глаза – плед, укутывающий его. Не успел Гарри недоуменно нахмуриться, как в поле его зрения попал Снейп, надевающий мантию. Ничего не соображая, Гарри взглянул на часы. Черт возьми! Почти семь утра!
В это время Снейп повернулся.
- Во сколько вы вернулись? – Гарри выбрался из-под пледа и требовательно посмотрел на Снейпа, попутно выискивая в его лице хоть какие-нибудь ответы на бесчисленные вопросы.
К сожалению, если Гарри был для Снейпа открытой книгой, то мальчик отца не мог раскусить, можно было даже не стараться.
- Пару часов назад.
Гарри шагнул ближе к Снейпу.
- Ну? Что? Как?
- Потерпи еще часок, хорошо?
Гарри застонал:
- Вы издеваетесь? Я уже все передумал! Молчу про Невилла.
- Гарри, потерпи.
- Да почему?
Снейп вздохнул и принялся объяснять:
- Если я сейчас скажу тебе, ты понесешься к друзьям либо убитый, либо счастливый. Вдруг кто услышит и передаст ваш разговор Ранкорну? Это опасно. Вы не можете знать, что сегодня ночью случилось в больнице.
Гарри чувствовал, что еще немного – и он расплавится от любопытства и незнания. Сделав умоляющее лицо, Гарри попробовал еще раз:
- Сэр, пожалуйста! Честно, не могу больше думать. Я никому ничего не скажу. Даже Невиллу!
- Невиллу в первую очередь, - посуровел Снейп. – И еще у меня для тебя одно условие.
Гарри радостно кивнул:
- Да я на все согласен!
Снейп прищурился и медленно, словно пробуя на вкус каждое слово, произнес:
- Отныне ты называешь меня соответственно моему статусу. Ни на «сэр», ни на «профессор» я не откликаюсь.
Перестав выжидающе испепелять взглядом отца, Гарри опустил голову. Требование Снейпа было самым настоящим слизеринским шантажом. Гарри, угрюмо рассматривая обувь, перебирал в голове страшнейшие ругательства дяди Вернона. Снейп ударил по самому больному месту!
Потерпеть или согласиться? Потерпеть или... согласиться?!
Закрыв глаза, Гарри с чувством произнес:
- Дьявол.
Услышав смешок Снейпа, Гарри ощутил, как в ушах зашумело. Очевидно, это нагрянула последняя стадия идиотизма. Вскинув голову и прокляв напоследок уродское любопытство, Гарри бросил:
- Согласен, рассказывайте.
Снейп покачал головой:
- Нет, не так.
Гарри показалось, что вот-вот из ушей повалит пар. Это ощущение прекрасно сочеталось с горящими щеками, которые готовы были воспламениться.
- Расскажи, - голос предательски дрогнул, - пожалуйста.
Снейп был чрезвычайно доволен собой. Гарри же хотелось скрипеть зубами от досады.
- Раз ты дал слово, что сказанное мной не покинет пределов этой комнаты и Лонгботтом не узнает до нужного часа, слушай...
- Все получилось, - Гарри усмехнулся.
Снейп если и растерялся, то на мгновение – не больше.
- Откуда... Почему ты так уверен?
- Ой, сэр...
- Забыл? – Снейп мгновенно посуровел. – Хорошо, сдаюсь. Да, с родителями Невилла отныне все будет в порядке.
Гарри мысленно повторил сказанное отцом раз, другой, пытаясь понять смысл. Сперва это не удавалось. Родители Невилла... в порядке.
- Да это же ЗДОРОВО! – заорал Гарри, прозрев.
Снейп подлетел к сыну и быстро зажал ему рот рукой. Тот промычал что-то ему в ладонь, но Снейп не обратил внимания и наложил заглушающие чары на комнату. Затем убрал руку.
- С ума сошел, эмоциональный ты наш?
Гарри схватил отца за плечи и горячо заговорил:
- Как же вы не понимаете? Родители – это святое! Вы хоть представляете, что это такое – заново обрести семью, заново научиться говорить «мама» и «папа». Может, это и звучит слишком пафосно, мне все равно. Я счастлив за Невилла, потому что совсем скоро он обретет то, чего был лишен с детства... Как и я.
