-
Глава 1. Прогулка.
Неожиданный визит тётушки Мардж на Привет Драйв стал для Гарри настоящим кошмаром. Последние три дня он старательно сдерживал себя, но сегодня атмосфера на кухне стала слишком накалённой.
— Разве можно винить Вернона в том, что из мальчишки вырос выродок? Вы старались, как могли, чтобы он стал похожим на маленького Диди, но, так или иначе, ответственность за этого негодяя лежит только на его родителях. Ведь когда шлюха производит потомство от алкоголика, какого еще результата можно ожидать? — полным негодования голосом удивилась она.
Дурсли слушали её проповедь вполуха, постоянно косясь на племянника, который с перекошенным от злости лицом прислонился к косяку у проёма. Он пошел вперёд, и семейство побледнело: его окружала невиданная аура мощи, а в глазах плескался изжигающий ненавистью огонь.
— Как ты назвала мою маму? — прозвучал тихий леденящий душу голос.
Подняв на него не на шутку перепуганный взгляд, Мардж облизала пересохшие губы и нервно сглотнула.
Выхватив палочку, Поттер приставил ее к горлу ошалевшей тетки.
— Отвечай мне, сука! — закричал он.
Вконец растерявшись при виде небольшой палки, толстуха открыла было рот:
— Что ты?..
Но тут Вернон взял инициативу в свои руки: вскочив на ноги, он прервал сестру, завопив на Гарри:
— Ты не посмеешь пользоваться своими идиотскими штуками здесь, парень!
Обернувшись к нему, Гарри взмахнул палочкой, и волна невиданной мощи хлынула на Дурсля. Опрокинув стол, мужчина с поросячьим визгом пролетел через комнату и, ударившись о стену, потерял сознание. Хищно осклабившись, парень, словно при замедленной съёмке, повернулся к Мардж.
— Итак? — произнёс он.
Тётку било мелкой дрожью, и, впав в ступор, она смотрела на племянника выпученными от ужаса глазами. Потеряв терпение, Поттер направил ей в лицо палочку: вспыхнуло красным, и его жертва завопила от неистовой боли. Он не произнёс ни единого заклинания, даже рот не открыл, Гарри просто хотел причинить ей нечеловеческие муки, и у него это получилось.
— Я всё еще жду ответа, тварь, — ледяным тоном напомнил он, прекращая пытку.
— Я... я... — вжавшись в стул, проблеяла Мардж.
— Ты?.. Что — ты? — невозмутимо переспросил он, но было видно, что терпение его на исходе.
— Я сказала... что она была шлюхой, — глухо закончила женщина.
Услышав это, Гарри впился в неё свирепым взглядом и крикнул:
— КРУЦИО!
По сравнению с этой болью, та показалась ей легким бризом знойного дня, и спустя мгновение Мардж потеряла сознание, но это мгновение показалось ей вечностью.
— Обливиэйт! — сказал Гарри, и прочерчённая в воздухе дуга заставила жителей дома забыть обо всем. Ухмыльнувшись, он добавил: — Вы только что решили, что хотите поехать к Мардж и погостить там до первого сентября.
Спустя несколько минут, когда все покинули дом, предоставленному самому себе Гарри наконец удалось успокоиться и осмыслить всё произошедшее.
Представители Министерства, скорее всего, уже в пути, ведь он использовал магию вне школы — это исключение. Вдобавок ко всему было еще Непростительное — это Азкабан.
Но факт, что у него настолько легко получалась тёмная магия, восхищал, и, по правде говоря, у Гарри не было ни капли сожаления о случившемся. Никто не смеет называть его маму шлюхой!
На юношеском лице появилась дьявольская улыбка. Если так пойдёт и дальше, то, возможно, ему удастся освободить Волдеморта и его безмозглых приспешников от радости погостить в Азкабане. Мёртвым не нужно садиться за решётку, равно как и сбегать из-за неё.
Немного поразмыслив, Гарри решил, что ему здесь делать нечего, даже если никто из Министерства не спешил почтить его визитом. Пожав плечами, он поднялся в свою комнату и использовал заклинание, чтобы собрать своё скудное имущество. Накинув мантию-невидимку, парень бросил прощальный взгляд на несколько писем, лежавших на столе. Все они были приблизительно одинакового содержания: не покидай дома, не используй магию, а мы, к сожалению, ничего тебе не расскажем из соображений безопасности.
— Убейтесь нахуй об стену, — пробормотал он сердито. Легкое движение палочки, и письма вспыхнули огнем.
Спустя несколько минут он покинул дом и вскоре, успешно избежав своей охраны, достиг границ городского парка.
— Что за черт ...? — пробормотал он и замер.
То тут, то там воздух рассекали вспышки заклинаний, основную часть которых составляли карминовые лучи, и лишь одна фигура выпускала зеленые «Авады».
Но по-настоящему необычным было то, что все сражавшиеся волшебники были в черных мантиях с белыми масками на лицах.
И только маленькая симпатичная девочка с длинными чёрными волосами выделялась на этом фоне. Рядом с ней лежало несколько мёртвых тел, по всей видимости, принадлежавших магглам.
— Уйди с дороги, женщина! — гневно проревел один из пожирателей.
— Рудольфус, забери свою безумную жену, или мы убьем ее! — выкрикнул другой.
— Лестрейндж? Она защищает этого ребенка? — ошеломленный Гарри не сразу пришел в себя. — Дьявол, надеюсь, я смогу ей помочь, — подумал он, когда из её раненного плеча брызнула кровь.
Скрытые капюшоном мантии-невидимки глаза вновь вспыхнули жаждой отмщения. Тотчас Поттер левитировал в воздух огромный камень и незамысловатым движением кисти направил его в толпу Пожирателей. Валун, словно пушечное ядро, вынес двоих из толпы и вмял их в землю, еще двоим сломал руки и отбросил в сторону. Воздух разорвали крики боли.
— Забавно, — сказал он, делая палочкой очередные пассы. — «Редукто Максима»!
Заклинание разорвало еще нескольких противников и разбросало их кровавые ошмётки по траве. Это придало Гарри уверенности, и он начал поражать их одного за другим меткими проклятиями. Их разорванные, порубленные и порванные тела придавали ему скорее эйфорию, нежели муки совести.
Последние два Пожирателя напугано смотрели в пустоту, откуда приходила смерть, и это стало их последней ошибкой: быстрая расправа со стороны Беллатрикс не заставила себя ждать. Тяжело дыша, женщина опустилась на землю рядом с маленькой напуганной девочкой.
— Кто... кто здесь? — услышав шаги, спросила потрясённая Лестрейндж.
— Я, — холодно ответил парень, снимая мантию.
Обеим женщинам, или, в одном из случаев, девочке, перехватило дыхание.
— Поттер? — слабо простонала она, не в состоянии защитить себя.
— Да, так уж меня зовут, правда, иногда кличут мальцом или уродцем, но кого это волнует.
Опустив свой взгляд на девочку, подросток спросил:
— Ты в порядке?
Она убедительно кивнула.
— Здесь есть... — юноша указал рукой на трупы, — твои родители?
Девочка отрицательно покачала головой:
— Нет, сэр.
— Тогда иди домой! С ними мы разберемся потом.
Маленькая девчушка убежала настолько быстро, насколько могла.
