Ревность
Завтрак в Большом зале шел своим чередом. Студенты галдели, переговаривались, стучали столовыми приборами, и в целом создавали привычный для утра в Хогвартсе шум. Гарри сидел между Роном и Гермионой, ковыряясь в яичнице.
Рон с энтузиазмом обсуждал последний матч по квиддичу, а Гермиона листала книгу, время от времени вставляя комментарии. Гарри кивал в нужных местах, стараясь поддержать разговор, но мысли его были далеко, и взгляд постоянно ускользал в одну сторону.
К столу Слизерина.
Там сидела Хоуп Майклсон, а рядом с ней сидел Теодор Нотт. Он наклонился к ней слишком близко со своей фирменной улыбкой на лице, и что-то говорил. Гарри изо всех сил навострил уши, пытаясь разобрать его слова:
—Слушай, Хоуп, может, поделаем сегодня домашнее задание вместе? — он подмигнул ей.
Нотт! Самодовольный, самоуверенный слизеринец, всегда хорошо одетый, с лоском и напускной вежливостью. Он всегда был наглым типом, который смотрел на всех остальных свысока.
И вот сейчас этот Нотт ухлестывает за Хоуп Майклсон.
Гарри почувствовал, как в груди поднимается волна ревности. Он ненавидел Нотта. Ненавидел его самоуверенную улыбку, его манеру говорить, его смазливую физиономию.
Гарри искоса наблюдал за ними, сжимая вилку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Нотт наклонился еще ближе к Хоуп, что-то шепча ей на ухо. Хоуп слегка покраснела и отвернулась. Ревность Гарри достигла своего пика.
Перед глазами всплыли картины. Он стоит перед Ноттом, сжимает кулаки. Один удар — и самодовольная улыбка исчезает с его лица. Второй — и он валяется на полу, умоляя о пощаде. Гарри представил, как ломает ему кости, одну за другой, пока Нотт не превратится в один жалкий, корчащийся комок.
Ревность жгла его изнутри, заставляя ненавидеть Нотта, ненавидеть себя, ненавидеть весь мир.
—Эй, Гарри, ты в порядке? — услышал он голос Рона.
Гарри резко вздрогнул, оторвавшись от своих мрачных фантазий.
—Да. Просто мечтал о том, чтобы Нотт перестал дышать, — буркнул Гарри, не отрывая взгляда от слизеринского стола.
Нотт все еще что-то говорил Хоуп, но она уже отвернулась, и ее взгляд упал на Гарри. Их глаза встретились — мгновение слишком короткое для того, чтобы заметить, как замирают сердца обоих. Хоуп тут же отвела взгляд, встала и направилась к выходу из зала.
Гарри поднялся, оставив недоеденный завтрак.
—Мне нужно выйти, — пробормотал он и кинулся к выходу. Его ноги сами понесли к дверям, где он едва не налетел на Хоуп, замершую у стены.
—Прости... Я просто хотела уточнить. Ты смотрел на меня?
Гарри замер.
—Что?
—Нотт сказал, что ты все время смотрел в нашу сторону за завтраком. Это правда?
Между ними повисло молчание. Гарри чувствовал, как бьется его сердце — слишком громко, слишком быстро.
—Да, — выдохнул он наконец. —Смотрел.
Она улыбнулась яркой улыбкой, от которой Гарри захотелось забыть о Нотте и обо всем остальном.
Хоуп шагнула ближе.
—Может, поделаем сегодня домашнее задание вместе?
Гарри сначала не понял, — пока не заметил, как она подмигивает, повторяя жест Нотта. И вдруг он рассмеялся, наполовину от облегчения, наполовину от того, что это была она. Та, ради которой стоило вырвать сердце из груди и бросить ей под ноги.