Снейп улыбнулся. Улыбнулся, наверно, впервые за долгие годы. По-настоящему. Порывисто прижав Гарри к себе, он прошептал:
- Обрести ребенка, Гарри, это тоже своего рода чудо.
* * *
Молчать, хотя так и подмывало все рассказать Невиллу, растрясти его, заорать, что теперь все будет хорошо, оказалось очень сложно. Гарри чувствовал себя Лавандой Браун, когда с силой сжимал руки в кулаки и убеждал себя не открывать рта.
Невилл, сидящий напротив него, прожигал взглядом тарелку с нетронутой едой. Его белое как мел невменяемое лицо привлекало внимание не только однокурсников, но и преподавателей. Зоркий глаз МакГонагалл заметил изъян в виде ученика, и его обладательница подошла к Невиллу и шепотом поинтересовалась, не случилось ли чего. Невилл (да поставят ему потомки памятник за неслыханную дерзость!) даже глаз не поднял на декана, раскачиваясь как в трансе. Гарри, от беспокойства забывший подцепить на вилку кусок омлета и держащий ее пустую возле уха, пристально наблюдал за одноклассником и готов был под присягой поклясться: Невилл определенно не слышал МакГонагалл и вряд ли осознавал, где находится.
- Как думаешь, надежда есть? – Гермиона метала сочувственные взгляды на Невилла и вопросительные на Снейпа.
Хотелось закричать изо всех сил: «Да! Все чудесно!». Хотелось запрыгнуть на стол, скинуть с него блюдо с кексами и станцевать чечетку. Хотелось... хотелось... Да! Безумствовать, снося потолки и стены безудержным счастьем. Счастьем не за себя – за друга, за его семью, за друзей и бывших сокурсников родителей, за своего собственного лучшего отца!..
Большего труда Гарри стоило изобразить на лице нечто похожее на печаль и выдавить:
- Хотелось бы верить, Гермиона.
Когда подруга отвернулась, под бок Гарри толкнула Джинни. Пронзительные карие глаза вперились в его зеленые, казалось, без проблем прочитали всю его душу, как делал это Снейп на окклюменции.
- Ты ведь что-то знаешь и молчишь, - это было утверждение.
- С чего ты взяла? – чтобы сохранять самообладание, Гарри требовались титанические усилия.
- Просто я тебя знаю, - Джинни пожала плечами.
Гарри усмехнулся:
- Я ничего не знаю.
Когда Джинни отвечала, скепсис в ее голосе зашкаливал:
- Ты все знаешь, не юли. Мне жаль, что ты не считаешь меня человеком, с которым можно поговорить откровенно.
И Джинни отвернулась.
Гарри сжал губы. Вот чего он не любил – так это ссорится с Джинни. Он легонько коснулся руки девушки под столом. К его радости, та не отдернула ее.
- Послушай, я обещал. Обещал отцу. Не заставляй меня нарушать данное ему слово.
Джинни повернулась и поцеловала Гарри в щеку.
- Тогда я не буду обижаться. С тебя поход в Хогсмид и моя любимая...
- Твоя любимая сахарная вата, - закончил Гарри и по-снейповски ухмыльнулся, - зеленая – за вредность.
Через десять минут полетели совы. Гарри, давно обнуливший подписку на «Ежедневный пророк», вглядывался в потолок с надеждой увидеть Сычика. Но тот, видимо, опять заблудился в коридорах Хогвартса, а может, просто решил не отдавать хозяину газету. В итоге, «Ежедневный пророк» упал на стол перед Гермионой, жадно вцепившейся в газету, и Невиллом, даже не взглянувшим на него.
Какое-то время в Большом зале звучали возбужденные голоса, шуршание бумаги, крики сов. Но вся эта разноголосица была прервана истошным девчачьим визгом. Гарри, заткнув уши, уставился на Гермиону и Джинни, выпучивших глаза на первую полосу газеты.
- Мисс Грейнджер, мисс Уизли, ведите себя прилично! – грозно произнесла МакГонагалл.
Гарри, улыбаясь до ушей, огляделся: глаза всего Большого зала были прикованы к двум гриффиндоркам, а после все, как по команде, раскрыли газеты.
- О Мерлин всемогущий! – не переставала восклицать Гермиона. – Мерлин!
Рон, отобравший газету у сестры, как заведенный, повторял:
- Черт возьми! Черт! Черт!