Опустив взгляд на Пожирательницу, он произнёс:
— И что прикажешь с тобой сделать? Ты убила моего крестного, довела родителей друга до безумия. Убить тебя или, возможно, показать, насколько хорошо я овладел Круциатусом?
— Неужели? — спросила Белла, и некое подобие уважения проскользнуло в ее голосе.
— Действительно, когда жирная сестрица моего любимого дядюшки начала вякать, какой я все-таки непутевый и какими жалкими были мои родители; мое терпение лопнуло тотчас, как она назвала мою маму шлюхой. Я хотел причинить ей боль. И причинил. В следующую секунду она уже вопила от Круцио. Не выдержала и секунды, — сказал юноша с явной досадой; о жалости в его голосе не шло и речи.
— Это же неслыханно. Колдовство без заклинаний? Нужно быть великим колдуном, чтобы творить такое.
— Ты не ответила на мой вопрос, — холодно прервал парень.
— Какой?
— Что мне с тобой делать?
— Позволь сперва сказать тебе кое-что, пожалуйста! Я НЕ убивала твоего крестного... В конце концов, я этого не хотела, — уже шепотом добавила Белла.
— НО ТЫ УБИЛА ЕГО! — заорал Гарри.
— Я знаю, — ответила Пожирательница, и парню показалось, что он слышит тихие всхлипы.
Одержимый интересом, юноша опустился возле нее и сорвал маску: по её гладким щекам катились слёзы.
— Да что с тобой такое? Даже не говори, что ты сожалеешь об этом! Ты убила его! — укоризненно выкрикнул Поттер.
— Я ИСПОЛЬЗОВАЛА ОГЛУШЕНИЕ, БЕССЕРДЕЧНЫЙ ТЫ УБЛЮДОК! — вопила Лестрейндж. — Я ... я ... он был моим кузеном. Единственный Блэк, который действительно был добрым. Я ... я надеялась, что он поможет мне уйти из того мрака, в котором я увязла. Если бы я только могла избавиться от своего ненавистного мужа, — добавила женщина уже твердым голосом. — Я любила Сириуса как брата! И теперь... я убила его, — расплакалась Лестрейндж.
Помолчав секунду, Гарри воскликнул:
— Ты самая сумасшедшая и преданная Пожирательница Волдеморта, считаешь, что я поверю в то, что ты сделала это нечаянно?!
Беллатрикс одарила его резким взглядом:
— Такой я была лишь поначалу! Но... я никогда не хотела выходить замуж за этого идиота! Он стоял рядом, когда другие насиловали меня! Благодаря магическому контракту я не могла отпираться, должна была выполнять его волю, пока смерть не разлучит нас. Я никогда не желала убивать кого-либо или доводить пытками до безумия. Я всего лишь хотела власти, но не такой ценой, — женщина сплюнула.
— Он позволял тебя насиловать? Этот ублюдок? Который из них? — спросил парень, указав рукой на два полуживых тела, а глаза его вновь вспыхнули правдивой и неистовой злостью вперемешку с ненавистью.
Дрожь пробежала по спине Пожирательницы, когда та увидела непостижимую силу в этих изумрудных глазах. Медленно она начала понимать, почему Темный Лорд боится мальчишки.
Взглядом Белла указала на Пожирателя со сломанной рукой, который медленно пытался подняться с земли.
Даже не моргнув, Гарри провел легкую горизонтальную линию палочкой и пробормотал:
— Диффиндо.
У Беллатрикс сбилось дыхание, когда она увидела тоненькую красную линию на шее мужа. В следующую секунду кровь хлынула свободным потоком, после чего тот замертво повалился на землю.
— Видишь? Проблема решена. Зачем ты вообще вышла за него? — спросил подросток.
— Я не хотела этого, — вскрикнула она. — Черт подери, мне и шестнадцати-то не было! Моя родная тетка принудила меня!
— О... любимая госпожа Блэк, — с сарказмом в голосе произнес парень. — Гори она в аду!
Взгляд парня снова впился в нее:
— Теперь ты! Я все еще не знаю, что с тобою делать! Ты убила его ненамеренно, но это не оправдание! Ты отняла у меня последнего родного человека.
Сглотнув, Белла кивнула:
— Я сделала это, убей меня! В любом случае, это уже не имеет значения. Я не могу и не хочу возвращаться к Лорду. Неважно, убьешь ты меня сейчас, или Он сделает это потом. Так или иначе, от потери крови я умру раньше.
Гарри закрыл глаза и пробормотал:
— Проклятые решения! Я не думаю, что смогу убить тебя.
Лестрейндж выглядела удивленной:
— Что ж, прости меня, если я дала усомниться в себе хоть на мгновение! — с сарказмом в голосе ответила она.
Парень внимательно посмотрел ей в лицо:
— Что?
— Осмотрись! Среди дюжины мертвых тел вокруг я убила только двоих! Остальные на твоем счету!
— Ну, если ты так говоришь... — сказал Поттер, оглядевшись. На секунду его взгляд стал обеспокоенным, но потом вновь приобрел ледяной оттенок. — Они заслужили это.
После этого Гарри внезапно заорал в небо:
— Проклятье ада! Почему я не получил сову, ведь я целый вечер безнаказанно использую магию?
— С чего бы это? В связи с недавними событиями Министерство сняло запрет для самообороны, — слегка удивленно ответила женщина.
— ДАМБЛДООООР! УБЛЮДОК! — тихую ночь вновь всколыхнули крики парня.
Беллатрикс внимательно смотрела на него, юноша также впился в нее взглядом.
— Кроме того, Фадж убедил Визенгамот, что Темный Лорд должен быть побежден любым способом, после чего все это было одобрено и утверждено. А это значит, что ты свободно можешь использовать Непростительные заклятия.
— Это хорошие новости. Позволь мне осмотреть твою рану, — сказал парень, приближаясь к женщине в окровавленной мантии. — Кажется мне, что оба мы — изгои. Если бы я только мог доверять тебе, быть уверенным в том, что ты не предашь меня при первой удобной возможности — добавил подросток.
Разорвав её черную шелковую одежду, Гарри обнажил рану и осмотрел ее. Порез был весьма глубоким, и женщина потеряла много крови.
— Дело дрянь! Но я недавно читал о заживляющих заклинаниях. Разрешишь помочь? — спросил он.
— Валяй! В любом случае, хуже не будет, — слабо ответила Пожирательница. Да, юноша знал, что Беллатрикс была сильной женщиной, но сейчас он видел, как её трясет.
Гарри пробормотал заживляющее заклинание, и кровь остановилась, а рана начала медленно затягиваться.
— Так гораздо лучше, — ответил юноша, протягивая ей ладонь.
Взяв Беллу за здоровую руку, он поднял ее на ноги. Но стояла она, слегка пошатываясь.
Парень нахмурился:
— Ты не в состоянии идти куда-либо.
— Я знаю, — ответила Белла, задержав на мгновение свой взгляд на его лице, а потом спросила: — На чьей ты стороне?
— На своей! Я убью Волдеморта или умру в попытке сделать это, но я не могу больше подчиняться этому недоумку Дамблдору. Как видишь, меня даже не проинформировали о том маленьком обстоятельстве, что я могу свободно колдовать. Этот старый хрыч держит меня в неведении и ни черта не делает, несмотря на грядущую битву. А вместе с ним и мои так называемые лучшие друзья. Вывод: пусть идут к дьяволу.
