Паутина

Наверное, это было странно, но Люпин уже два дня не заходил к крестному. И хотя вчера его мучило какое-то беспокойство, он не смог уйти - Мари плохо себя чувствовала и вообще была в отвратительном настроении.

Тедди отложил газету - на первой полосе заместитель Министра сообщал, что в последние дни отмечен спад активности оборотней - и встал. Было раннее утро, Мари-Виктуар спала, и Тедди решил ненадолго все же сходить к Гарри. Благо, крестный еще не успел осуществить свою сумасшедшую идею по опутыванию всех домов заклинанием Хранителя.

В доме Гермионы было тихо и будто пусто. Люпин поднялся в спальню крестного и на секунду замер - на кровати спала Гермиона, закутанная в одеяло. Где может быть в таком случае Гарри?

Ответ пришел тут же - с улицы донесся смех Альбуса. Тедди вернулся в гостиную и открыл дверь на улицу. Свет сначала ослепил его - ночью выпал снег, покрыв все вокруг пушистыми сугробами.

На ступеньках, завернувшись в плед, сидел Гарри Поттер, а во дворе резвился Ал, падая в снег или подбрасывая его в воздух.

Люпин сделал шаг к крестному и только тут понял, что тот курит. Вот это была новость...

- Тедди, Тедди! - закричал Альбус, махая ему рукой. Гарри обернулся, и Люпин увидел его бледное, с запавшими щеками лицо. Но глаза за стеклами очков... Они жили. Жили так, как никогда не видел Люпин. Даже когда Джинни была рядом с крестным, подобного света в зеленых глазах не было.

Где тогда Люпин мог видеть такой взгляд? Конечно, на фотографиях! На фотографиях первого года в Хогвартсе... Только сейчас это были взрослые глаза. В них читалась... растерянность?

- Привет, - Гарри поплотнее закутался в плед и потушил сигарету. Люпин достал палочку, притянул себе диванную подушку из гостиной и сел рядом с крестным.

- Не знал, что ты куришь, - Тедди следил глазами за Альбусом - мальчик насыпал целую гору снега, собрав его, наверное, с половины двора, и теперь готовился с разбегу в него плюхнуться.

- Я тоже, - усмехнулся Гарри. Люпин чувствовал, что его знобит под пледом.

- Ты болен, Гарри? - обеспокоенно спросил Тедди, хотя был уверен, что нет. Крестный здоров, причем впервые за долгие годы.

- Нет, просто слабость, - покачал головой Гарри. Тедди с грустью посмотрел на седые виски этого еще довольно молодого мужчины. - Как твои дела? Как Мари?

Люпин чуть улыбнулся: он ведь еще так и не сообщил крестному о своем будущем отцовстве. Теперь сказал - и увидел, как вспышка счастья появилась на лице Гарри, как на мгновения загорелись его глаза.

- Это замечательно, - улыбнулся крестный, освободив руку из-под пледа и похлопав Люпина по плечу. - Даже в этом ты похож на отца...

- Папа! Я здесь... - Альбус выбрался из сугроба, с ног до головы покрытый снегом, с залепленными стеклами очков, в съехавшей на затылок шапочке.

Тедди неверяще смотрел на крестного: Гарри никогда раньше не говорил об отце Теда. Вот так, просто, без надрыва. Что произошло? Что за чудо произошло за эти дни, что Гарри вдруг... освободился?

- Вы уже решили, как назовете? - Гарри следил глазами за тем, как Альбус пытается слепить снеговика.

Тедди улыбнулся:

- Мари-Виктуар сказала, что если будет девочка, то она хочет назвать ее...

- Нимфадорой? - подсказал Гарри, усмехаясь. Люпин лишь кивнул, пряча смеющиеся глаза.

- Она много раз говорила, что ей нравятся необычные имена... Надеюсь, у нас будет мальчик, - Тедди начал замерзать - взмахнул палочкой и направил на них с крестным теплый воздух. - Я бы хотел назвать его Сириусом...

- Почему? - зеленые глаза смотрят без привычного надрыва, со... смирением?

- Ну, я все-таки Блэк, о чем нередко говорила бабушка. И мой ребенок будет Блэком. И мне бы хотелось, чтобы он носил имя одного из самых смелых представителей этой семьи... Как ты думаешь?

Гарри кивнул, поправляя очки на носу:

- Это будет замечательно. Сириус Люпин...

Они замолчали, Тедди исподволь наблюдал за крестным. Он все еще дрожал, но, кажется, не обращал на это внимания. Или даже получал удовольствие. Гарри глубоко дышал, с каким-то блаженством выпуская воздух.

Он привалился плечом к перилам, прикрывая глаза, словно они у него болели от света.

- Что слышно об оборотнях?