И в зале началась неразбериха. Какофония звуков оглушала. Гарри взглянул на Снейпа и тот еле заметно кивнул ему. Гарри, не переставая улыбаться как идиот, перегнулся через стол и хлопнул Невилла, все еще изображающего каменное изваяние, по плечу.
- Эй, Невилл! Очнись давай!
Никакой реакции.
- Невилл, ау, ты слышишь меня? Твои. Родители. Исцелены.
Зал гудел и жужжал. МакГонагалл выглядела так, словно ее пыльным мешком по голове огрели. Флитвик выглядел не лучше. Хагрид сидел с открытым ртом.
Единственный, кому действительно нужно было рыдать от счастья и возносить хвалы богам, поднял на Гарри красные глаза. Гарри отшатнулся.
- Вы врете! Вы просто пытаетесь меня утешить! Отвяжись, Гарри.
Выпалив этот бред умалишенного, Невилл под изумленными взглядами гриффиндорцев вскочил, опрокинув кувшин с тыквенным соком, и ринулся прочь из зала.
- Он больной что ли? – выдохнул ошарашенный Гарри и кинулся вслед за Невиллом.
Но тот, видимо, включил первую скорость, потому что догнать его не было никакой возможности. В итоге, пропетляв в коридорах, Гарри оказался перед запертой туалетной кабинкой. Надо сказать, заперта она была на совесть: Невилл много перенял с занятий ОД.
- Ну что там? – голос Рона, раздавшийся прямо за спиной, заставил Гарри дернуться: он и не подозревал, что друг бежал следом за ним.
- Невилл! – Гарри громко постучал в дверь кабинки. – Послушай меня, я понимаю: ты напуган. Но это правда, отец рассказал мне: твои родители действительно исцелены. Не знаю, сколько уйдет времени на восстановление, как еще долго они будут приходить в себя, но они не пробудут в больнице больше нужного. Все хорошо, Невилл.
Гарри никто не отвечал.
- Идем, - он повернулся к Рону. – Пускай подумает, я все сказал.
Уже выходя из туалета, Гарри услышал тихий всхлип. А может, ему просто показалось.
Школа не прекращала галдеть до самого вечера. Чудесная новость разлетелась как ураган, обросла догадками и домыслами. МакГонагалл отменила урок и ходила по коридорам, то и дело, прикладывая платок к глазам. Даже Ранкорн, казалось, был в полнейшем изумлении.
А Невилл так и не появился в гостиной.
- Придурок он, ваш Лонгботтом. Обделила его природа умом, - авторитетно заявил Малфой, попыхивая откопанной где-то трубкой. Пыхнув пару раз, он разочарованно фыркнул и небрежно отшвырнул трубку в сторону.
Гарри проследил взглядом за ее полетом и вспомнил, что несколько месяцев как бросил курить. Вздохнув, он посмотрел на Малфоя:
- Невилла можно понять, - ответил Гарри.
- Нет, нельзя, - отрезал Малфой. Я бы от счастья сквиббом поганым стал! Не навсегда, конечно, на пару... дней. А он – придурок. И вообще, Поттер, признавайся, что вы со своей бригадой сделали?
- В смысле? – поддельно изумился Гарри.
Малфой закатил горе очи и раздраженно цокнул языком.
- Поттер, заканчивай с этим. Я же прекрасно знаю, что в мире ничего без участия твоей высокой персоны не происходит. Темные лорды умирают или воскресают – Поттер руку приложил.
«Знал бы ты, как прав» - Гарри с горечью вспомнил те секунды, что Хвост протыкал ему кожу на руке и с ее помощью возвращал Волдеморта.
-... Вымирают популяции пингвинов – Поттер руку приложил. Давай, повествуй! Нам с Полумной интересно. Правда, Полумна?
Когтевранка сладко вздохнула и поудобней закопалась в подушку, продолжая, по всей видимости, досматривать сон про нарглов.
- Ага, она аж прыгает от любопытства, - Гарри усмехнулся.
Малфой отвернулся от спящей Полумны и скрестил руки на груди, пытаясь придать виду больше требовательности. Гарри подобные потуги слизеринского чистокровного аристократа только рассмешили, но он махнул рукой и принялся рассказывать.