Хмыкнув, она кивнула:
— Туда им и дорога. Как насчет меня? Ты продашь меня Министерству или Ордену? — уже серьезно спросила женщина.
— Отчего же? В моем списке Министерство на втором месте после Риддла. Хотя, как насчет Лонгботтомов? — спросил он, окинув ее взглядом.
— Рудольфус.
— Есть что-нибудь, что могло бы дискредитировать тебя под действием Веритасерума?
Она удивилась и отрицательно повела головой:
— В конце концов, я делала ужасные вещи, но не те, что мне вменяемы.
На его лице блеснул лихой оскал:
— Поверь, в мои планы не входит ничего, кроме как взять тебя с собой и вылечить твои раны.
Лестрейндж кивнула и снова упала на колени. Достав из ботинка нож, Беллатрикс полоснула им по ладони. Когда порез начал кровоточить, она указала на рану палочкой и сказала:
— Я, Беллатрикс Блэк, ранее Лестрейндж, приношу присягу ведьмы и клянусь жизнью, что я никогда не причиню тебе боль, не убью и не нанесу вреда.
После этого женщина протянула свою окровавленную ладонь к нему.
— Что я должен сделать, чтобы принять твою присягу? — поинтересовался Гарри.
— Сделай надрез на левой руке, а потом возьми мою ладонь и скажи, что согласен, после этого раны должны исцелиться.
Гарри раскроил кожу без малейшего колебания и сказал:
— Я, Гарри Джеймс Поттер, принимаю твою клятву на твоей же крови.
Парень почувствовал, как что-то покалывающее пробежало от раны к сердцу. После этого их с Беллатрикс порезы по очереди затянулись.
— Ты могущественная ведьма, не так ли?
Она безмолвно кивнула.
— Проверь меня на наличие слежки. И, Белла, не могла бы ты убрать место нашего клятвоприношения?
Пожирательница вновь слабо кивнула:
— На тебе действительно читаются чары недремлющего ока, если хочешь, я могу их снять.
— Позже, — бросил юноша.
Белла еще раз кивнула и принялась бормотать сложное заклинание, выводя широкую дугу в воздухе.
Вся близлежащая территория засветилась рубиновым свечением, но лишь на мгновение, после чего свет погас.
Казалось, это было слишком для нее, так как Лестрейндж, потеряв сознание, начала падать. Поймав женщину у самой земли, парень выругался и, подняв её палочку, засунул в карман рядом со своей собственной. После, скрипя зубами, он поднял её гибкое тело и закинул на плечо. Хоть они и были почти одинакового роста, но тело женщины оказалось более хрупким и весило примерно сорок пять килограмм.
На протяжении последних трех недель Поттер вел непосильные тренировки, и начал их, как только вернулся домой, используя тренажеры Дадли, пока того не было дома. Но этого оказалось недостаточно, поэтому юноше пришлось несладко.
Накрывшись мантией-невидимкой, он отнес Пожирательницу к себе домой.
Глава опубликована: 06.11.2010Глава 2. Последствия.
На следующее утро, едва открыв глаза, Беллатрикс увидела затылок темноволосого парня, стоящего к ней спиной. Он был одет в большие, не по размеру, джинсы и такую же футболку. Юноша находился около маленького столика, стоящего перед кроватью, и готовил какое-то отвратительно пахнущее зелье. Подросток услышал, что Белла проснулась, и не оборачиваясь сказал:
— Погоди немного.
Через некоторое время молодой человек обернулся с дымящимся сосудом в руках. Остудив зелье чарами, парень протянул ей емкость.
Взглянув на красное варево с явным негодованием, Беллатрикс зажала нос, дабы не чувствовать муторного запаха.
— Зелье восстановит кровопотерю, тебе придется выпить его, — он не просил, отнюдь — это был строгий приказ.
Выпив жидкость, Пожирательница вздрогнула.
— Извини за вкус — это один из рецептов Снейпа, — объяснил подросток.
Её глаза расширились, когда она узнала этого зеленоглазого юношу с черными волосами:
— Поттер, — выдохнула женщина.
— А как же, и я, кажется, просил называть меня Гарри.
Поставив пустой кубок на стол, парень сел рядом, вслед за этим потрогал лоб Беллы и пристально оглядел зрачки:
— Думаю, теперь кровопотеря восстановлена, — поставив диагноз, он слегка улыбнулся.
— Что я здесь делаю? — растерянно спросила гостья. Перед её глазами мельтешили расплывчатые картинки прошлой ночи, но она не была уверена, что все это произошло на самом деле.
— Не иначе, как лежишь в моей кровати, — сказал подросток, и на его лице блеснула дьявольская улыбка. — Мне так жаль, что ты не помнишь нашей первой ночи вместе, малышка, — надулся юноша. — И это после того, что мы вытворяли.
Сглотнув, она заглянула под простыню. Лицо Беллы побледнело, а ее глаза стали словно два блюдца: она действительно была в одном нижнем белье.
— Что... что между нами было? — запиналась она. — Мы... мы что, действительно...?
Внимательно посмотрев на неё, Гарри ответил:
— Если даже что-нибудь и было, разве это что-то меняет?.. В любом случае, повеселились мы на славу, но слегка не так, как ты подумала. В парке я наткнулся на тебя и твоих друзей-пожирателей. Ты защищала какую-то маленькую девочку, но я так и не понял, почему. Я убил большинство из них, а ты довершила мои старания, и после небольшого признания я добил твоего мужа. Там ты дала "присягу ведьмы", после чего, очистив парк от тел, ты лишилась сознания от потери сил и крови. Немного погодя я, избегнув своей охраны, принес тебя сюда, оглядел рану и дал тебе немного поспать. Мне пришлось снять твою окровавленную одежду, но, в любом случае, к тебе я не прикасался — это... это гнусно, — немного покраснев, юноша тихо добавил: — Но у тебя действительно прекрасное тело.
Уловив секундное смущение, Белла тут же подзадорила:
— Получается, тебе понравилось то, что ты увидел? У... какой же Вы все-таки непослушный мальчик, мистер Поттер.
— Я же просил называть меня Гарри. Кстати, сколько тебе лет? Ты выглядишь довольно молодо.
Вновь посмотрев под простыню, она ответила тихим дрожащим голосом:
— В общем, мне и шестнадцати-то не было, когда меня выдали замуж за Рудольфуса, невзирая на то, как я ненавидела его, — выпалила женщина. — А потом за год под руководством самого Тёмного Лорда я освоила всю тёмную магию, точнее говоря, все, что могла. Он учил меня лишь с одной целью: чтобы потом я смогла воздать должное. Не могу не согласиться, получалось у него это превосходно, так как многое я знала еще до этого — любимая тетя научила. А когда мне исполнилось семнадцать, Рудольфус с дружками на моих глазах довели Лонгботтомов до безумия. И так как я была подвластна мужу, я ничем не смогла помочь им. Потом нас поймали и посадили в Азкабан. И теперь мне двадцать девять.
— Белла, ты прекрасно сохранилась, могу поспорить на что угодно, что ты дашь фору большинству подростков, правда, цвет лица у тебя слишком бледный; конечно же, мы приведем тебя в божеский вид. Как по мне, так Азкабан — не лучшее место для отдыха, — без тени сомнения заявил он.