Гарри пожал плечами, не открывая глаз:

- Говорят, они затаились. Опять что-то готовят...

Люпин кивнул:

- Ты собираешься накрывать дома заклятием Хранителя Тайны?

Гарри покачал головой:

- Разве это поможет? Нам уже известен пример действия этого заклятия... Если мои враги решат до меня добраться, они найдут способ...

Тедди нахмурился, а Гарри взглянул на него спокойными глазами:

- Я устал прятаться, я устал бояться. Знаешь, мне уже хочется, чтобы они меня поймали. Я готов принять бой, я готов сражаться со своими врагами. Хватит прятаться, хватит бояться - за себя и за своих родных.

- Гарри... - неверяще проговорил Люпин, повернувшись к крестному. - Они не пощадят тебя, им неведома честь, прощение... Это просто самоубийство.

- Нет, Тедди, это просто принятие того, что все равно рано или поздно случится, - Гарри встал, запахивая плед. - Альбус, пойдем в дом.

Мальчик побежал к отцу, стряхивая с себя снег и улыбаясь. Они втроем вошли в теплую гостиную. Тедди обратил внимание, что Гарри двигается медленно, несмело. Он действительно был слаб, словно после долгой и тяжелой болезни.

- Чур я готовлю тосты! - Ал скинул варежки и шапку, снял куртку, бросив все на пол посреди гостиной, и помчался на кухню. Гарри усмехнулся, достал свою палочку и зажег в камине огонь, видимо, чтобы согреться. Он не снял с плеч плед и так прошел вслед за Альбусом на кухню.

На столе лежали в беспорядке карандаши и рисунки Ала. Тедди взял один из листов и улыбнулся: мальчик научился пользоваться волшебными мелками. Фигурки на картинке двигались.

- Черт... - Люпин даже сел, понимая, на что он смотрит. Вот Гарри Поттер с вытянутой палочкой. Сбоку - что-то, похожее на «Нору». А на земле перед аккуратно вырисованной фигуркой крестного - наполовину собака, наполовину человек с желтыми глазами. На кончике палочки Гарри - зеленый огонек.

Люпин нашел взглядом огрызок зеленого карандаша - он закончился, наверное, именно на этом рисунке.

- Привет, Тед.

Он поднял глаза - по лестнице спускалась, держась за перила, сонная Гермиона.

- Привет, - Люпин отложил рисунок и поднялся. - Ты как себя чувствуешь? Такая бледная...

- Все нормально, - она приняла с благодарностью его руку, когда Тедди помог ей спуститься.

- Да уж, я даже почти поверил, - Люпин видел искусанные губы Гермионы. - Что тут происходит? Гарри тоже выглядит так, будто долго и тяжело болел...

Гермиона слабо улыбнулась:

- Где он?

- На кухне - готовят с Альбусом завтрак.

Она кивнула и, наверное, собиралась пойти туда, но тут в дверях появился сам Гарри. Люпин видел, как встретились их с Гермионой взгляды, как дрогнули ее сжатые руки. Плед упал с плеч Гарри. И они просто смотрели друг на друга. Тедди почувствовал себя лишним, но боялся двинуться, чтобы не привлечь к себе внимания.

- Тосты готовы, па! - влетел в гостиную Альбус, облаченный в длинный фартук Гермионы, который волочился по полу, на руках - прихватки-варежки.

Гарри погладил мальчика по голове, но взгляда от Гермионы не отвел.

- Ал, а у тебя есть что-нибудь шоколадное? - Люпин шагнул к мальчику. Тот кивнул и пошаркал на кухню. Тедди пошел за ним, оставляя Гарри и Гермиону наедине. Неизвестно, что тут произошло, но что-то хорошее, судя по тому, каким сегодня был Гарри и как на него смотрела Гермиона.

- Ал, а что это ты там изобразил на картинке? Папу и какого-то странного человека... - Люпин сел за стол, глядя, как Альбус достает из шкафчика коробку с шоколадными лягушками.

- Вот, бери, только, правда, тут всего две осталось... - мальчик положил коробку на стол и снял свои нелепые варежки. - Это я нарисовал, как папа сражается с теми, кто убил маму.

Люпин даже не знал, что ответить. Если добрый и милый мальчик начинает рисовать сцены расправы над врагами отца - это уже настораживает.

- Альбус, почему именно это?

Он мягко улыбнулся, залезая на высокий табурет:

- Потому что папа так хотел...

- В смысле?

Мальчик лишь пожал плечами, запуская руку в вазу с драже Берти Ботс.

- Просто папа так хотел.

Люпин покачал головой, совершенно переставая понимать, что происходит в этом доме.

- Ладно, давай, Ал, свои тосты, я бы не отказался от завтрака.