Да-а! Лицо Малфоя нужно было запечатлеть на фотографии (жаль, Колина поблизости не было) и оставить в архивах Хогвартса как редчайший экспонат.
- Врешь ты! – наконец, разжал губы Малфой.
- Да ничего подобного! Я тут тебе распинаюсь, рассказываю, а ты не веришь! Ты – придурок, Малфой, а не Невилл, ясно? Повторяю: мы нашли книги, забравшись...
- Я слышал это! – рявкнул Малфой. – Мои поздравления – вам нужно орден Мерлина выдавать. Я о другом!
- Может, будешь выражаться яснее?
- Снейп – твой отец! Ты три минуты назад сказал это!
Гарри закрыл глаза, обозвав себя проклятым треплом, и посмотрел на Малфоя.
- Знаешь, на самом деле, это я придурок! – Гарри произнес это и указал на Малфоя палочку.
- Эй, ты чего, Поттер?
- Живо клянись, что не расскажешь никому! Я не хочу, чтобы Волдеморт пронюхал.
- Ты упал, Поттер? Я не собираюсь ему помогать.
- Плевать я хотел, Малфой! Я должен быть уверен на сто процентов.
Лицо Малфоя исказила смертельная обида. Выпалив вагон ругательств и разбудив тем самым Полумну, он произнес Непреложный обет, а когда Гарри отпустил палочку, развернулся и уселся в кресло.
- Я тебе половину своих секретов выдал, сволочь! Я тоже против темного лорда, гад! А ты мне даже не веришь.
- А что тут происходит? – сонно поинтересовалась Полумна.
- Ничего особенного, Полумна, - отозвался Гарри. – Слушай, Малфой, я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Скажи еще, что на моем месте поступил бы иначе!
Слизеринец пожал плечами, но не повернулся.
- Тьфу на тебя, Малфой, - бросил Гарри. – Вырастешь – поймешь.
- Пошел ты, - не остался в долгу слизеринец.
И Гарри пошел. В кабинет к отцу, с которым он не успел перекинуться и словечком с самого утра.
- Здравст...вуй, - в самый последний момент исправился Гарри.
Снейп, не отрывая глаз от письма, кивнул.
Гарри привычно плюхнулся на диван, заложив руки за голову, уставился в полутемный потолок.
- Орден в тихом шоке, - сказал Снейп, закончив читать письмо и швырнув его в камин, где он за секунды превратился в пепел.
- Еще бы, - Гарри был доволен. – Они такого не ожидали, верно?
- Не то слово «не ожидали». Я сегодня получил пятнадцать писем. Орден устроил три внеплановых собрания. Грюм и Тонкс два раза съездили в Мунго.
Гарри приподнял голову.
- Так если было три собрания, значит что-то решали?
Снейп кивнул:
- Лонгботтомов заберет Орден завтра утром.
- А целители?
- Пригласят целителя. Что ты на меня смотришь? Преподаватели могут состоять в Ордене, а целители нет? К твоему сведению, туда вхожи и парочка – как это у магглов? – гражданских.
Гарри не смог сдержать улыбки.
- Ха! Значит, все действительно будет хорошо.
- Да, только пока неизвестно, через какое время Лонгботтомы придут хотя бы в подобие нормального состояния. Сейчас они еле-еле говорят «да» и «нет», не говоря уже о том, что не встают с кроватей и ничего не едят.
Но Гарри не переставал сиять как именинник. По его мнению, все вышеперечисленное было чушью собачьей. Лонгботтомы были исцелены, а значит, они обязательно в скором времени встанут на ноги.
- Ты, наверно, не видишь проблемы, Гарри, - мягко заметил Снейп, рассматривая сына.
- Нет, - честно признался тот.
- Хорошо, дай объясню. Фрэнк и Алиса были оторваны от жизни пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет, Гарри! Они не помнят этих лет. Они просто стерты у них из памяти. Ты хоть приблизительно представляешь, каково им будет возвращаться в мир?
Гарри молчал. Он не представлял.
- Но, - заикнулся он, - им Невилл поможет.
Сказал и вспомнил, что Невилл на людях до сих пор не появлялся.
- Хорошо, что напомнил. Лонгботтома сейчас же ко мне. Я из него...
Но закончить зловещую фразу Снейп не успел. В дверь еле слышно поскреблись.