Улыбнувшись немного шире прежнего, ведьма парировала:
— То же касается и тебя, По... Гарри.
— Что ж, поскольку я на некоторое время избавился от моих любимых родственников — все в наших руках. Единственное, что нам нужно — это немного денег.
— Ну, с этим у нас точно не возникнет проблем, насколько мне известно, ты наверняка стал наследником Сириуса, — фыркнула женщина.
— О чем ты говоришь?
— А ты не знаешь? — Белла снова хмыкнула. — Если ты не заявишь свои права на наследство в ближайшее время, то оно перейдет к следующему человеку, упомянутому в завещании, наверняка к Дамблдору.
— Кто бы сомневался, уже ради этого стоило держать меня в неведении, — вспылил Гарри.
— Умно, ничего не скажешь. И что ты решил?
— А что я должен сделать?
— Всего ничего — найти гоблина в банке и сказать ему, что пришел за наследством. Ты многого не знаешь о магическом мире, не так ли?
— Почти ничего.
— Наивный глупец, — выпалила она. — Ладно, как последний Поттер, а теперь еще и Блэк, ты сможешь стать главой обоих семейств, когда тебе исполнится шестнадцать. Тогда ты формально достигнешь совершеннолетия по магическим законам, — объяснила она с дьявольской улыбкой на устах.
— Приятно узнать, что ждать осталось всего две недели. И что я должен для этого сделать?
— Сущий пустяк, — Белла снова улыбнулась. — Скажешь гоблину, что ты хочешь сделать. Дашь ему десять галлеонов и дело в шляпе. Этот жадный народец маму родную продаст за деньги, по крайней мере, если это будет законно.
— Спасибо, Белла, — поблагодарил парень.
— Сириус называл меня так, когда мы были молоды, — грустно улыбнувшись, сказала она. — Мне это нравилось.
— Ты все еще молода, по крайней мере, для колдуньи, — глубокомысленно сказал Гарри, после чего встрепенулся и продолжил: — Ладно, не могла бы ты снять с меня чары слежки и перенести их, к примеру, на этот стул? Так, чтобы дорогуша Дамблдор по-прежнему считал, что я, как примерный мальчик, сижу здесь.
Она вновь слабо улыбнулась:
— Мне нравится ход твоих мыслей.
— Ты мне льстишь.
Не обратив внимания на его слова, женщина взмахнула палочкой, и Гарри озарился жутковатым светом, через долю секунды то же произошло и со стулом, стоящим неподалеку.
— Опять-таки спасибо. А теперь ты будешь хорошей ведьмой и поспишь, — сделав ударение на последнем слове, он продолжил. — Еда под кроватью в щели, где отсутствует паркет. Когда вернусь, я что-нибудь приготовлю, но это будет не скоро. Ведь, если я уже решил покинуть свое убежище, придется сделать еще кое-что.
— Ты хочешь оставить меня одну? — немного встревоженно спросила женщина.
— Никто не придет, Белла, — уверил он. — Тут никто не появлялся в течение последних двух недель, не появится и теперь. А если и придет, то оглуши его или аппарируй.
Взяв свою палочку из его рук, она неуверенно кивнула. После этого Гарри накинул мантию-невидимку и покинул дом через заднюю дверь.
Ему пришлось пройти почти милю, прежде чем он смог снять мантию и сесть в автобус до Лондона. В городе, воспользовавшись метро, он быстро добрался до «Дырявого Котла». А там, отыскав самый темный угол, натянул школьную мантию, которую прихватил с собой.
Прикоснувшись палочкой к шевелюре, он использовал простенькое заклинание, которое сделало его волосы темно-каштановыми. После снял очки и засунул их в карман. В глазах расплывалось, и он тихонько, но красиво выругался. Уповая на то, что маскировки хватит, чтобы достигнуть Гринготтса, парень покинул свое укрытие.
Гарри шел по Косой Аллее практически наугад, несколько раз даже наткнулся на других волшебников. Но все же он достиг цели, не выдав себя, к тому же остался при этом вполне живым и здоровым. Этого было более чем достаточно для того, чтобы вновь надеть очки.
Войдя внутрь, Гарри направился к первому гоблину, которого увидел, и заявил:
— Я здесь, чтобы получить свое наследство.
— И кто же Вы такой? — проворчал гоблин, закатив глаза к потолку.
Гарри показал шрам и подал гоблину ключ от своего сейфа.
— Знаете ли, прискорбно говорить, но Вы всё ещё вовремя. Прошу следовать за мной. — Его отвели в кабинет, где находился старый гоблин, который тут же спохватился:
— Мистер Поттер, присаживайтесь, вот завещание мистера Блэка. Исходя из этого, его дом переходит во владение мистера Люпина и, сверх этого, еще десять тысяч галлеонов. Этот пункт завещания уже выполнен. Госпожа Тонкс также получила свои десять тысяч. Все остальное достается Вам.
— И сколько же?
— Предположительно полмиллиона.
— Как насчет наследства моих родителей? Ведь тот сейф, которым я располагаю — это не все, не так ли?
— Конечно, нет. Разве вас не проинформировали о хранилище вашей семьи?
— Удивительно, но нет.
— Да уж, как я полагаю, сейф заполнен не только деньгами, но и старинными книгами. Но Вы не сможете воспользоваться им до совершеннолетия, так пожелали Ваши родители.
— Они не нужны мне, пока я буду пользоваться хранилищем Сириуса. Кстати, у меня есть еще несколько пожеланий. К тридцать первому числу я хочу стать главой семейства как Поттеров, так и Блэков.
— Я думаю, мы сможем это устроить...
— Во-вторых, мне хотелось бы, чтобы наш разговор, а соответственно, и мои действия оставались анонимными, — вкрадчиво произнес парень.
— Но Дамблдор...
— А Дамблдор в особенности не должен ничего знать, — ледяным голосом перебил он. — И наконец, мне хотелось бы получать деньги как в маггловской валюте, так и в галлеонах. И еще, вы получите взнос, когда я стану главой семейств.
— Вот это по-нашему. Вы получите кошелек и небольшой мешочек, из мешочка сможете получить тысячу галлеонов за раз, стоит лишь подумать о сумме. То же относится и к кошельку. Подумайте о валюте и её количестве. Это будет стоить...
— Ничего, и я, возможно, прощу ваш маленький проступок, — заметив вопросительный взгляд гоблина, Гарри продолжил, — я имею в виду то, что я знать не знал о содержании завещания.
Гоблин кивнул:
— Тогда по рукам; Вы получите доступ к сейфу с тридцать первого июля, но бумажная волокита может потребовать еще несколько дней. По завершению дела мы вышлем к Вам почтового орла безопасности.
— О... орла? Я буду очень признателен.
Достав из стола старинный ключ, гоблин оставил им соответствующие отметины банка сначала на черном кошельке, а потом на кожаном мешочке. После этого он вручил ключ Гарри:
— Он от хранилища мистера Блэка.
— Благодарю; у меня еще остался вопрос, точнее — два. Мне нужен компетентный и независимый адвокат, и я хотел бы знать, можно ли что-то сделать с моими глазами, я имею в виду — можно ли улучшить зрение?
Гоблин закатил глаза:
— Проклятые волшебники, — после этих слов он всмотрелся в глаза парня и сказал, — Я могу это сделать... каждый гоблин может. А колдуны считают, что они настолько лучше...
