16 глава
Сегодня важный матч. Сегодня очень, чертовски важный матч. По крайней мере, так говорит наш тренер. Он уже два месяца говорит нам это. Кажется, я даже выучил его слова наизусть. «Вы не можете облажаться. Я каждому оторву голову, если мы проиграем этот матч.» ну и всё в этом роде. Одни угрозы, ей-Богу. Сегодня мы играем с командой из Нью-Йорка. А это другая страна, на минуточку. Не знаю, что они забыли в Шеффилде, потому что тут явно нет ничего такого, что можно забыть. Но, тем не менее, они здесь. И я знаю, что тренер говорит вполне серьезно. Я имею ввиду, если он говорит, что оторвет нам головы, то он оторвет. И я не капельки не преувеличиваю. Наш тренер помешан на победе. Знаете фразу «Главное не победа, а участие»? Так вот, это совсем не про него. Победа, победа, и только победа.
Мы тренировались с самого начала года. Я вообще не помню, чтобы мы так много тренировались прежде. Такое ощущение, что это чемпионат мира, а не простой матч. Но, черт, это ведь действительно простой матч. Ничего особенного. Да, мы получим железку, покрашенную золотой краской, ну и что? У нас уже есть кубки. Но если я попробую сказать тоже самое нашему тренеру, то мой язык будет у меня.. я не буду говорить где именно.
На самом деле, до матча еще около двух с половиной часов, но мы уже в раздевалке. Тренер собрал нас пораньше, чтобы.. очевидно, чтобы поорать на нас. Уже пол часа он брызжет слюной. Клянусь, я уже весь в его соплях. Как и остальные парни. Наш капитан Лиам, поэтому на нем двойной слой слюней. Потому что «Это же самый важный матч за всю историю футбольных матчей» и плевать, что этот матч даже по телевизору транслировать не будут.
Так что еще час мы проводим, выслушивая все угрозы нашего тренера по поводу того, что с нами будет, если мы проиграем. Да, я всё понял еще с первого раза, и повторять было не обязательно, но.. кого, собственно, волнует мое мнение? Уж точно не тренера.
— У вас есть час свободного времени.
Наконец-то.
— Но только попробуйте выйти за пределы школы!
Ну конечно, куда без ограничений. Всё в духе тренера.
— Наконец-то.
Все парни облегченно вздыхают, когда Нортон покидает нашу раздевалку. Но недостаточно облегченно, потому что впереди важный матч, как никак.
— Уверен, сейчас в раздевалке
Нью-Йорковской команды происходит тоже самое.
— Получается, от слюней придется отмывать обе раздевалки?
Парни смеются. Мы дружно решаем пойти на поле, потому что к каждому, конечно же, пришли их девушки. Но я не один такой, кто просто идет на поле, чтобы просто посидеть трибунах. Еще Джош, еще один парень из нашей команды, и Найл. Найл, который сохнет по Эллисон, но до жути боится к ней подойти. Вот и пусть сидит один.
Зейн помирился с Джиджи, так что он первый выбегает из раздевалки. Конечно. Вообще, так поступают все парни, кроме нас троих. Мы просто садимся в центре поля и.. молчим. О чем говорить то? Мы просто мысленно готовимся к предстоящему матчу.
— Гарри?
— Мм?
Я открываю глаза, потому что, да, они были закрыты. Потому что так я готовлюсь к матчу. Отстаньте.
— Это не Эстер там, на трибунах?
И в следующую секунду мои глаза распахиваются. Эстер? Та самая, которая Коннорс? Да, черт, плевать, что у нас в школе только одна Эстер. Это действительно она?
— Где?
Найл показывает пальцем, где именно он её видит. И я теперь тоже вижу её. Черт. Это действительно Эстер. Она сидит на самой крайней трибуне и.. конечно же, она читает свою книгу. Улыбаюсь. Даже тут она умудрилась сесть в самое одиночное место. Да, это место на первом ряду, но оно такое далекое. Только Эстер могла сесть туда.
— Ты подойдешь к ней?
Я отрываю взгляд от девушки как только слышу голос Джоша.
— Что? Нет, зачем?
— Ну, она явно не почитать сюда пришла.
Найл усмехается и толкает меня в плечо.
— Может, она просто любит в футбол.
— Гарри, до футбола еще полтора часа.
— Очень любит футбол?
— Гарри.
Я вздыхаю и закатываю глаза. Чего они прицепились ко мне? Но ладно. Наверное, мне действительно стоит подойти к Эстер. Поэтому я встаю с зеленой искусственной травы и двигаюсь в сторону девушки. Ну и что я скажу ей? Чертовы Джош и Найл. Я же не толкаю Найла, когда мимо нас проходит Эллисон. Хотя, стоит начать делать это.
— Не знал, что ты любишь футбол.
Я сажусь рядом с Эстер, и она убирает свою жутко интересную книгу.
— Ну, ты многого обо мне не знаешь.
Она изображает на губах подобие улыбки.