- Войдите! – раздраженно сказал Снейп.
Дверь отворилась, и в комнате появился страшный как обморок Невилл Лонгботтом собственной персоной. Лицо его было опухшим, взгляд блуждал.
- Профессор, - простонал он, не замечая Гарри. – Я... мне...
Что ему было нужно, осталось загадкой. Снейп прерывисто шагнул к нему и сказал:
- Лонгботтом, сядьте.
Невилл огляделся в поисках места, увидел Гарри, икнул и неуклюже плюхнулся на скрипнувший стул.
- Не ломайте мне мебель, Лонгботтом, - Снейп был само гостеприимство. – А теперь слушайте и очень внимательно. Гарри, марш отсюда.
Гарри возмущенно приподнял брови и с места не тронулся. Снейп, вместо того, чтобы повторять второй раз, неуловимо быстро махнул палочкой, и Гарри приземлился прямо за дверью отцовской комнаты, чудом удержавшись на ногах.
Фыркнув, Гарри прильнул ухом к двери, наверняка, представляя собой комичное зрелище, но не услышал ни слова: Снейп вновь наложил чары.
- Отлично, - с досады Гарри пнул стену.
Тем же вечером Невилл покинул Хогвартс.
* * *
Со времени отбытия Невилла прошло три дня. Гарри, Рону, Гермионе и Джинни оставалось только гадать, что творится там, за школьными стенами, в реальной жизни. От Невилла вестей не было. Снейп и МакГонагалл молчали, словно по сговору. На все многочисленные вопросы Гарри, отец отвечал: «Все хорошо» или «Увидишь, не приставай!». Уже отчаявшись что-либо узнать, Гарри засылал Гермиону к МакГонагалл, но та находила неотложные дела и со своей лучшей студенткой разговаривать отказывалась.
- И чего вы так нервничаете? – Рон лишь плечами пожимал, глядя на злых и рассерженных друзей. – Если ничего не говорят, значит говорить либо нельзя, либо нечего.
- Я удивляюсь твоей пофигистичности, Рональд, - Гермиона гневно захлопнула книгу. – Не знаю, как ты, а я переживаю. Все переживают.
- И расчудесный Джек тоже?
- А ему я ничего не рассказывала! – взвизгнула Гермиона и в праведном гневе удалилась.
Гарри вздохнул и обнял Джинни:
- Они ссорятся за этот год в...
- ...восьмой раз, - закончила Джинни. – Да, я тоже считала.
Гарри усмехнулся и шепнул:
- Люблю тебя.
Джинни повернулась и поймала его губы своими, втягивая в поцелуй. Разорвала она его довольно быстро.
- Эй! – Гарри шутливо дернул плечом, когда Джинни положила на него голову. - Хватит-хватит, - Джинни улыбнулась и устроилась поудобней, - хорошенького понемножку, молодой человек.
Рон меж тем поднялся:
- Пойду я спать.
- Давай, - Гарри махнул ему рукой, - а мы еще посидим.
Но наслаждаться уединением долго не пришлось. Буквально через пять минут после ухода Рона в гостиной раздался вздох ужаса от пары второкурсников и голос Северуса Снейпа.
- Поттер, Уизли, во-первых, прекратите обжиматься при учителе, во-вторых, зовите своих охламонов-друзей и следуйте за мной.
Гарри неохотно выпустил Джинни из объятий и поднялся на ноги:
- Между прочим, в гостиной не было учителей, пока вы не вошли, профессор Снейп, сэр.
- Минус пять баллов Гриффиндор, - у Снейпа дернулся уголок губы. - Жду вас в своем кабинете через максимум десять минут.
Снейп ушел, а Джинни засмеялась:
- У тебя классный отец, Гарри.
Ровно в девять вечера, Гарри, Гермиона, Рон и Джинни вошли в кабинет зельевара, который, кстати говоря, оказался не один, а в компании МакГонагалл.
- Я думаю, встретиться с другом и увидеть его родителей вы хотите, - без предисловий начала МакГонагалл. – На один день вам позволено отлучиться из Хогвартса.
Гарри переглянулся с остальными, и все дружно закивали.
- Пока вы не отбыли, что произойдет в ближайшие две-три минуты, я хотела бы сказать вам, что вы... Вы молодцы! Все. Я наградила бы каждого тысячей баллов, но о вашем участии в этом деле нельзя рассказывать.