— Я не разделяю их мнения. У меня есть друзья вроде домашнего эльфа и полувеликана, по правде говоря, я даже знаком с кентавром.
— Мы знаем, мистер Поттер. И, если Вы позволите, я помогу вам. Это займет всего минуту. Но Вы должны дать разрешение на это, так как, согласно правилам, мы не можем пользоваться магией со времен последнего восстания.
— Ублюдки, — пробормотал юноша. — Разумеется, я разрешаю вам откорректировать мое зрение с помощью магии.
Гоблин щелкнул пальцами, и очки Гарри оказались рядом на столе, он щелкнул еще два раза, и подросток почувствовал странное покалывание в обеих глазницах. Парень часто заморгал, и взгляд его прояснился, отчего Гарри шумно выдохнул — он видел намного четче, чем в очках. — Проклятье ада! — не сдержался он.
— Если Вы позволите, я также мог бы убрать этот шрам. Вы по-прежнему будете его ощущать, но сам он исчезнет.
— Я ценю вашу помощь, и, само собой, разрешаю вам сделать это.
Секундой позже его лоб вспыхнул безумной болью, но лишь на пару мгновений. После этого, проведя по нему пальцами, Гарри ощутил лишь гладкую кожу.
— Премного благодарен, — Поттер протянул маленькому существу руку.
В ответ гоблин пожал ее. После этого Гарри широко улыбнулся и подумал о сотне галеонов перед тем, как перевернуть мешочек на стол заведующего.
— Спасибо, мистер Поттер, Вы очень щедры.
— Нет, это я вас должен поблагодарить, и, я надеюсь, Вы сохраните мое пребывание здесь в тайне? — гоблин кивнул в ответ.
— Итак, я покину банк после короткого визита в хранилище Поттеров. Ведь никто, кроме вас, не знал о книгах?
Гоблин широко улыбнулся:
— Верно подмечено, Вы мне нравитесь, мистер Поттер... думаю, Вы знаете, что мы думаем о волшебниках в целом.
— То же касается и меня, — зло пробормотал Гарри. — За исключением немногих — все тупые ублюдки.
Спустя полчаса он покинул банк с сумкой, полной ценнейших книг на нужные ему темы. Потом Гарри посетил адвокатскую контору «Webster&Webster» и нанял их для специального дела, которое надо было изучить перед слушаньем тридцать первого июля.
После небольшой прогулки по магазинам и визита к парикмахеру парень отправился домой.
Когда он тихонько открыл дверь в свою комнату, ему между глаз приставили палочку, и ледяной голос прорычал:
— Кто ты?
Гарри хихикнул:
— Белла, я разочарован в тебе, сначала ты не можешь вспомнить нашей первой ночи, а теперь ты даже не признала меня.
У него все еще были каштановые волосы, а об очках он и вовсе забыл.
— Попробуй "фините", — предложил Гарри.
Сделав так, как велел юноша, женщина увидела, что его волосы вновь приобрели смольный цвет, но они стали короче и были уложены с помощью геля.
— А где же очки и знаменитый шрам?
— Любезность гоблинской магии. Иногда нужно проявлять уважение к другим существам, — с ухмылкой ответил парень.
— И почему я должна тебе верить?
— Спроси меня о чем-нибудь, или, в крайнем случае, можешь ударить, если хочешь проверить свою клятву.
Белла улыбнулась и сильно стукнула его по руке. Оба вскрикнули.
— Хорошо, ты действительно По... Гарри... и мне нравится твой новый стиль.
— Ты мне льстишь. Кстати, не могла бы ты научить меня аппарировать, пока есть свободный час? А потом мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать, — предложил парень, будто бы ничего и не случилось.
— Вообще-то, это невозможно... но, в твоем случае, я думаю, мы уложимся вовремя, — сделала она вывод.
Следующие полчаса женщина объясняла теорию аппарирования; после парень подытожил:
— В общем, я просто концентрируюсь на нужном месте, после чего перемещаюсь?
— В принципе, да. Но сложность аппарирования зависит от координат места пребывания.
— Сейчас попробую... — Гарри закрыл глаза и с хлопком исчез. Через мгновение он появился у женщины за спиной.
— Прекрасно, теперь нам осталось лишь приготовиться, — широко улыбнувшись и схватив один из принесенных с собой свертков, парень взял Беллу за руку и потянул её в ванную.
— Что?..
Гарри передал сверток колдунье и с наглой улыбкой на лице сказал:
— Прими душ и переоденься, у тебя двадцать минут. — Затем парень вышел, закрыв двери прямо перед изумленным лицом Беллы.
Схватив другой сверток, он спустился на первый этаж, где располагалась вторая ванная. Приняв душ за десять минут, он вернулся в комнату. На нем были черные брюки и темно-зеленая шелковая рубашка на запонках; черная куртка уже висела рядом на стуле.
Когда в комнату вошла Белла, он застыл в изумлении. Проигнорировав её испепеляющий взгляд, он залюбовался изящной фигурой женщины.
У ведьмы были длинные ноги, тонкая талия и пышная, но не слишком большая грудь. Все это прекрасно подчеркивалось платьем цвета индиго из сияющего шелка. Оно облегало тело и свободно спадало вниз, держась на двух тонких бретельках.
Парень присвистнул и улыбнулся:
— Прелестно, теперь нам остается лишь привести в порядок твои волосы. Подойди и сядь.
В ответ она зло прорычала:
— Проклятый ублюдок, в следующий раз я сама выберу себе платье. Это же просто смешно, я... я же не девчонка какая-то.
Улыбнувшись, парень опровергнул:
— Ты девчонка, Белла, и это проявилось ещё вчера вечером... ничего не изменилось и теперь.
На мгновение она покраснела, а потом влепила ему оплеуху, абсолютно игнорируя боль, пронзившую тело.
Парень схватил её руку и толкнул удивленную женщину на кровать. Белла послушно упала на мягкий матрац. После этого парень взял со стола расческу и присел рядом. Высушив длинные иссиня-черные волосы заклинанием, он принялся бережно расчесывать их. Локон за локоном, легкими и плавными движениями он приводил их в порядок.
Это успокаивало и приносило наслаждение. Сейчас подросток впервые заботился о ком-то, и для него не имело значения, что еще вчера он всем сердцем ненавидел её. Это осталось в прошлом.
Спустя полчаса её волосы спадали на плечи подобно черному бархату, и, прикоснувшись к ним, парень почувствовал их мягкость. Белла слегка вздрогнула, и Гарри, обогнув её, обеспокоенно взглянул ей в глаза. Слезы ручьем текли по щекам Беллы. Парень нежно погладил её по спине, и, смахнув очередную слезинку со щеки, мягко спросил:
— Что случилось, Белла?
В ответ Лестрейндж лишь помотала головой.
Вздохнув, он присел рядом и, обняв её за плечи, притянул к себе.
— Поговори со мной, — подбодрил он, гладя Беллу по спине.
Женщина лишь помотала головой, но Гарри уже догадался, что именно стало причиной её слёз.
— Никто прежде не делал для тебя ничего подобного?
Она подняла голову, и лазурно-голубые глаза встретились с изумрудными.
— Нет, — прошептала она. — Никто не заботился обо мне последние четырнадцать лет. А перед этим только Цисси, а иногда и Сириус.
