9
— Ты идиот, Поттер. Мы оба идиоты.
Слова Драко отозвались странным эхом в темном, заброшенном коридоре. Гарри сжал палочку в руке, но вместо того, чтобы чувствовать привычную бдительность, он ощутил что-то другое — гнетущее беспокойство.
— Может быть, — отозвался он с легкой усмешкой, — но у меня есть хотя бы причина быть здесь. А вот у тебя...
— У меня? — перебил Драко, шагнув ближе. Его голос звучал как шепот, но каждый звук в пустоте коридора был громким. — Ты думаешь, у меня нет причин?
— Какие, Малфой? — Гарри поднял голову, глядя ему прямо в глаза. — Какие у тебя могут быть причины бродить по Хогвартсу ночью?
Малфой стиснул зубы, как будто боролся с чем-то внутри себя.
— Я ищу... тишину, — сказал он наконец.
Гарри нахмурился.
— Тишину? Здесь?
— Да, Поттер, здесь. Ты хоть представляешь, каково это — каждый день слышать о том, каким ты должен быть? О том, кем ты был? — В голосе Драко зазвучала боль, которую он старался скрыть. — Каждый раз, когда я пытаюсь начать заново, что-то тянет меня назад.
Гарри почувствовал, как его гнев улетучивается. Он хотел ответить что-то язвительное, но вместо этого сказал:
— Я знаю, о чем ты говоришь.
Драко резко посмотрел на него, не веря своим ушам.
— Да что ты можешь знать, Поттер? Ты — герой, звезда Хогвартса. Даже когда ты ошибаешься, все тебя боготворят.
— Ты ошибаешься, — тихо сказал Гарри. — Никто не знает, кто я на самом деле.
Их взгляды встретились, и Гарри понял, что напряжение между ними стало почти невыносимым.
— Если хочешь, можешь остаться здесь, — неожиданно предложил он.
Драко недоверчиво посмотрел на него, но все же не ответил, лишь отвернулся и облокотился на холодную стену.
На следующее утро
Гарри пытался сосредоточиться на уроках, но мысли о ночном разговоре не давали ему покоя. Все, что он сказал Драко, было правдой, но почему-то теперь он чувствовал себя разоблаченным.
На обеде он заметил, как Драко сидел в окружении своих однокурсников, но взгляд его был отрешенным. Гарри задумался, а потом увидел, как Панси Паркинсон шепчет что-то Драко, и тот вдруг рассмеялся.
Ревность
Гарри почувствовал, как в груди что-то сжимается. Словно нож вонзился в сердце. "Наверное, это глупо", — подумал он, — "но почему мне так больно видеть их вместе?"
Он решил отстраниться от Малфоя, не желая еще больше запутываться в своих чувствах.
На уроке профессор поставил Гарри и Драко друг против друга. Оба выглядели напряженными.
— Мистер Поттер, мистер Малфой, покажите нам, как блокировать заклинания друг друга, — скомандовал преподаватель.
Гарри и Драко встали друг напротив друга. Их палочки были направлены, но напряжение между ними было больше, чем просто учебный поединок.
Первым начал Драко, послав заклинание "Экспеллиармус", которое Гарри легко отразил. Но затем Гарри, едва сдерживая злость и ревность, атаковал более мощным заклинанием, чем требовалось. Драко отразил его, но в ответ выпустил "Ступефай", который Гарри едва успел избежать.
— Это только учебный бой, джентльмены! — крикнул профессор, пытаясь остановить их.
Но Гарри и Драко продолжали сражаться, словно пытаясь выплеснуть все, что накопилось внутри.
Наконец, Гарри, тяжело дыша, остановился.
— Хватит, Малфой.
Драко опустил палочку и посмотрел на него, и Гарри вдруг заметил, что в его глазах блестят слезы, которые тот пытался скрыть.
— Ты ведь не понимаешь, Поттер, — тихо сказал Драко, — ничего не понимаешь.
Он резко развернулся и ушел, оставив Гарри одного посреди класса.