— Ты же знаешь, что до матча еще полтора часа?
Нет, а что? А вдруг она перепутала время, я не знаю.
— Разве запрещено приходить на матч раньше его начала?
Черт, нет. Конечно же нет. Наверное, моя фраза прозвучала очень глупо. Ладно. Я часто выгляжу глупо, ей не привыкать.
— Нет, не запрещено.
Всё. Я выгляжу достаточно глупо.
— Ладно, мне пора.
Эстер кивает. И я уже встаю с трибуны, когда она зовет меня.
— Гарри?
— Мм?
— Удачи.
И она снова улыбается мне. Что ж, хорошо. Хорошо. Теперь я должен не облажаться не только потому что тренер оторвет мне голову, но и потому что Эстер тут. Просто супер. Можно мне сразу заказать себе похороны? Потому что матч обещает быть зрелищным. А еще он обязательно выжмет из меня все соки. Гарантирую.
Я возвращаюсь к парням, и весь оставшийся час мы проводим втроем. Разговариваем, говорим о матче и, в конце концов, просто молчим. Но отдыху приходит конец, когда Мистер Нортон взрывается на поле с криком «Все в раздевалку!». Я уверен, что его слышал весь стадион, хоть он и огромен. Потому что это наш тренер. Его слышала, наверное, вся школа. А еще он зол. Я не знаю почему, но ни я, ни остальные парни не будут спрашивать его. Потому что тогда он станет еще злее и точно оторвет кому-нибудь голову еще до матча.
В раздевалке не происходит ничего сверхъестественного. То есть, снова крики, устав на игру и слюни. Ничего нового. И через сорок пять минут мы, наконец, выходим из нашей раздевалки. Черт, неужели. Сейчас будет тяжело. Потому что это, черт возьми, Нью-Йорк. Эта команда далеко не самая слабая из всех. Мы ни разу не играли с ними, но Мистер Нортон так рассказывал нам о них, будто бы мы проигрываем этой команде каждый чертов раз.
— Удачи, парни.
Лиам дает каждому пять и мы выходим на поле. Вот он. Час нашей смерти. А вот куда мы попадем — в Рай или в Ад, решает, непосредственно, Нортон и счет сегодняшнего матча. И, надеюсь, этот счет будет в нашу пользу. Я не успел сказать «пока» маме. И папе. И всем моим родственникам.
Я слишком всё утрирую, не так ли?
Плевать, я волнуюсь.
Матч начинается. Мяч у Джоша, пас на меня. Отдаю пас на Лиама, но игрок Нью-Йорковской команды перехватывает мяч. Черт. Слышу выкрики нашего тренера, перемешанные с криками болельщиков. Он матерится. Но это ведь вполне оправдано. Мяч у наших ворот. Бросок. Штанга. Обожаю штанги. Вообще, мой новый кумир — штанга. Ладно. Я слишком утрирую. Но, черт, я волнуюсь. Чертовски волнуюсь. Черт. Мяч всё еще у них. Еще один удар. Теперь мой новый кумир — Джейк, наш вратарь. Мяч у Зейна. Пас на меня. Мы почти у чужих ворот, но у меня отбирают мяч.
— Твою мать, Гарри!
Похоже, мне достанется от тренера на перерыве. Так. Надо играть. Играть. И еще раз играть. Отбираю мяч. Пас Лиаму. Пас Луи. Он у ворот. Бросок. Штанга. Ненавижу штанги. Кажется, у меня аллгерия на штанги. Черт. Долбаное волнение. Надо успокоиться. Но как?! Как?! Как тут, мать вашу, успокоиться? Но мяч всё еще у нас. Пас на меня. Удар. Мимо. Черт. Почему я косячу? У нас отбирают мяч. Отлично. Просто прекрасно. Мне конец. Так. Надо успокоиться. Мы у наших ворот. Удар Нью-Йорка. Джейк. Люблю Джейка. В смысле, как друга. Черт. Я не о том думаю. Добивание. Гол.
Черт, нет. Нет, пожалуйста. Скажите, что не защитаете. Но не гол. Нет. Прошу. Нет. Нам конец. Черт. Черт. Я слышу, как матерится Мистер Нортон. Нам конец. Нам определенно конец. Чертов Нью-Йорк. Никогда не хотел побывать в Нью-Йорке. Черт. Нет.
— Парни, соберитесь. Гарри, перестань, черт возьми, думать о том, о чем ты думаешь!
Черт. Лиам всё видит. Но я ведь старался. Черт. Надо выложится на полную. Определенно. На нас смотрят куча болельщиков, я не могу облажаться. Мы не можем проиграть. Не сегодня. Нас слишком усиленно готовили, чтобы мы проиграли. Нет.
Мяч у нас. Движусь к воротам. Пас Лиаму. Удар. Прямо во вратаря. Черт. Почему нам так не везет? Даже крики болельщиков не помогают. Вернее, помогают. Но, почему-то, не нам. Совсем не нам. Мяч у них. Движемся к нашим воротам.
Свисток. Перерыв.
— Парни, серьезнее. Не давайте им отбирать матч. И побольше добиваний, если хотите забить. Вы же хотите забить?
— Да!
Да, черт возьми. Конечно, мы хотим забить. Но это были всего лишь слова Лиама. В раздевалку заходит тренер.
— Это не просто матч, мать его! Мы обязаны выиграть его! Вы обязаны выиграть! Стайлс, в чем дело?
Ну конечно. Неужели нельзя было не уделять мне внимания? Я и без вас знаю, что ложаю.
— Всё в порядке, тренер.
— Если бы всё было в порядке, мы бы уже забили!
Я киваю и вздыхаю. Весь перерыв тренер просто дает нам установки на игру и кричит. Мне нужно собраться. Мне нужно собраться. Точно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Второй тайм. Мяч у Найла. Мы у ворот Нью-Йорка. Пас на Лиама. Пас мне. Пас Луи. Разыгрываем мяч. Снова пас мне. Удар. Вратарь отбивает прямо Зейну. Пас Лиаму. Лиам ударяет, но мимо ворот. Бегу за мячом. Мяч у меня. Оббегаю ворота. Удар. Штанга. Добивание, и... да.
Гол. Гол, мать его! Да. Ура. Черт. Да. Неужели. Я забил. Черт. Ура. Да! Лиам напрыгивает на меня, а за ним Зейн и Найл.
— Да!
Но на этом хорошее заканчивается. Нам забивают. А затем мы забиваем. Конец тайма. Последние пять минут. Мяч у меня. Бегу к воротам соперника. Мне делают подножку. Падаю. Черт. Это больно. Кажется, я сломал нос. Или не сломал. Но он болит. А еще у меня кружится голова. Черт. Мне плохо. Назначен пенальти. Бьет Лиам. Меня ведут в медпункт, но я настаиваю на том, чтобы увидеть это. Я должен видеть. И мне разрешают. Плевать на боль. 2-2. Он должен забить. Нет, он обязан забить.
Он разбегается. Бежит к воротам. Желудок делает двойное сальто у меня в животе, потому что, черт, это чертовски важно. Бьет. И попадает прямо в ворота. Вратарь падает на землю. Гол. 3-2. Мы выиграли. Мы смогли. Да, черт возьми! Мы смогли! Да!
Меня уводят в медпункт. Я уже забыл про нос, ведь мы выиграли, мать вашу! И я сейчас хочу быть рядом с парнями, а не сидеть в комнате, в которой пахнет медикаментами. Серьезно, мой нос не болит. Я вообще не понимаю, почему меня увели с поля. Да, первые две секунды было больно, но, черт, с кем не бывает.
Меня отпускают только спустя десять минут. Всё потому что эта чертова медсестра искала пластырь проклятых пять минут. Я чуть не убил её там, потому я хочу быть сейчас в раздевалке, с парнями и радоваться победе. А еще я хочу подержать в руках кубок. Но эта чертова медсестра, похоже, болела за Нью-Йорк. Она сказала, что у меня просто сильный ушиб, криво наклеила пластырь и отпустила. Спасибо, я мог бы это и дома сделать.
Первое, что я слышу, когда я захожу в раздевалку, это восторженные крики парней. Их было слышно еще из медпункта, честное слово. И я с удовольствием присоединяюсь к ним, потому что МЫ ВЫИГРАЛИ. Даже Нортон улыбается и хлопает каждого по плечу. И, знаете, я всё-таки подержал в руках этот чертов кубок.
После празднования в раздевалке мы дружно решаем продолжить праздновать в баре. Итак, домой я возвращаюсь в половину двенадцатого. Отстаньте от меня, мы выиграли. Я имею права выпить в такой день, так? Отбрасываю сумку в сторону и грохотом падаю на кровать. Я устал. Черт, как же я устал. И я пьян. Но немного, потому что «Только попробуйте напиться, олухи, через неделю еще один матч!». Чертов Нортон, даже нормально отпраздновать не дает.
Достаю телефон из заднего кармана брюк. Я удивлен, как он еще не разрядился.
«Поздравляю.»
Это сообщение, кажется, отрезвляет меня. Потому что оно из facebook'а от некой Эстер Коннорс. Да. Захожу к ней на страницу. Черная фотография, и.. и всё. Только черная фотография. Черт. Это серьезно Эстер? Та самая? Может, я просто слишком пьян? Но нет. Она серьезно поздравила меня. То есть.. вау.
«Спасибо. Не знал, что ты есть здесь.»
Ответ приходит сразу. Будто бы она сидела и ждала, чтобы я ответил.
«Ты многого обо мне не знаешь.»
Я улыбаюсь, потому что тоже самое она сказала мне сегодня на поле. Так, ладно. Надеюсь, я не брежу. Но мне всё-таки нужно поспать. Поэтому я выхожу из сети и ложусь на кровать.
Эстер есть в facebook'е, мы выиграли.