— То же касается и меня: никто не заботился обо мне, сколько я себя помню. Этим летом я понял, что даже друзья ничем мне не помогут. Я честно говорю тебе, Белла, мне было приятно, и я с радостью сделаю это снова, — сказал он, и улыбка озарила его лицо.
— Никто о тебе не заботился? В это трудно поверить, — сказала женщина, вытирая последнюю слезинку. — Беря в расчет то, что ты чертов-мальчик-который-выжил.
— Так уж повелось, что для большинства сегодня я герой, а завтра — маньяк-убийца. Для одной половины я оружие, а для другой — цель номер один, — выдавил он.
— Ты прав — это предел, но его же не перейдешь, — она посмотрела вниз и улыбнулась. — Мне тоже это понравилось, Гарри, но... — она сглотнула, — что происходит между нами? Ты на тринадцать лет младше меня... я имею в виду...
Парень покраснел:
— Это ничего не значит, Белла. Мы не настолько хорошо знакомы, кроме того, вокруг меня нет и не было ничего, кроме лжи и предательства. Мне сложно доверять людям. Мне хотелось бы, чтобы мы стали друзьями и я узнал тебя получше. Что будет потом... никто не знает. То, сколько тебе лет, для меня действительно неважно. Ты красива, а разница в возрасте между волшебниками не так важна, как в мире магглов. Кроме того, разве ты думаешь, что внутри я столь молод, как и телом? — серьезно спросил он.
Белла посмотрела в глубину его изумрудных глаз и увидела там черную боль, великое бремя и огромную силу.
Она отрицательно помотала головой:
— Нет, ты видел намного больше страданий, чем большинство взрослых волшебников... частично из-за меня, — прошептала она.
— Возможно, ты права. Я думал над этим со вчерашней ночи: ты не виновата, и я... — он сглотнул, — я... не держу на тебя зла.
Белла еще раз взглянула Гарри в глаза и, кроме боли, нашла там искренность. Парень еще раз обнял её и поднял с кровати, после чего взмахом палочки вновь привел платье в идеальный вид. Потом он отвел женщину к зеркалу в ванной, и дал оценить свои старания. — Тебе нравится? — искренне улыбаясь, спросил он.
Белла легко встряхнула головой, давая блестящим волосам немного растрепаться.
— Я не уверена, Гарри. Я ценю то, что ты сделал, но я ведь не девчонка. Это выглядит прекрасно, и... — она поколебалась, а потом тихо добавила. — Я чувствую себя красивой, — Белла кашлянула и сказала более уверенно. — Но это не мой стиль.
Парень хихикнул:
— Ну да, твой стиль весь такой темный и таинственный, но пришло время немного расслабиться. Я не заставляю тебя носить его... прошу надеть лишь сегодня. Я не в силах готовить, так как устал, и поэтому мы найдем лучший ресторан, а завтра ты наденешь, что душе угодно. По сути, я даже не знаю, хочешь ли ты оставаться со мной.
Она кивнула:
— Сегодня я надену его. А завтра... никто не знает, что будет завтра.
— Тогда давай аппарировать отсюда, встретимся на перекрестке за парком, там, где я тебя нашел. Ты ведь помнишь, где это? — она вновь кивнула, и пара исчезла с негромким хлопком.
Минутой позже парень уже остановил такси.
— Вы не могли бы посоветовать нам хороший ресторан? — спросил Гарри у водителя.
— Гм... вы одеты для весьма знатного ресторана, есть какие-то предпочтения?
— Не думаю.
— Прекрасно, тогда у меня есть один такой на примете, с интернациональной кухней и чудесным видом на Тауэрский мост и Темзу. Но там высокие цены.
— Он вполне устроит нас, — спокойно ответил Гарри.
После двадцатиминутной поездки водитель остановился у входа перед изысканным заведением. Оставив водителю щедрые чаевые, парень со спутницей вошли внутрь.
Их встретил вежливый швейцар и провел к столику на двоих. Водитель не обманул: они действительно сидели у окна с живописным видом на Темзу:
— Знаешь ли, я не столь романтична, — пошутила она.
— Поверю на слово, — ответил Гарри и улыбнулся. — Но я не забавы ради сделал это, так что нам придется совместить приятное с полезным.
— Тебе не помешало бы расслабиться, — поддразнила Белла.
— Не при таких обстоятельствах, — глубокомысленно сказал он. — Кроме того, мы здесь как компаньоны или, возможно, друзья, и это точно никак нельзя назвать романтическим ужином.
— Нет? А я думала, что нравлюсь тебе? — надув губы, спросила она.
Гарри приподнял бровь:
— Не ты ли возмущалась по поводу нашей разницы в возрасте?
— Это было тогда.
— Белла, тебя мама в детстве уронила, — фыркнул Гарри, усмехнувшись.
— Это не новость, — улыбнулась она.
— Я когда-нибудь встречу нормального Блэка? — поинтересовался Поттер.
— Эти два слова никогда не будут стоять рядом в одном предложении, — энергично ответила колдунья.
Вскоре пришел официант и спросил, что они будут пить.
— Мы будем Каберне-Савиньон, — откликнулась Белла еще до того, как Гарри открыл рот.
— Как пожелаете. — Официант подал им меню и исчез.
— Что за каберне? — поинтересовался Гарри, на что Белла окинула его надменным взглядом.
— Это вино, дурачок.
— Спасибо, — ответил парень со сладкой улыбкой, игнорируя её высокомерный тон.
На что женщина закатила глаза.
Потом они сделали заказ. Белла выбрала жареную утку, а её спутник заказал стейк. Спустя несколько минут они уже наслаждались ужином.
— Белла, я должен заметить, что я, в общем-то, не пью вино, но это мне сразу же понравилось, — он сделал очередной глоток. — Ты ведь многое знаешь о винах?
— Да, большинство аристократических семей должно это знать, Гарри. Это основа основ: ты просто обязан знать, как отличают вина. Я научу тебя.
— Я буду весьма признателен, если ты обучишь меня не только этому, — вдумчиво произнес он.
— О... я была уверена, что у тебя хватит мужества попросить о помощи известную темную ведьму, — прищурившись, Белла наблюдала за его реакцией.
— Я думал об этом прошлой ночью, — абсолютно серьезно отозвался парень. — Вчера я действительно использовал Непростительное заклятие, вообще-то, я стараюсь избегать их, но в некоторых случаях светлая магия не является настолько эффективной. Меня, конечно, мало волнует, что я буду использовать против Реддла. Я хочу отомстить ему за смерть родителей и за тебя. — Его голос вновь приобрел стальной оттенок.
— Если ты желаешь этого... если действительно хочешь — я научу тебя. Я... если попросишь, покажу тебе самые темные заклинания, — сказала она нарочито расслабленным голосом.
— Я знаю, насколько силен Вольдеморт, поэтому я научусь всему, чему только смогу, и я одолею его, Белла.
— Ты прав, Гарри, и я... я помогу тебе, — сделав паузу, она продолжила. — Недаром нас зовут Блэками. Наше семейство хранит древние знания, недоступные даже Темному Лорду. Но эта магия подвластна лишь главе семейства, в данном случае — тебе. В библиотеке имения есть скрытый тайник, но по некоторым причинам я не могу вспомнить, где он.
— Я знаю — он под Фиделиусом.
