Совещание
Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.
– В чём дело? – спросила она. – Надо вернуться в зал?
Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Как же им объяснить, что случилось? Он молча стоял и смотрел на трёх чемпионов. Какие они все высокие, совсем взрослые!
Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.
– Невероятно! – воскликнул он, схватив руку Гарри. – Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, – обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. – Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира!
– Это ошибка. – В голосе её звучало презрение. – Он не может соревноваться. Он ошшень маленький.
– Да, но случилось чудо. – Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. – Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придётся приложить все усилия.
Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов.
– Мадам Максим! – негодующе воскликнула Флёр. – Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие.
Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Маленький мальчик!
Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.
– Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? – властно промолвила она.
– Я тоже хотел бы это знать! – поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. – Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа – хозяйка Турнира – когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? – С его губ слетел ехидный смешок.
– Импоссибль. – Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. – 'Огва'гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо.
– Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя?
– Нет, – под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снегг ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих.
– Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твоё имя?
– Нет, – твёрдо ответил Гарри.
– Он говорит неправда! – воскликнула мадам Максим.
Снегг тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка.
– Гарри не мог бы пересечь запретную линию, – вмешалась МакГонагалл, – даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
– Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, – пожала плечами мадам Максим.
– Наверное, ошибся, – согласился Дамблдор.
– Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, – вспыхнула МакГонагалл. – Всё это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! – И она смерила Снегга презрительным взглядом.
– Мистер Крауч, мистер Бэгмен. – В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. – Вы – наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?
Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.
– Мы должны строго следовать правилам. А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.
– Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! – просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён.