спасибо

С начала года, я провожу в Комнате много времени. Салазар - интересный собеседник, который очень истосковался по человеческому обществу и общению, а я...я умею говорить на парселтанге, что в нашем мире, действительно, является редкостью. Теперь, приходя сюда, я часто нахожу здесь зельевара, увлеченно беседующего со змеем. Салазар рассказал мужчине почти все тоже самое, что и мне, кроме того, что он знаком и с Жизнью и со Смертью, кроме того, что последние несколько столетий мечтает умереть. Когда я спросил его, почему, то ответ меня удивил.

- Ты любимчик Смерти, Арис, а на твоём запястье стоит печать, подтверждающая это. Как бы ты ее ни прятал, я всегда смогу увидеть ее, потому что на мне стояла подобная, только от Жизни. - У меня есть целая коллекция напульсников, которые я постоянно ношу, потому что магически скрыть татуировку не выходит - чары, зелья, артефакты - я пробовал все, но выполнить поставленную задачу получается только у напульсника. На него, кстати, никто не обращает внимания, потому что среди прочих моих "странностей" - регулярные исчезновения после уроков, молчаливость, отказ от квиддича и далее по списку - эта самая незначительная. Скрытый тканью напульсника, по моему запястью все так же скачет воронёнок, который немного подрос за это время. Он все ещё птенец, но уже не такой крошечный и неуклюжий, как в самом начале. Имеет ли татуировка смысл, кроме того, что по ней можно узнать, что я "любимчик Смерти", я так и не понял, хотя прочитал про магические татуировки всю доступную мне литературу. Но так ничего и не нашел, кроме списка, где говорилось, какие элементы совмещать вместе ни в коем случае нельзя - их кстати немного, но ворон и огонь среди них присутствуют. А когда я спросил о ее назначении у Салазара, тот сказал, что я сам должен это понять.

Теперь о том, как добыть дневник у Джинни думали мы втроем, но и это пока не приносило никаких результатов. Снейп даже усомнился в том, что дневник, действительно, у младшей Уизли, но мы с Салазаром уже проверяли, об одном и том же человеке мы говорим, или нет, ведь основатель видел того, кто приходил отдавать ему приказы.

Время неумолимо бежало вперед, а то, что я так и не преуспел в своих начинаниях, я ясно осознал, когда услышал голос МакГонагалл:

- Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.

Локонс, Миртл, приглашающая к себе, если я умру, прыжок в люк, завал из камней и Джинни, холодной изломанной куклой лежащая посреди Комнаты. Я опускаюсь перед ней на колени и закрываю глаза. Сейчас появится Реддл и толкнет речь о своем величии, в которой я буду активно участвовать, чтобы немного потянуть время, а потом Салазару будет приказано меня убить, а я до сих пор не знаю, что делать.

- Убей его! - Все, время вышло, я проиграл. Я не боюсь Смерти, и эта особа прекрасно об этом знает, но моя жизнь принадлежит не только мне: в ней есть Остин, который не простит себе, что отпустил меня в опасную школу, что потерял меня, Гален, с которым у нас тоже сложились отношения, напоминающие семейные.

Начинается безумная гонка по туннелям, которые я хорошо изучил за это время, и, только поэтому, Салазар не может догнать меня. Он ползет в разы быстрее, чем я бегу, но так резко менять направление не способен. Я слышу его: "Прости!" и "Не могу сопротивляться!" Я знаю, что он не может, потому что на себе испытал каково это - когда магия толкает тебя сделать что-то. Если та боль, что она причиняет тебе, чтобы ты совершил нужное ей, на тебя не действует, то она просто отбирает у тебя управление твоим телом, оставляя тебя беспомощно наблюдать за происходящим. Мой разум снова чист, как стеклышко, но как разрешить ситуацию, я не знаю. Играть в догонялки мы могли бы довольно долго, потому что мое тело давно привыкло к подобным нагрузкам, а для Салазара это и нагрузкой-то не является, но все решает Фоукс. Звуки за моей спиной меняются, и я оборачиваюсь на бегу, а затем замираю. Феникс кружит над змеем, атакуя в глаза. На пол падают крупные капли крови, а до моего уха долетает тихий стон Салазара. Я почти физически ощущаю его боль. Глаза застилает пелена из слез и я чувствую липкий страх, который сковывает меня по рукам и ногам. Беспомощность - то, чего я боюсь больше всего. Я не смог помочь, снова не смог. Я слишком глуп, слишком слаб, я недостаточно старательно искал способы освободить его, исполнить его желание, или хотя бы отобрать дневник у Джинни, а теперь из-за этого страдает тот, кто стал мне дорог.

- Убей мальчишку! Забудь про птицу! Мальчишка сзади тебя! Поверни голову и учуешь! - Снова прямой приказ. Пока Салазар пытается определить мое местоположение, Фоукс подлетает ко мне со шляпой и кидает ее мне в руки, я автоматически ловлю, чувствуя, как она тяжелеет и из нее показывается эфес*.

- Свободу...хочу освободиться...не могу сопротивляться...не могу покинуть этот мир...больно...не хочу убивать... - Кажется Салазар уже бредит, потому что вот так вот бессвязно бормотать... Это совсем на него не похоже. Слезы продолжают течь, мешая четко видеть, но мне и не нужно. Когда Салазар, наконец, находит меня и совершает бросок, я не уклоняюсь, потому что все равно бы не смог. Чтобы выиграть в этой схватке, нужно сильное желание жить, которое даст силы совершить невозможное, но сейчас единственное, что я испытываю - это боль. Я не могу сражаться с тем, кто мне дорог, я не хочу этого. Я привязался к нему и это моя главная слабость. Его клык входит в мою руку, как нож в мягкое масло и меня прошивает болью. Хорошо, физическая боль - это хорошо, она вытесняет боль душевную, поэтому ей я даже рад. Человеческое тело не может сопротивляться яду Василиска, просто не умеет, потому что такого змея не должно было, вообще, быть на нашей планете. Темнота.

- Готичненько, - открываю глаза и с удивлением смотрю на Смерть, которая сидит на могильном камне, - а антураж какой! - Она усмехается, но усмешка так и не доходит до серьезных глаз. Оглядываюсь - кладбище, м-да. - Ты так соскучился по мне, что решил прийти без приглашения? Ты уж прости, но я сейчас немного занята, а ты уже взрослый мальчик, мог бы решить свои проблемы сам. - Сам... - Почему ты не убил его, когда меч прилетел тебе прямо в руки? Боишься кровью испачкаться, так я думала, что ты давно понял, что тело - лишь оболочка, а душу ты клинком не проткнешь.

- На него бессмысленно воздействовать физически, ты сама так решила, он пробовал, но то, что других убивает, ему доставляет лишь боль. - Салазар пробовал, пробовали и другие змееусты, которых он просил об этом, но ничего не получалось. Поэтому весь этот год я искал ритуалы, которые бы заставили тело отпустить душу. Я нашел несколько, но они требовали доработки, чем сейчас и занимался тот же самый человек, что помог освободить Квиррелла.

- Почему ты вообще решил помочь ему?

- Потому что ему нужна помощь, потому что он попросил о ней.

- Почти всем в твоем мире нужна помощь, почему ты выбрал именно его?

- Всем? Кому например?

- Да хотя бы, мисс Грейнджер, которая верит, в то, что все написанное в книгах - истина в последней инстанции, а то, что говорят взрослые - чистая правда.

- Ей не нужна помощь, она не хочет ее, а насильно мил не будешь. Никто не ценит того, что дается просто так.

- А тебе нужно, чтобы твою помощь ценили?

- Мне нет, ей это нужно. - Когда я только начал учиться у Галена, у него был еще один ученик - пятнадцатилетний наследник очень богатого французского рода, у которых артефакторика - родовой дар. В его доступе был потрясающий учитель, богатейшая библиотека, собранная десятками поколений его предков, просторная лаборатория и море свободного времени, в средствах он, естественно, тоже ограничен не был. Гален выгнал его через год, когда закончился контракт, а подписывать новый не стал, даже когда ему предложили сумму в четыре раза больше, сказав, что его время, особенно сейчас, когда ему шло семнадцатое десятилетие, бесценно. Тот парень, насколько я знаю, так и не продвинулся на этом пути. И был я, с деньгами, которые закончились через два года, который ловил каждый учительский вздох, понимая, что это мой шанс, и я должен взять от него все, что мне готовы дать. Те деньги, которые я платил, нужны были Галену так же сильно, как собаке пятая нога. Но вот если бы я занимался бесплатно, то, скорее всего, не носил бы сейчас звание мастера.

- Как думаешь, что это значит? - Девушка спрыгнула с плиты и сейчас стоит рядом со мной, держа меня за руку, на которой весело прыгает вороненок, показывая свои крылышки и гордо взирая на нас.

- Что ты покровительствуешь мне? - Так сказал Салазар. Я не знаю, что это значит, и мне кажется, и не узнаю, пока кто-нибудь не скажет мне, потому что понять самому у меня не выходит.

- Верно, - кивает она, - и это не только накладывает на тебя обязанности выполнять мои условия, но и дает некоторые привилегии. Например, ты будешь жить ровно до того момента, пока я этого хочу, и даже если весь мир решит тебя убить, у них ничего не выйдет, так же не будет никого, кто сможет спасти тебя, когда я решу прервать твою жизнь. - Она замолкает, ожидая моей реакции, но я лишь пожимаю плечами - ничего нового. Так было всегда, разве нет? Даже если ты переходишь дорогу только на зеленый, кирпич на голову еще никто не отменял. Теперь же я знаю, кто будет тем, кто кидает этот самый кирпич, вот и все. Девушка кивает на мои мысли. Ну, конечно, как я мог забыть, что от нее у меня секретов быть не может. Она улыбается. - Не беспокойся, не только у тебя, - какое счастье! - Язва! - Усмехается она, а потом снова становится серьезной, - ты можешь делать некоторые вещи, на которые не способен обычный маг, - я уже хочу спросить какие, но она поднимает руку, показывая, что я должен молчать. - Я не буду говорить тебе, ты сам поймешь, но об одной скажу - ты можешь убить его, ты можешь убить кого пожелаешь, даже того, кого не смогли все остальные...

- Я не хочу никого убивать, мне не нужна эта привилегия, - говорю я сквозь сжатые зубы.

- Это одна из причин, по которой она тебе дана,- улыбается девушка, - а пользоваться ей или нет, решай сам.

Кладбище исчезает, а я снова оказываюсь в Комнате и вижу, как Фоукс роняет слезы на мою рану, роняет их и Салазар, положивший голову рядом с моим обмякшим телом.

- Я жив, - шиплю я.

- Ха-ха, - шипит он своим безэмоциональным тоном, - избранный, а я говорил. Убей меня, Ри! Молю, освободи! - Меч все еще у меня в руке, а Том не обращает на нас никакого внимания, разглядывая свои руки, которые становятся все плотнее. Он думает, что он победил, думает, что я мертв. Фоукс тихонечко отходит в сторону, когда ранка на плече затягивается, и я, накинув на себя чары отвлечения внимания, хотя понятия не имею, действуют ли они на таких...существ, как Том, медленно поднимаюсь на ноги. Реддл не обращает на меня никакого внимания, а потому я последний раз смотрю на Салазара и нежно провожу рукой по его голове, шепчу: "Будь счастлив!" - и заношу меч, после чего одним рывком опускаю его на основание шей, услышав напоследок тихое: "Спасибо". Падаю на колени.

Тело Василиска исчезает, как будто и не было его вовсе, а на его месте появляется молодой мужчина с черными волосами. Он лежит и улыбаясь смотрит на меня. По моему лицу текут слезы.

- Не плачь, - он дотрагивается до моей щеки, вполне материальной теплой рукой, стирая соленые капли. - Ты подарил мне то, о чем я мечтал целое тысячелетие. Я очень благодарен тебе. - Он гладит меня по щеке, но я этого уже не чувствую - его тело начало исчезать, - это всего лишь тело, а ты освободил мою душу, - слышу я, прежде чем он испаряется совсем, развеиваясь, словно туман.

Я оборачиваюсь назад, услышав какой-то странный звук, и вижу, как Снейп размахивает своей палочкой беззвучно шевеля губами, а плотный призрак Реддла втягивает обратно в тетрадь. Реддл исчезает, Джинни приходит в себя, а Снейп смотрит на меня со злостью, презрением и даже ненавистью. В моей руке все еще находится окровавленный меч, впрочем я и сам весь в крови и поте, снова. Зельевар переводит взгляд на рыжеволосую испуганную девчушку, у которой начинается истерика, а я поднимаю дневник и прячу в карман. Я все объясню зельевару, когда мы останемся одни.

Но после того, как мы, захватив с собой Рона и Локанса, выбираемся наружу, то стразу же попадаем в объятья миссис Уизли, а затем и кабинет Дамблдора, из которого меня отправляют в больничное крыло, после того, как я рассказываю историю, которая происходила с Гарри в конце его второго курса в книгах, она, кстати, всех устраивает. Снейп же, подтвердив ее и сказав, что тоже попал через открытый люк, только нашел меня пойдя по какому-то другому туннелю, быстро удаляется, даже не взглянув на меня. Уроков больше нет, как и возможности увидеть зельевара - он не появляется в Большом зале, я не вижу его в коридорах, а на стук в его комнаты он не отвечает, можно, конечно, взломать, но после такого вероломства, он вряд ли будет меня слушать. Тогда я посылаю ему письмо, но та же сова приносит мне его обратно нераспечатанным, вместе с артефактом-переводчиком. Удача улыбается мне в последний вечер перед отъездом - я натыкаюсь на него на выходе из библиотеки.

- Сэр, я хотел вам объяснить. - Я преграждаю ему дорогу.

- Мне не нужны объяснения, мистер Поттер, - цедит он сквозь зубы, - "Страшный монстр" убит, а вы снова очень популярны, или я не прав? Я смотрю на дела, а не на слова - они куда правдивее, я в этом уверен. - Он разворачивается и уходит, оставив меня стоять одного.

Уверенность. Это хорошо или плохо? Я не знаю.

Комментарий к 22.

*Эфе́с — часть клинкового холодного оружия, состоящая из гарды и рукояти с навершием.