— Бля... — вырвалось у Беллы.
— Это не препятствие. Проблемой может стать возвращение туда, но это вполне реально. Ты знаешь что-нибудь об анимагии?
— Ну да, я ведь анимаг.
— Чудесно, и какова твоя животная сущность?
— Я скажу тебе это лишь тогда, когда мы узнаем о твоем животном, — вновь поддела она.
— Ты! — сказал он, и бросил на неё разъяренный взгляд.
— Что такое, Гарри? — приторно переспросила она.
— Ты маньячка, Белла, — небрежно бросил он.
— Я знаю, — вздохнула она. — Надеюсь, теперь я стану другой, но это потребует времени.
— Я ведь несерьезно, — сказал он с улыбкой. — Иногда ты резкая и жестокая... но не со мной. Порой ты хрупкая и ранимая, и я знаю, этому есть причины; но в ситуациях, подобных этой, ты смахиваешь на Сириуса. У вас с ним много общего.
Она улыбнулась, но выражение её лица было грустным:
— Это многое значит для меня, Гарри.
— Для меня тоже, Белла. Ты как утерянная связь с ним, и я словно чувствую часть его души в тебе.
После этих слов женщина неуверенно улыбнулась.
— Но вы во многом отличаетесь, я не знаю, в чем, но это так, — продолжил Гарри всё ещё отстраненным голосом, смотря куда-то вдаль, потом он перевел взгляд на женщину и улыбнулся.
Белла не понимала его, но ей нравилось, что парень видит в ней черты Сириуса; однако сам он не хотел в ней этого видеть, но почему?
Глава опубликована: 06.11.2010Глава 3. Познание Беллатрикс.
Аппарировав из ресторана домой, Поттер осведомился:
— Ну, и как мы тут устроимся?
— То есть... а где ты спал прошлой ночью? — недоуменно переспросила ведьма.
— Кажется, не ложился вообще, ведь зелье получилось лишь с третьего раза — как раз к тому времени, когда ты проснулась, — пожав плечами, ответил Гарри.
— Ты не спал... и все это ради меня?
— Я сделал то, что должен был сделать. — Последовал лаконичный ответ.
— Должен был... — пробормотала она, но тотчас же очнувшись, оскалилась хищной улыбкой. — Знаешь, хотя твой одр и маловат для нас обоих, но, я думаю, мы поместимся. — Столь заманчивое предложение заставило мальчишку покраснеть.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Я... — он запнулся, — у меня без сомнений начнется гм... реакция на близость твоего тела, и, боюсь, это будет смущать нас обоих.
Она снова улыбнулась: этот юнец, столь быстро превратившийся в мужчину, признал ее тело соблазнительным, и ей это нравилось.
— Я польщена. — В голосе скользнул заметный холодок, столь далекий от истины. Взмахнув палочкой, она изменила свою кровать, придавая ложу пышности и изысканности. — Ты ведь волшебник, вот и сотвори себе что-нибудь, — отрезала Белла, отворачиваясь.
— Мне жаль, я не хотел обидеть тебя, — робко ответил он.
Напустив на лицо безразличное выражение, парень превратил один из комнатных стульев в довольно убогий матрац с простеньким покрывалом и подушкой. Бессмысленно. Зачем использовать столь банальное заклинание, когда ты волшебник от бога, богатый волшебник? Но Гарри чересчур скромен, даже к самому себе. Что ж, Белла решила не вмешиваться: он уже достаточно взрослый для того, чтобы принимать такие решения в одиночку.
Когда мальчишка бесцеремонно снял футболку, у Беллы сбилось дыхание: на его, еще таком детском теле, при малейшем напряжении выделялся каждый мускул.
— Лихо. — Лицо ее озарила маниакальная улыбка.
Краснея, Гарри обернулся к ней, давая разглядеть себя спереди. Ведьма присвистнула.
— Да, квиддич хорошо на тебя повлиял, — облизнув пересохшие губы, проговорила она.
— Что? — смущенно переспросил юноша. Белла засмеялась.
— У тебя весьма привлекательная фигура, — ласково объяснила она.
— Угу... спасибо, — пробормотал Поттер, все еще красный, как помидор.
— Видишь, мы стали еще ближе, ты рассматривал мое тело, а я твое, правда, я еще не видела твоих ног, — проговорила она, давая платью свободно соскользнуть на пол. Парень в ту же секунду отвернулся, зардевшись ещё сильнее.
— Расслабься, ведь я не показала тебе ничего такого, чего ты не видел прежде, — Белла вновь залилась безудержным смехом.
— Тебе легко говорить, — пробормотал он. — А я ведь всего лишь подросток с избытком гормонов. Расслабься? Тьфу ты. Бред.
— Можешь уже повернуться. — Тихонько скользнув под одеяло, женщина просияла улыбкой. — Ты такой милый, Гарри. Знаешь ведь, что значит такого рода комплимент для женщины в моем возрасте. Спасибо.
— Я лишь сказал очевидное, — последовал краткий ответ, наполненный наивной искренностью.
Белла быстро отвернулась от лежащего на полу мальчишки, чтобы он не увидел ее покрасневшего лица. «О боги, он всего лишь мальчик... но какой».
На следующее утро Белла обнаружила, что в комнате никого нет:
— Куда, к черту, подевался этот мальчишка... в десять утра, — пробормотала она, посмотрев на часы.
В этот момент раздался тихий стук. «Нервишки-то шалят, дорогуша». Белла хихикнула, поймав себя на мысли, что в следующий раз она останется обнаженной, дабы посмотреть на реакцию юношеских гормонов.
— Можешь войти, я прикрыта, — последовал ответ.
— Доброе утро, Белла, извини, но я забыл чистую одежду, — сказав это, он подошел к шкафу и вынул футболку и черные джинсы, купленные накануне. Ведьма была удивлена, ведь лицо у Гарри было покрыто мелкими капельками пота.
— Какого хрена ты творишь спозаранку? — осведомилась она.
— Того же, что и каждое утро этим летом — тренируюсь, — подмигнув, ответил он.
— Это того стоит, — решив подразнить мальчишку, она соблазнительно облизнула пересохшие губы.
Мгновением позже юноша, краснея, скрылся за дверью, заставляя Беллу откинуться назад в очередном приступе хохота. Когда он вернулся, женщина уже полностью оделась, но её длинные волосы все еще были растрепаны, как, впрочем, и каждое утро.
— У тебя приятный смех, Белла, мне нравится его слышать.
Улыбнувшись, Гарри добавил: — Но не стоит смеяться надо мной. Пойдем, завтрак готов.
Спустившись, Беллатрикс уселась за кухонный столик.
— Выглядит аппетитно, — улыбнулась женщина, разглядывая глазунью с тостами. — Должно быть, у тебя очень послушный эльф.
— Безусловно, ведь ты находишься в доме магглов, которые ненавидят все связанное с магией и меня в том числе, так что домашний эльф тут — это я, — фыркнул Поттер.
— Ты ведь шутишь, правда? Даже Темный Лорд не принуждал бы тебя к такому, — недоверчиво спросила она.
— Тогда, возможно, мне переехать к нему? — невесело пошутил парень.
— Не смешно, ты не должен недооценивать Темного Лорда.
— Говори, что хочешь, я все равно не боюсь его, — смело ответил юноша.