- Да плевали мы на баллы! – горячо воскликнул Рон.
- Поддерживаю, - Гарри хлопнул друга по спине, - отправляйте нас к Невиллу, профессор.
Снейп мрачно изрек:
- Они все на Гримо.
Настроение резко упало. Гарри отвернулся от отца.
- Он тоже там? – голос прозвучал хрипло.
На что Гарри надеялся, задавая этот глупый вопрос? Был ли Сириус в своем собственном доме?
- Разумеется, - в голосе Снейпа звучала сталь. – Псина у себя в конуре.
- Не... Не нужно так, - Гарри упрямо смотрел в пол. – Я... А ну к черту! Я к Невиллу, а не к нему.
- Если хочешь, я отправлюсь первым и скажу ему, чтобы, - начал было Снейп, но Гарри не дал ему договорить, категорично помотав головой.
- Нет, не надо ничего никому говорить. Мне все равно.
- Как пожелаешь, - Снейп потемнел. – Минерва, раз уж вы тоже отправляетесь в штаб, будьте добры, проследите, чтобы некто по имени Блэк к моему сыну не приближался.
МакГонагалл совершенно серьезно кивнула, а Гарри умоляюще взглянул на отца:
- Правда, не нужно всего этого контроля. Я и сам к нему не подойду.
- Гарри, хватит! – Снейп был непреклонен. – Я твой отец, и я сказал: «Никаких Блэков поблизости». Минерва?
- Конечно, я присмотрю за ним.
Гарри махнул на них рукой:
- Делайте, что хотите.
- Здравая позиция, - нетерпеливо поддакнула Гермиона. – Может, теперь на площадь Гримо?
МакГонагалл указала на стол, где стоял подсвечник.
- Беритесь за портал.
- А почему не через камин? – спросил Рон.
- Потому что, мистер Уизли, через портал!
Гарри первым прикоснулся к подсвечнику. Когда его примеру последовали остальные, портал сработал, и Гарри, как в прошлом году, утащило в водоворот вихрей и красок.
Приземление Гарри было самым «удачным» из всех. Если Гермиона плюхнулась на диван, а Рон на ковер, то Гарри портал зашвырнул прямиком на книжный шкаф. Полки с треском развалились, и Гарри свалился в груду книг и обломков дерева. Левая рука заныла: видимо, ей сильно досталось.
- Гарри! Ты там жив? – раздался крик Гермионы и Джинни.
- Вроде, - Гарри открыл глаза и шевельнулся. Тут же что-то упало.
Послышался топот шагов: в комнату, куда портал занес Гарри и остальных, вошло несколько человек.
- Везунчик, - засмеялся Рон.
- Привет, Гарри. Давай-ка руку, - к Гарри подошел Ремус, улыбаясь привычной теплой улыбкой.
А в дверях замер Сириус.
Скользнув взглядом по крестному, как по пустому месту, Гарри ухватился за протянутую руку Люпина.
- Ремус! Я по тебе соскучился!
- Брось, мы виделись не так давно, когда ты...
Люпин замолчал, но Гарри и не нужно было продолжения. Остальные разговаривали, поэтому неловкой паузы не заметил никто. Никто, кроме Сириуса, подошедшего ближе.
- Гарри, ты... Ты больше не думаешь о всяких глупостях, я надеюсь? – строго спросил Люпин.
Гарри замотал головой:
- Нет, конечно! Я же говорил вам, что больше никогда не сделаю ничего подобного!
Ремус кивнул и тут же заключил Гарри в объятия:
- Рад тебя видеть. Идем.
Гермиона, Рон и Джинни уже выходили из комнаты, ведомые возбужденным и сияющим Невиллом, который, задыхаясь от нехватки воздуха, что-то рассказывал, маша руками.
Гарри, улыбаясь, отвел от него взгляд, и вдруг наткнулся на Сириуса, который и не думал уворачиваться от столкновения, стоя на месте как вкопанный. До боли знакомое лицо, морщинки около глаз, потухший взгляд – все это заставило сердце на секунду вспыхнуть болью. Гарри отпрянул назад, чувствуя, как в животе переворачивается что-то холодное.
- Здравствуй, - сказал Сириус тихо.