— Ты дурак! — раздраженно выпалила ведьма.
Сначала ответ обескуражил Гарри, но вскоре парень тихо ответил:
— Знаешь ли, мне часто так говорят, и я просто не принимаю это близко к сердцу, но слышать такое от тебя — это по-другому... это больно. — Он встал и начал убирать за собой.
— К черту, почему ты такой? — вспыхнула ведьма. — Почему? Почему ты возишься со мной, когда я убила Сириуса!? Я чуть не убила тебя! А теперь... ты... я не знаю... заботишься обо мне. Почему ты видишь во мне друга? Почему? Ведь у меня никогда не было друзей! Почему, почему ты?
— Почему ты защитила девочку? — обернувшись, безразлично бросил он.
— Что? — женщину обескуражила столь неожиданная смена темы разговора. — Она... Она напомнила мне меня в молодости... хрупкая и беззащитная, — прошептала Белла.
— Вот поэтому я и забочусь о тебе. Мне хотелось бы стать твоим другом, и, так как ты нуждаешься в помощи, я даю её тебе, — все еще безразлично ответил юноша. В ответ она лишь отрицательно покачала головой:
— В таком случае у тебя нет шансов против Темного Лорда. В войне с Пожирателями не нужна ни жалость, ни сострадание.
— Не нужно недооценивать меня. Я сделаю то, что должен. Я убил бы и тебя, но той ночью ты предстала передо мной в ином свете, я не позволил тебе захлебнуться собственной кровью, и меня не мучают угрызения совести.
— Забавно, но я и так мертва. Да... ходячий мертвец, ведь они меня выследят и убьют, — отчаянно пробормотала Лестрейндж.
— Нет, не убьют, — отрезал подросток.
— Но...
— Знаешь ли, трупам ведь все равно, они не будут искать тебя после смерти, — ухмыльнулся он, а голос его сочился ядом.
— Ты больной, и не отрицай этого. Напыщенный мальчишка с комплексом героя! — заорала женщина. Но Белла поздно поняла, что на этот раз зашла слишком далеко: лицо парня исказила яростная гримаса, а глаза вспыхнули. Его зеленые глаза, в которых плясали огоньки смерти, охватывали её душу, заставляя дрожать. Неведомая ужасная сила, пугающая даже её, могущественную злую ведьму, заставила отшатнуться. Он надвигался, подобно дементору, прожигая взглядом насквозь.
— Ты. Никогда. Больше. Не. Скажешь. Мне. Этого, — каждое слово, подобно осколку льда, впивалось ей в сердце, оставляя там глубокий след. — Я убью Вольдеморта и каждого, кто встанет на моем пути, даже тебя, — проговорил он, едва сдерживая волну ярости, готовую броситься вперёд в любой момент. Мебель в комнате задрожала, а в окнах появились едва заметные трещинки, сфера темной силы покрывала подростка, и расстояние между ней Беллой было всего несколько сантиметров.
— Сейчас я, возможно, глупый, но я получу знания, и, будь уверена, воспользуюсь ими на все сто. Но ты обучишь меня, хотя и вправе отказаться. И ты будешь уважать меня!
Белла все же овладела собой, выпрямилась и с нескрываемой улыбкой ответила:
— Наконец-то ты определился. Я помогу тебе, но прежде мне нужно нормально одеться, даже если это будет одежда магглов. — К её безмерному удивлению, настроение парня сменилось так же быстро, как и её собственное, в мгновение его лицо приобрело мягкость.
— Делай что хочешь, но тебе, если ты останешься со мной, придется прозябать в этом доме до моего дня рождения, а после я буду в состоянии подыскать что-то более приемлемое. Возможно, я преподнесу тебе подарок накануне шестнадцатилетия, но ты должна довериться мне; на этом всё. Надеюсь, ты в состоянии пройтись по маггловским магазинам в одиночку.
— Что? Почему? Разве ты не хочешь пойти со мной?
— Ходить по магазинам? Ты ведь шутишь, правда? Это равноценно круциатусу, или даже хуже, с моими-то познаниями о девушках, точнее, женщинах, в твоем случае. Кроме того, ты слышала, что я говорил. Теперь, когда мне доступна магия, некогда медлить.
— Ладно, как-нибудь сама управлюсь.
— Отлично, пойдем со мной, — приказал Гарри. Раздраженная сменой темы колдунья последовала за ним. Взяв щетку для волос, он пихнул Беллу на кровать.
— Я должен быть уверен, что у тебя подобающий вид. Кроме того, в маггловской одежде, с причесаными волосами и искренней улыбкой, на Косой аллее тебя вполне могут принять за прекрасную незнакомку.
Так как парень всё равно не смог бы увидеть её лица, Белла позволила себе искренне улыбнуться. Если признаться себе, то ей очень нравилось наличие такого заботливого друга.
По всей видимости, колдунья постепенно расслабилась от нежных прикосновений щетки к волосам, заставляя Гарри невольно улыбнуться.
Закончив с волосами, парень обнял её за талию и притянул к себе, к его большому удивлению, Беллатрикс ничуть не сопротивлялась, а лишь удовлетворенно вздохнула. Так они простояли минут десять, не проронив и слова. Снова вздохнув, ведьма проговорила:
— Я помогу тебе, Гарри, обучу всему, но я требовательный учитель с ледяным сердцем. Поблажек не будет.
— У меня нет выбора, Белла. Я обучусь самому мощному и темному волшебству, но каждая ошибка может стоить мне жизни. Но не здесь и не сейчас. Ты права, я стану хладнокровней и жестче. Смерть Сириуса изменила меня и меняет до сих пор. Если отнять у человека тех, кто ему дорог, он уже никогда не станет прежним, а боль превратится в слепую ненависть и жажду мести. И ты поможешь мне стать орудием мести. — Голос его был чист и холоден, подобно горному ручью.
— Я ведь видела, как ты сражался с Пожирателями. Ты питался болью и ненавистью, но рассудок твой оставался холоден, это поможет тебе в будущем. Только ты должен быть уверен, что не потеряешь контроль над своими эмоциями — не важно, будет это кровавая бойня или «разговор» с Дамблдором, когда ты станешь тёмным, будет нелегко провести старого дурака. Кроме того, нам понадобятся книги из библиотеки Блэков. Но пока мы займёмся обыкновенной чёрной магией. Итак... что ты собираешься делать, пока меня не будет?
— Хочу заняться анимагией, ведь я горю желанием узнать, кто ТЫ.
— А ты не промах. Тогда я пошла, — Белла вновь наградила его своей очаровательной улыбкой.
— Конечно, вот деньги. Вниз по улице есть приличный супермаркет, — сказав это, он протянул ей пятьсот фунтов и свою мантию.
— Только, я прошу тебя, будь осторожна: дом все еще охраняется — лучше, если ты воспользуешься черным ходом. — В ответ она вновь кивнула и исчезла под покровом мантии.
— Твоё беспокойство безосновательно, — заметила она.
— Забавно, мне кажется как раз наоборот, — улыбнулся он.
Подойдя ближе, Белла нежно поцеловала его в щеку и тихо прошептала:
— Спасибо тебе. — Все ещё ухмыляясь, женщина покинула дом, вспоминая, как он поглаживал покрасневшую от невидимого поцелуя щеку. Она все ещё не могла преодолеть разделяющую их стену.