На смену боли пришла ярость. Гарри кивнул крестному и вежливо обогнул его. Он мог бы поклясться, что Сириус смотрел ему вслед.

Фрэнк и Алиса выглядели отвратительно, но, глядя на них, Гарри мог с уверенностью сказать, что это живые люди. В глубине их смертельно уставших глаз блестели искры. Они еле могли шевелить бледными губами, но вполне понимали, что им говорят. Алиса не отводила глаз от Невилла все то время, что он находился рядом.
- Думаю, через месяц-два у вас будет время наговориться вдоволь, - целитель был бодр как огурчик.
- Они до сих пор дрожат! – прошептал Рон Гарри, думая, что его никто не услышит.
- О, поверьте, юноша, им гораздо лучше, чем те же три денька назад, - целитель покачал головой, расставляя баночки на столе.
- Не... не... ви, - прошептала Алиса.
Взгляды всех присутствующих устремились на нее.
- Да, мама? – Невилл кинулся на колени перед кроватью матери и схватил ее за руку.
По щеке Алисы скатилась слеза. Гарри оглянулся на друзей и увидел, как Гермиона и Джинни старательно моргают.
- Неви...
- Не стоит сейчас обременять Фрэнка и Алису своим присутствием. Прошу всех, кроме Невилла, покинуть комнату, - громко объявил целитель.
На кухне Гарри улыбался, размешивая чай. Лица Невилла и его родителей прочно засели в памяти, даря чувство неслыханного счастья. Впервые Гарри ощущал себя... полезным для кого-то. Впервые он чувствовал, что в его жизни есть смысл.
Сириус же выглядел еще угрюмей, чем прежде. Он втыкал вилку в картофель с такой жестокостью, словно представлял на ее месте голову Снейпа.
- Он сожалеет, - шепнул Люпин на ухо Гарри.
Гарри упрямо сжал губы.
- Неважно, Ремус, он дал понять, что ненавидит меня.
- Гарри, на твоем месте...
- Вы не на моем месте, Ремус.
Сидеть за столом и дальше Гарри просто не мог. Рон под боком громко лопал сосиски, Ремус пытался залезть в душу, Сириус вообще вел себя ненормально, а МакГонагалл сурово наблюдала за всем этим со своего места. Видимо, помнила слова Снейпа.
Извинившись, Гарри вышел.
Он забрел на чердак к Клювокрылу и уселся около маленького окошечка, открывающего вид на улицу.
- Как дела? – спросил он у гиппогрифа. – У меня вот не очень.
В дверь постучали. Гарри нехотя поднялся с пола. Ну вот какому идиоту взбрело в голову, что ему нужна компания?
За дверью обнаружился Сириус Блэк. Какие-то несколько бесконечно долгих мгновений он и Гарри смотрели друг на друга. Затем, Гарри попытался обойти крестного, как сделал вчера вечером по прибытии. Сириус выставил руку, преграждая Гарри дорогу.
- Я хочу поговорить, - заявил он твердо.
- Так поговорили уже, хватит, - Гарри пожал плечами, изо всех сил сохраняя безразличный вид.
- Гарри, пожалуйста!
- Странно. Я тоже просил тебя послушать тогда.
Шрам на лбу начал гореть. Гарри наполняли эмоции... чужие эмоции. Ярость, гнев.
«- Как нынче дела у Лонгботтомов, Люциус?
- Мой лорд, мы и предположить не могли, что...
- Молчать!»
Все прекратилось в мгновение ока. На секунду Гарри оторопел. Так быстро боль еще не проходила.
- Что... Что такое?
- Это не твое дело, Сириус! – рявкнул Гарри и, оттолкнув крестного с дороги, бросился вниз.
- Нет, мое!
Сириус следовал за Гарри вплоть до первого этажа, где с ними столкнулась МакГонагалл. Внимательно посмотрев на Гарри, она прищурилась и выставила вперед руку, останавливая Сириуса.
- В чем дело, Минерва? – огрызнулся Блэк.
- Сириус, я целиком и полностью была на твоей стороне до определенного момента. А теперь, прошу, не трогай Гарри. Оставь его в покое.
Гарри скрылся за дверью в его с Роном комнату. А в коридоре еще долго была слышна брань Сириуса и МакГонагалл.